Сергей Паньковский


(1956 – 2009)

Историк, философ и политолог.

Кандидат философских наук. Cоветник Председателя Верховного Совета Республики Беларусь (1992-1993), декан франко-белорусского факультета политических и административных наук Европейского гуманитарного университета (1994-2001), советник ректора ЕГУ (2001-04), вице-президент и руководитель департамента политических исследований ОО «Социальные технологии» (2002-2005). Председатель совета Восточноевропейской школы политических исследований.

Основатель и руководитель интернет-проекта «Наше мнение». Один из основателей, первый председатель Совета Белорусского института стратегических исследований (BISS). Автор ряда работ по истории западноевропейской философской и политической мысли.

Кавалер французского ордена Академических пальм (2005).

Кого назначат народом?

Мне показался наиболее важным аспект, связанный с трактовкой политических оппонентов как «врагов народа».

Кризис идентичности

Белорусская оппозиция переживает сейчас несколько затянувшийся «кризис идентичности», отголоски которого почувствовались и на конференции в Вильнюсе.

Избирательные процедуры vs. выборы

Выборы являются лишь элементом демократической политики, и свободные, прозрачные выборы невозможны, если в стране опасно высказывать политические взгляды.

Пятилетка в ретроспективе

Первоначальная идея, которая обсуждалась, – это издание в Беларуси политико-литературного бумажного журнала.

Нехватка или избыток демократии?

И нам следовало бы придти к ситуации, когда личность лидера будет играть лишь относительную роль.

Конфликт европейских имиджей

Европе следует переформулировать проблему, и думать не столько об изменении сущности режима, сколько о расширении контактов с гражданским обществом.

Политики и аналитики. К проблеме взаимодействия

Во избежание подобных несоответствий повестка должна формироваться совместно – политиками и экспертами.

Белорусская экспертиза: ревизия

Критически важно то, что, в общем, удалось обозначить экспертную деятельность как самостоятельный сегмент социальной и политической жизни..

Школа политического диалога

Без преодоления того, что в философии называется «субъективным идеализмом», никакой диалог невозможен в принципе.

О свободе совести

Не церковь воюет с идеологией, а идеология не может примириться с самостоятельностью церкви.

Только мнение

Именно это – право одного человека, какой бы пост он не занимал, и какой бы подготовкой не обладал, на владение истиной и не отвечает требованиям демократии.

Ближе к марту (II)

Как раз эти люди в условиях подавления демократических институтов, может быть, находятся впереди планеты всей по освоению электронных форм демократии.

Ближе к марту (I)

В иных условиях те люди, которые были на площади в Минске, могли бы добиться больших результатов.

Ценностная альтернатива и альтернативные предпочтения

Эксперты и политики обсуждают «оппозицию»: Возрастает спрос на «ценностную» альтернативу. И новые обстоятельства, связанные с российско-белорусскими отношениями, усиливают эту тенденцию.

Предельные ставки: мобилизация vs либерализация

Вопрос в связи с этим: что все-таки белорусский лидер выберет – мобилизацию, которая ему ближе, или либерализацию, которая перспективней?

Университет: вне, внутри, по отношению

Это идея, которая хорошо понимается и принимается частью литовского научного сообщества: в изоляции друг от друга мы больше теряем, нежели находим.

Проблемы и перспективы независимых СМИ

П. Марцев: Это не создание независимых средств массовой информации, а создание зависимых эрзац-средств массовой информации, которые не выполняют никаких задач, кроме сохранения рабочих мест 5-10-ти журналистам. /02.10.06/

Здесь и сейчас!

Сергей Паньковский : Возможно, пришло время сместить акценты, переключив внимание с субординации на координацию и диверсификацию, стимулируя развитие иных форм демократического опыта /18.09.06/

Двигаться дальше

Сергей Паньковский : Может быть, победил бы и без всех глупостей и причуд официальной тактики и пропаганды. Но тогда это был бы совсем другой Александр Лукашенко. /22.03.06/

Перманентные выборы

Сергей Паньковский: 19 марта теперь имеет шанс возобновиться в любой из последующих дней, превращаясь в неустранимую константу политического процесса. /09.03.06/

Возвращение от фарса к трагедии

Сергей Паньковский : Выборы в стране не начинались. Александр Лукашенко и стоящие за ним фигуры отказались даже от правдоподобной их имитации /03.03.06/

Две страны: Встреча с Александром Милинкевичем

Единый кандидат: Если в результате этих встреч люди начинают понимать, что существует альтернатива нынешней власти, – это уже достойный результат /28.02.06/

Праздник святого Иоргена. Предвыборный римейк

Сергей Паньковский : Такого рода фильмы «срывают маски» не с фантастических их объектов, а с их авторов и со стоящих за ними и держащихся на них режимов. /06.02.06/

Не наша война (2)

Сергей Паньковский : Сущность возражений белорусскому политическому режиму имеет не экономическую или «цивилизационную» подоплеку, но основывается на моральном протесте, вызванном фактическим лишением народа гарантированного Конституцией «права выбирать» (в т.ч. «между Востоком и Западом»). /30.11.05/

Национальные меньшинства и наднациональное большинство

!? Сегодня мы русские со знаком качества, завтра – европейцы с тем же знаком, послезавтра – единственный подлинно советский народ, – все это можно объявить ментальностью двадцать второго века, и так далее. /23.11.05/

Не наша война (1)

Сергей Паньковский : «…эта модернизированная ипостась доброго старого брэнда «догнать и перегнать»  превращается в спасительный плот для всех, кто жаждет «империи быстро, по-легкому и не выходя из дома». /08.11.05/

Do it!

Сергей Паньковский : По молчаливому согласию власти и оппозиции, «Россия», «Запад», «США» чаще всего подразумеваются в качестве действующих субъектов, а не внешних факторов белорусской политики, в качестве «взрослых», к которым бегают с вопросами и жалобами… /10.10.05/

Александр Лукашенко, победитель мультяшек

А. Обозов: Власти добились совершенно противоположного своим целям результата. А так как у нас была конфискована техника, то мы не можем закрыть доступ на сайт. За счет рекламы, которую органы сделали нам, мультфильмы тиражируются по всему интернету. /25.08.05/

Тоже о революции

Сергей Паньковский : Сценарий возвращения к демократии может начать реализоваться в любой момент, как до, так и после каких-либо «роковых» дат. По одной из легенд, штурм Бастилии начался после того как кто-то из прохожих прочитал обличительную записку, нацарапанную на жестяной тарелке и выброшенную из окна одним из узников. /02.08.05/

Белорусская экономическая модель

Сергей Паньковский : На сегодняшнем обсуждении была сделана попытка приблизиться к определению экономической реальности, в какой мы находимся. Я думаю, что мы, если воспользоваться строгим языком, в определенном смысле еще стоим на пороге формулирования исследовательской проблемы, имея в виду целый комплекс явлений, не только экономических, которые определяют специфику нынешней ситуации в стране. Мы исходим из того, что настоящая задача состоит не в эмоциональной критике или апологетике, а в целостном понимании и концептуальном описании происходящего с нами и с нашей страной. /19.07.05/

Бедность как порок

/Веселая наука/

Приближаясь к линии огня

Повышенная активность официальной Беларуси в деле изобличения «революций» и «революционеров», несмотря на энергичные заверения в игнорирующем все законы социальной психологии отсутствии в белорусском обществе конфликтов и недовольств, сбалансированном, по государственной версии, более чем превосходной степенью горячей всенародной поддержки любых чаяний и задумок власти, практически всякий раз, однако, когда до этого доходит разговор, упрямо упирается в военный и карательный аспект вопроса.

Беларусь у «конца истории»

Беларусь у «конца истории»

Умер Кароль Войтыла

Умер Кароль Войтыла. Поляк, Философ, феноменолог, автор выдающихся и умных текстов. Церковный иерарх, известный всему миру как Иоанн Павел II. В новейшей истории нет человека, чей моральный авторитет был бы столь огромен. Чье мнение было бы так важно для миллионов людей, населяющих планету.

Три стратегии: неподвижность, игра, борьба

Н. Статкевич : Человека либо можно назвать политиком, либо нельзя. А уж какие методы он использует, зависит от ситуации. Бывают времена, когда вся работа ведется в парламенте, когда критика власти сосредоточена в СМИ. Нам, к сожалению, это все в данный момент недоступно, поэтому сегодня приходится идти «на улицу».  /31.03.05/

Мифология белорусской государственности

Сергей Паньковский : Всякое недогматическое и творческое мышление – а именно таким является мышление философское, научное, теоретическое – неизбежно содержит в себе потенциальную угрозу демистификации, разрушения магии «идолов рынка» (Фрэнсис Бэкон, «Новый Органон», 1620) пустых и бессодержательных слов, которые часто слышны в людных местах («на рынках») и которые в силу постоянного употребления начинают трактоваться как скрывающие за собой подлинные предметы. /10.03.05/

За чертой

Сергей Паньковский : Начав беспощадную борьбу «на уничтожение» за третий президентский срок, мобилизовав с этой целью весь имеющийся в ее распоряжении экономический, информационный и силовой потенциал, посчитав, что ей «все равно, нечего терять», белорусская власть, не привыкшая к рефлексии, может сама довести до логического завершения то, что так и не удалось сделать оппозиции. /01.02.05/

Культ знания vs . культ действия

Станислав Шушкевич : Тот уровень изоляции от внешнего мира, который был в СССР, для Беларуси недоступен. А это в конечном счете будет сокращать жизнь режима. Кроме того, советский режим, политика Ленина и Сталина были идеологически цельными. Все же коммунизм – это более или менее стройная идеология. У нас же царит то, что можно назвать мономаразмом. /14.01.05/

Сон разума

Если народ пойдет за Гамсахурдия, я пойду против народа.
Мераб Мамардашвили (1930-1990).

Высшее образование

В начале учебного года тема образования становится дежурной. Нет, пожалуй, ни одного издания, в котором бы не появилась хотя бы небольшая статья или репортаж об этом. Однако всякий раз в сентябре все больше принято говорить о средней школе. Нам бы хотелось порассуждать о судьбах белорусского высшего образования. Об этом пойдет сегодня речь на очередной встрече «пикейных жилетов».

Приказано – не рассуждать!

Заложники Лукашенко

Судьба человека и государства

Ни для кого не секрет, что многим зарубежным наблюдателям Беларусь на фоне сегодняшних мировых процессов и дискуссий представляется необычной аберрацией политического сознания, страной, оказавшейся принципиально вовне истории и артикулированной традиции, политической или культурной, как западной, так и восточной. Белорусская политическая действительность отчасти парадоксальным, отчасти закономерным образом не может солидаризоваться с какой бы то ни было реальностью, внешней ей самой и, в сущности, даже не предпринимает для этого никаких стараний. У нашего государства (но не общества и не народа) практически нет отчетливых и не ситуативных союзников, тогда как его политическими и моральными оппонентами солидарно выступают сегодня все ведущие (и не только ведущие) страны мира, несмотря на тактические противоречия и сложности в отношениях друг с другом.

Встреча с первым проректором Европейского гуманитарного университета В.А. Дунаевым

В последнем пресс-релизе «О ситуации в ЕГУ» говорится о том, что 19 июля переговоры с Министерством образования были прерваны и было предъявлено требование о безоговорочной и немедленной отставке ректора – академика А.А. Михайлова. Возникает простой вопрос: что означает «немедленная отставка», ректор может вот так немедленно «отставиться»? Каковы механизмы такой отставки?

Жизнь за Царя: варианты?

 Проблема ценностного содержания жизни современного человека весьма интенсивно ставилась и обсуждалась в последние десятилетия в мировой социальной науке. Одним из формальных поводов к этому стала растянувшаяся на десятилетия дискуссия вокруг концепции «homo оеconomicus», «экономического человека», теоретической инкарнации «вульгарного утилитаризма».

Утомленные сайтом

Вероятно, статья кандидата исторических наук Андрея Суздальцева может показаться некоторым постоянным посетителям сайта «Наше мнение» излишне эмоциональной. Наш коллега сам говорит об обстоятельствах, послуживших поводом для написания данного текста. Среди авторов «Нашего мнения» позиции нередко расходятся, но думаю, что в имеющемся случае от имени присутствующих в Минске участников проекта я могу только выразить солидарность с политологом Суздальцевым.

Повелители мух (2)

«Протогосударственность» Беларуси выражается в непроясненности политических и правовых посылок сложившихся в стране институциональных отношений. Беларусь, в лице своего политического руководства, открестившегося от рациональной схемы народовластия, принесшей ему победу в 1994, уверенно дрейфует к сословно-олигархическому принципу господства (набор возможных форм в действительности не велик – здесь трудно изобрести что-то новое), не предполагающему ни пугающей хозяев насиженных кабинетов «либерализации медийного пространства», ни вселяющей еще большую жуть «прозрачности парламентских выборов» (1). Белорусская власть вернула общество к дискуссиям о смысле и цели правления, происходившим на заре политического мышления древних народов. Сама она при этом всячески от дискуссий уклоняется, понимая, что слишком многое придется объяснять и доказывать.

Повелители мух (1)

«Повелитель мух» – знаменитый философский роман английского писателя Уильяма Голдинга, потрясшее мирового читателя ровно полвека назад (первое издание – 1954 год) повествование о группе мальчиков из церковного хора, в результате аварии оказавшихся на необитаемом острове. Роман вошел в число наиболее известных литературных творений прошлого столетия. Написанный с жестокой убедительностью, «Повелитель мух», в котором отразилась реакция автора на шок от второй мировой войны, возвращал в пространство мировоззренческих споров вопрос о природной человеческой сущности. По мысли Голдинга, война показала, насколько хрупок романтический миф о естественной доброте и мудрости человека, скрывающего в себе неисчерпанные резервы ненависти и зла. Насколько может быть опасным увлечение руссоистским «благородным дикарем», призывом к возврату в «естественную социальность», завораживающими образами безгреховности в отсутствие понятия греха и великолепного в своей спонтанности героя, населявшего воспетый древними «золотой век».

Белорусская государственность...

При отсутствии условий политического выбора (многопартийности, свободы слова, обеспечения равного доступа ко всем точкам зрения, идеологической нейтральности государства и т.д.) – выбора нет (см. Право на отличие ).

Право на отличие (2)

«Право на отличие» – одно из важнейших понятий современного политического языка, формулы организации общественных, в том числе политических, отношений, при которой за точку отсчета принимается суверенитет личности, общественной или культурной группы, государства. Между собой эти последовательные ступени внутренней и внешней свободы связаны нерасторжимо. В нынешнем их толковании, родившаяся в Европе концепция государственного суверенитета предстает развитием европейского же принципа индивидуализма, согласно которому отдельный человек, неприкосновенность его прав, достоинства и свободы являются высшей ценностью и мерилом легитимности любого надындивидуального образования. Принцип баланса сил, на протяжении веков определявший характер международных отношений, постепенно сдвигается к императиву человеческой солидарности, морального долга, проникающего сквозь государственные границы и национальные размежевания. Право на отличие – есть универсальная парафраза взаимного уважения. Поэтому сомнительны требования достойного к себе отношения и признания собственной абсолютной неприкосновенности, выдвигаемые государствами, где подавление индивидуальности становится законом политической жизни.

Встреча с В.А. Дунаевым, Первым проректором Европейского гуманитарного университета.

Владимир Александрович, вчера и сегодня в средствах массовой информации распространяются сообщения о непростой ситуации, складывающейся в ЕГУ в связи со сделанным министром образования РБ недвусмысленным предложением академику А.А. Михайлову покинуть пост ректора университета. Известно ли Вам что-либо о подробностях разговора, состоявшегося между ректором и министром?

Право на отличие (1)

Как хорошо известно историкам, в сущности, ни одно из восстаний рабов в Древнем мире, включая самые знаменитые, например, восстание Спартака, не имело своей целью уничтожение рабовладельческого строя. Взбунтовавшиеся рабы стремились к обретению личного освобождения, рассчитывая, если повезет, самим стать рабовладельцами, сделавшись господами над поверженными вчерашними хозяевами. (Парадоксально воспроизводя ту же логику, спустя века, Октябрьская революция объявит об установлении «справедливой» диктатуры рабочих и крестьян). Поскольку же с арифметической неизбежностью количество рабовладельцев всегда меньше, нежели количество рабов, в полной мере воспользоваться результатами иногда достигаемой победы удавалось не всем.

На цыпочках

Царящее в тоталитарных государствах спокойствие
оплачено гибелью души.

«Классификация видов»

События белорусской политической жизни все меньше и меньше поражают внешнего наблюдателя. В глазах мирового общественного мнения страна прочно обосновалась в периферийной и унизительной ячейке трагикомических курьезов нового тысячелетия и потому для реальной политики малоинтересна. Реформаторский азарт, всколыхнувший Европу на заре девяностых, когда на сцену вышли и активно утверждали себя новые-старые общества и государства, давно миновал, уступив место будничным проблемам интеграционного строительства. Беларусь, поначалу претендовавшая на собственное слово в формировании добрососедского пространства, в силу внутренних пертурбаций неожиданно для всех отказалась разделять соединяющие ближних и дальних соседей принципы и замкнулась в нише, отведенной для исключений. Последние, как известно, всего только подтверждают действенность и незыблемость правил. Роль скромная и теперь бессловесная. Настойчивые и в разной степени вежливые попытки международного окружения увещевать выпавшее из контекста государство, указывая ему на для него же болезненные последствия такого выбора, столкнулись с со стеной непонимания и шумно выражаемой враждебностью. Не дождавшись отклика, они постепенно сходят на нет. Беларусь не находится в центре Вселенной, не обладает серьезным военным и экономическим потенциалом, по своему же почину, отграничившись от мира, вовсе лишена международной влиятельности, и без нее смело можно обойтись, посвятив себя более насущным и важным предметам. На нашу долю остаются конкретные в своей необходимости проекты экономического взаимодействия, неизбежные, но до скандальности узкие дипломатические контакты и, разумеется, формально-протокольные заявления интернациональных институтов, стерпевшихся с особым статусом Беларуси, как свыкается школьный коллектив с капризами прославившегося игнорированием светских приличий вечного второгодника. Белорусская ситуация, похоже, окончательно классифицирована и до поры определена в разряд безнадежных.

В ожидании прошлого

Выбор страной своего исторического предназначения неизбежно откликается переосмыслением ее прошлого. Прошлое не существует для нас само по себе, оно всегда предстает перед нами через призму взглядов историка или, в обширном горизонте, как факт исторического самосознания народа. Картина исторического прошлого, к которой мы обращаемся сегодня в поисках оснований логики современных событий, неизбежно представляет собой ментальную и чувственную конструкцию, опирающуюся на оценки и возводящуюся из того материала, которые представляются значимыми ныне живущему поколению.

К слову. О свободе слова Андрея Суздальцева

В свое время сторонники рабовладения в Соединенных Штатах приводили немало убедительных аргументов в его пользу. Посмотрите, говорили они, да ведь эти люди, в отличие от нас, всегда имеют крышу над головой, они избавлены от необходимости искать работу, они не рискуют умереть с голоду, они находятся под защитой и покровительством своего хозяина и вообще могут не задумываться о большинстве повседневных проблем и тревог, обременяющих жизнь свободного человека. Чего им еще? Общественному мнению предъявлялись упитанные и жизнерадостные рабы, громко выражающие удовлетворение от доставшейся им счастливой и беззаботной доли. У чернокожих рабов, вот досада, в ту эпоху не было своих газет, где красноречивые счастливцы могли бы в письменной форме поведать об очевидных преимуществах рабства своим менее понятливым соплеменникам. В результате четырехлетней Гражданской войны, самой кровопролитной войны в истории США, рабство было отменено.

На следующий день

В сущности, данная статья не претендует на прогноз.
Всего лишь на заключения из некоторых наблюдений и исторических аналогий.

Таланты и поклонники

Сентябрьский поворот многотомной и утомительной интеграционной интриги, как водится, вызвал к жизни на этот раз, правда, вялый всплеск рассуждений о перспективах белорусской политической системы. Последняя упорно демонстрирует удивительную, на первый взгляд, устойчивость и умение не считаться с факторами, способными в развитых демократиях насмерть повалить любую власть. С официальной апологетикой все более или менее ясно. Каждое телодвижение Александра Лукашенко в окопах объединительных российско-белорусских битв сразу же объявляется безусловным тактическим и стратегическим достижением, наполеоновский смысл которого не внятен только профанам и досужим аналитикам («Бриан – это голова...»), состоящим на довольствии у оппозиции, мафии, жадных до народной крови глобалистов, российских олигархов, западных спецслужб, экстремистских религиозных сект, лично Джорджа Буша-мл. и проч. Сами досужие аналитики, сгибающиеся под тяжестью возложенной на них всеми этими названными и неназванными врагами интеграции и одновременно белорусского суверенитета ответственности, устало «очерняют действительность» и ведут меланхоличные интеллигентские споры о том, кого из двух президентов, почему и в чем надо считать вырвавшимся вперед на полкорпуса, или обоих надо считать вырвавшимися, или обоих отставшими. Апологеты и критики с ликованием либо с разочарованием сходятся, однако, в констатации того факта, что в полной независимости от геополитических и внешнеэкономических обстоятельств, сложись они для Беларуси даже самым катастрофическим образом, это ничего не изменит в размеренности внутреннего политического и экономического бытия. В конце концов, и поныне здравствуют авторитарные режимы, граждане которых излучают счастье и безудержно восхваляют мудрость руководителя, пустившую в их стране корни политико-экономическую систему и государственную непреклонность к врагам, ведя полуголодное существование на грани физического выживания; некоторые при этом проявляют горячую любовь к вождю и общественному строю непосредственно из концлагеря. То, что в демократических обществах выносится на суд широкой публичной дискуссии, приводит к серьезным коррекциям внутренней и внешней политики, в обществах недемократических либо замалчивается, либо предъявляется населению в единственно позволенной пропагандистской версии. Политический контроль здесь носит односторонний характер и направлен от государства к гражданам. Обратная связь, идущая от гражданского общества к государству, признается вредной и безжалостно искореняется.

Кому нужны права человека? II

В последнее время у разных авторов, публикующихся в государственных изданиях, довольно часто можно встретить утверждение, никакими доказательствами, впрочем, не подкрепленное и продиктованное, скорее всего, намерением приукрасить одиозную репутацию обязательной государственной идеологии, что введение таковой будто бы вовсе не предполагает «единомыслия», а тем более «насильственного внедрения». Между тем такое рассуждение входит в прямое противоречие со сформулированным президентом тезисом, в частности, о том, что «...Недопустимо, когда чиновники или преподаватели учебных заведений не разделяют государственной идеологии, а иногда открыто выступают противниками власти и того курса, который якобы они проводят и сами или должны проводить, будучи вмонтированными в эту систему власти. Хорошо можно делать только то, во что веришь. С теми же, кто идет вразрез с государственной политикой либо колеблется, нужно, товарищи, решительно расставаться». Вряд ли данную сентенцию можно рассматривать как проповедь свободомыслия. Конечно, функционеры – прежде всего высокопоставленные – некоторых сегментов системы государственного управления (а это достаточно незначительный и вполне определенный слой служащих) в рамках исполнения своих обязанностей должны абстрагироваться от собственных политических симпатий и антипатий, носителями которых они могут, тем не менее, выступать в качестве граждан и частных лиц. В конце концов, соглашаться на подобную службу или нет, брать на себя подобные обязательства или нет – предмет личного выбора. В «нормальном» обществе такой чиновник всегда имеет возможность оставить государственную бюрократию и уйти либо в свободную от политических обязательств государственную же сферу, например, высшего образования, либо найти себе работу на рынке труда обширного частного сектора. При таком положении вещей действительно «единомыслие» и «насильственное внедрение» исключены. На то и Совет Европы. В Европе так, собственно, и происходит везде, кроме Беларуси. Плохо авторы официальных газет читали руководящие документы. И в негосударственном секторе гипотетического беглеца-вертикальщика достанет вездесущая и не допускающая двусмысленных интерпретаций госидеология: «А я вопрос ставлю: а те, кто не имеет государственной доли собственности, они что? Мы же к рынку идем. Случится так, что государственной доли не будет, так что и идеология не нужна, и они не должны следовать тем постулатам, на которых будет основана наша идеология?»

Кому нужны права человека? I

«И не надо мне прав человека. Я давно уже не человек» – горькие строки русского поэта Владимира Соколова замечательно передают пафос буйно активизировавшейся в последнее время в государственных белорусских СМИ «контрпропаганды». «Контрпропаганда» – последняя из утех идеологических служб КПСС, очередная не доведенная до конца кампания по промывке мозгов, начатая при К.У.Черненко и бесславно почившая в горячее перестроечное время. Уже выросло поколение людей, которые и слов таких никогда не слыхали и за пределами Беларуси вряд ли услышат. В нашей стране открыто оно тоже пока не произносится, но, возвращаясь всем народом в прославившую себя неувядаемыми политическими анекдотами эпоху застоя, даже странно обойтись без этого столь важного для идеологического дискурса понятия, тем более что подразумеваемая им деятельность давно уже ведется белорусскими официозными медийцами. Теперь, надо ожидать, к ним присоединятся долгое время остававшиеся невостребованными и истосковавшиеся по настоящему делу бывшие коллеги президента – многочисленные красные пропагандисты и агитаторы, велеречивые замполиты и не шибко грамотные (но в этом и есть источник их твердости и силы) идейные контролеры, прочие повсеместно вышедшие было в тираж кадры, только что и обученные не на жизнь, а на смерть сражаться за единственно правильную и научно обоснованную идеологию. Интересно заметить, что в рядах борцов за единомыслие – не только покрытые шрамами, поседевшие в жестоких боях с изворотливым идеологическим противником старцы, но и юные наступающие на пятки ветеранам рекруты. Выгодное это сегодня в Беларуси ремесло – вот и плодятся последователи Жданова и Суслова, наследники анонимного, растворившегося в истории легиона колеблющихся с линией партии работников пера и топора. Кто теперь вспомнит их имена? А если и вспомнит, то добром не помянет. Помнят тех, кого они травили и объявляли врагами – Василя Быкова, Ахматову и Зощенко, Булгакова и Пастернака, Вавилова и Сахарова и многих еще, сумевших прожить талантливо и гордо и, в отличие от тех, кто строил карьеру на удавлении других, до конца остаться достойными людьми. Бывают в истории и в частной жизни периоды, когда это – дано не каждому.

Scoundrel Time

Необычность, выпадение из окружающего геополитического и цивилизационного контекста внутренней и внешней политики Беларуси вряд ли будет оспариваться даже самыми убежденными (или выдающими себя за таковых) сторонниками президента Лукашенко, хотя терминология у них будет иная, а уникальность «белорусского пути» свидетельством, как водится и всегда в таких случаях водилось, гениальности вождя, которому одному выпало подняться над достижениями и уроками почти трехтысячелетней истории Европы Именно ему удалось, напрягшись и «посоветовавшись с простым народом», придумать нечто ранее невиданное и до чрезвычайности эффективное, именуемое между своими «белорусской моделью». Именно его доклады и интервью (за удивительным для философа и экономиста такого масштаба отсутствием книг и статей, – ну да не будем мелочиться) предписано, и это тоже не ново, считать фундаментом наспех сколачиваемой идеологии отечественной государственности.

Ценности «белорусской цивилизации». II

Двусмысленность упорного перетягивания на себя Беларусью одеял «традиционных ценностей восточноевропейской цивилизации», имея в виду под этой цивилизацией прежде всего русских, украинцев и белорусов (теперь, видимо, будет правильней – белорусов, русских и украинцев) состоит в том, что если и можно говорить о некоторых единых исторических идейных традициях, ценностях, социальных и политических практиках, дающих основания для мессианских упований и вселенских надежд и проявлявшихся, по крайней мере, в течение последних двух-трех столетий, то они никогда не рассматривались в истории мысли как дело и предназначение «трех братских народов». Но как элементы становления русского самосознания, самоопределения русской самобытности, всемирной миссии русского народа и русской державы. Современные белорусы и украинцы, если и были причастны к этим единым ценностям и мировым задачам, то лишь в той степени, в какой принадлежали Российской империи и считались частью русского народа. (В этой связи полезно заметить, что страны Западной Европы тоже имели много общего, но не подвергались насильственной ассимиляции в составе империи). В сущности, кроме риторики, мало что изменилось и в зазеркальной реальности наследника Российской империи – СССР.

Ценности «белорусской цивилизации». I

Расхождения нынешней белорусской власти с обществами остальной части европейского континента, включающей сегодня и Россию, гораздо более глубоки и существенны, нежели даже это может представляться поверхностной критике или, напротив, апологетике.

Жизнь по харизме

В удивительной стране мы живем. Или в удивительное время.

Существует ли «белорусская мечта»?

Участившиеся выступления президента Беларуси перед студенческой аудиторией, как правило, расцениваются в качестве шагов, направленных на поиск взаимопонимания между Александром Лукашенко и образованной молодежью. Известно, что именно в этой группе населения политические ценности и практики, отождествляемые с белорусским лидером, вызывают наибольшее неприятие.

«И сбычи всех мечт…»

В первомайском поздравлении президента Беларуси соотечественникам особый акцент сделан на чувстве гордости, которое белорусский народ испытывает за свою страну. По старинной, советской еще традиции, процветание белорусского общества связывается с упорным трудом рабочих, крестьянства и интеллигенции. В коротком обращении нашлось место и для стратегических задач, стоящих перед белорусами. Руководитель страны видит их в создании высокотехнологичного производства, преобразовании агропромышленного комплекса, повышении эффективности научных исследований, освоении новых рынков сбыта продукции.

Вперед в прошлое

Да здравствует мезолит -- светлое будущее человечества!

Эпоха перемен

Мир в очередной раз меняется быстро и бесповоротно. "Новый мировой порядок" менее чем за десятилетие из футурологического призрака превратился в банальную фигуру последних известий. В средствах массовой информации глубокомысленные и осторожные рассуждения пожилых интеллектуалов оттеснены безапелляционными комментариями несовершеннолетних эстрадных исполнителей и "простых прохожих". Война становится делом почти респектабельным, и геополитические проекты двухлетней всего давности за душу берут не меньше, чем записки Юлия Цезаря или хроники Фукидида.

Белорусский парламент в свете эволюционной теории

Решение о легитимации посланцев белорусского парламента в составе ПА ОБСЕ было принято, когда многолетние поиски разрешения конфликта между этой международной организацией и упрямым руководством нашей страны зашли в тупик. Для всех стало очевидно, что белорусский президент и стоящее за ним большинство белорусского общества абсолютно равнодушны к предполагаемым санкциям и угрозам со стороны «комьюнити», больше интересуясь ближней перспективой оформления отношений на третий срок и решением сиюминутных хозяйственных проблем, касающихся для многих, прежде всего, элементарного физического выживания.

О прелестях кнута

На минувшей неделе президент Беларуси добавил новые живые краски к собирательному портрету оппозиции. Согласно официальным сообщениям, на рабочем совещании "по вопросам внутренней и внешней безопасности", проведенном накануне шествия 12 марта, главой государства было отмечено появление "людей оппозиционного и неоппозиционного толка, которые перепутали свою оппозиционную деятельность с нарушением законов в стране". А.Г. Лукашенко высказал настороженность действиями "некоторых политиков, в том числе депутатов", строго указав, что "без реагирования не должен оставаться не один факт, который угрожает безопасности государства". Из дальнейшего изложения можно выяснить, что на самом деле упомянутых персон не следует и политиками считать, но только "жуликами" и "борцами против своего государства" и уж в любом случае -- "псевдополитиками". В более подробном прочтении смысл сказанного сводится, несмотря на туманные формулировки, к легко угадываемому обещанию применить к "оппозиционным" и "неоппозиционным" нерастраченную еще мощь репрессивного аппарата. Президент подкрепил свой тезис ссылками на высокую активность избирателей во время выборов в местные Советы, с гордостью упомянув "о низком авторитете партий" и "отсутствии поддержки оппозиционно настроенным кандидатам".

Государство для домашнего употребления

Организация прошедших выборов в местные Советы, сопровождавшихся привычными и оттого вялыми международными перепалками, блестяще показала, что белорусская политическая модель все в меньшей степени считается с необходимостью достижения внешних признаков легитимности, закрепляя за собой статус квазидемократического пространства, где игра в общепринятые процедуры осуществляется в соответствии с имеющими сугубо внутреннюю ценность нормами и критериями. Власть могла бы с легкостью отказаться и от выборов как таковых, если бы удалось найти какую-нибудь иную форму идеологического и правового оправдания реально сложившихся в Беларуси механизмов правления, объявив их, скажем, происходящими непосредственно от Бога или завещанными нам нашими предками (как это делается в некоторых, становящихся нам все роднее исламских республиках). И не нужно было бы возится с досрочным голосованием и печатанием бюллетеней, без всяких хитроумностей посадив нужных людей в нужные места. Впрочем, к этому идет. Поскольку обсуждаемый сейчас референдум относительно продления президентского мандата создаст ситуацию, с правовой точки зрения мало отличающуюся от провозглашения себя Александром Македонским сыном египетского бога Амона, что давало ему основания предстать в глазах населения завоеванного им Египта законным правителем (фараоном). Ну, раз сын бога, -- законный правитель, какие разговоры? Потрясающие цифры избирательской активности, вопреки заверениям не слишком начитанных белорусских полисмейкеров, а также масс-медийных пропагандистов и агитаторов отнюдь не являются показателями нормального политического процесса, и за пределами Беларуси могут произвести (и произвели) только юмористический эффект.

С кем Беларусь будет дружить после Ирака?

В начале 90-х годов, после неожиданного обретения Беларусью суверенитета, удачей национального МИДа считалось едва ли не всякое упоминание в сообщениях крупных зарубежных информационных агентств о нашей республике как о самостоятельном государстве. В качестве одной из главных задач внешнеполитической активности в тот период рассматривалось доведение до сознания не только не любопытных на наш счет европейцев и американцев, но и не успевших еще заметить разницу россиян того факта, что бывшая западная окраина СССР конституировалась как географический центр Европы, общество, заявившее себя в качестве отдельного субъекта политики и истории. Ностальгия по Советскому Союзу в его классическом виде изначально была настроением политической фантастики, а новые формы удержания единства почувствовавших вкус свободы экс-членов клуба Российской империи приживались с трудом. Беларусь перестала быть частью евроазиатского гиганта, но обрела право на собственную судьбу и выбор будущего. Однако свободе, как хорошо известно философам и сотрудникам правоохранительных органов, неизбежно сопутствует ответственность. К сожалению, в большинстве случаев, когда название нашей страны ныне всплывает в международном контексте, ни радостных ощущений, ни гордости у ее граждан, даже лояльно настроенных к власти, это не вызывает. Чаще всего приходится с разочарованием констатировать, что «наш пострел и тут поспел».

Rating All.BY