Армия: усиление зависимости от России и дефицит внутренних ресурсов

Андрей Поротников

Резюме

В 2021 году произошло резкое ухудшение военно-политического положения Беларуси. Беларусский режим избрал конфронтационную линию поведения в отношении соседних стран по идеологическим мотивам и в расчёте на неготовность Запада к подобному поведению, чем фактически перечеркнул многолетнюю игру в «ситуативный нейтралитет» и «донорство региональной стабильности». При этом ресурсная обеспеченность подобного поведения сомнительна. Одновременно Москва активно демонстрирует постепенную утрату Минском автономии в военной сфере.

Тенденции:

Военно-политический аспект

В начале 2021 года беларусский режим официально отказался от закреплённого в Конституции стремления к нейтральному статусу. Нарастало ужесточение и без того немиролюбивой риторики А. Лукашенко и его генералов в отношении соседних европейских стран, включая Украину. Эти страны регулярно обвинялись на высшем уровне в подготовке к ведению агрессивной войны против Беларуси, подрыву её внутренней стабильности, в провокациях на границе с целью вынудить Минск на применение оружия.

Прозвучало также заявление о возможности вернуть в Беларусь российское ядерное оружие, если американское появится в Польше.1 А также разместить «несколько дивизионов» ракетных комплексов «Искандер» на западной и южной границе Беларуси, то есть против Польши и Украины. В последней части угроза была реализована уже в начале 2022 года.

В итоге А. Лукашенко назвал соседние страны врагами и заявил о готовности присоединиться к России в войне против Украины.2 Он солидаризировался с Кремлём в том, что Украина собиралась спровоцировать Россию, атаковав сепаратистов в Донбассе. В ответ украинская сторона обвинила Минск в транслировании российской пропаганды и превращении Беларуси в «сплошную военную базу России». Однако, как показали события февраля 2022 года, кроме «риторических», других выводов Киев не сделал.

При этом официальный Минск продолжил отрицать наличие планов по расширению российского военного присутствия в Беларуси. Соответствующие заявления прозвучали со стороны как А. Лукашенко, так и его министра обороны В. Хренина.3

В качестве причин ужесточения позиции беларусского режима можно назвать:

Прижаться к Кремлю

По мере роста конфронтационности в отношениях с соседями происходило расширение военного сотрудничества беларусского режима и Кремля. Так, сразу на 25 лет продлено соглашение об использовании Россией двух военных объектов на территории Беларуси (43-го узла связи Военно-морского флота России и радиотехнического узла системы предупреждения о ракетном нападении), как и хотела Москва.

Министерства обороны Беларуси и России подписали программу стратегического партнерства на пять лет. Также согласована новая военная доктрина Союзного государства, которую не могли принять с конца 2018 года ввиду противодействия беларусской стороны.

В отчётный период созданы три учебно-боевых центра (УБЦ) совместной подготовки военнослужащих. Один, расположенный в Гродненской области, предназначен для подготовки экипажей самолётов Су-30СМ и беларусских специалистов для работы на российских зенитных ракетных комплексах. В августе-сентябре в Гродно прибыли российские подразделения с ЗРК С-400, а на авиабазу в Барановичи – российские истребители Су-30СМ.

Второй центр в Нижегородской области готовит специалистов сухопутных войск, третий, в Калининградской области, – водолазов и экипажи БТР-82А. При этом до настоящего времени неизвестен правовой режим функционирования УБЦ, поскольку не обнародовано соответствующее соглашение.

В ноябре Минобороны Беларуси сообщило, что полёты российской стратегической бомбардировочной авиации вдоль границ нашей страны будут носить регулярный характер. Это и все дальнейшие действия подавались как реакция на военную активность соседних стран. Тогда же два дальних российских бомбардировщика ТУ-22М3 осуществили полёт над Беларусью. Затем два российских стратегических бомбардировщика Ту-160 имитировали бомбометание на авиационном полигоне «Ружанский».

На полигоне «Гожский» произведена высадка совместного беларусско-российского тактического воздушного десанта в составе сводной батальонной тактической группы – с отработкой задач по захвату и удержанию плацдарма, поиску и уничтожению объектов. С конца ноября началось совместное беларусско-российское патрулирование границы Беларуси авиацией.

Новое оружие: скромная реализация нескромных планов

В 2021 году официальный Минск неоднократно возвращался к идее закупки новых серьёзных систем вооружения в России. Заявлялось, что Беларусь заключила контракты на поставку из России ударных вертолётов Ми-35, второй партии истребителей Су-30СМ и приступила к проведению предконтрактной работы по закупке зенитных комплексов «С-400» и «Панцирь-С».4

В марте А. Лукашенко сообщил, что обсуждал с В. Путиным закупку российских вооружений за счёт сэкономленных на строительстве БелАЭС средств российской кредитной линии.5 В сентябре он же заявил о скорой поставке крупной партии вооружения из России в Беларусь и о планах закупить оружие в России на USD 1 млрд, но до 2025 года.6 Российская сторона никак эти заявления не комментировала, хотя ранее именно она являлась основным источником информации о поставках в Беларусь авиатехники и средств ПВО.

Из заметных поставок можно выделить только два батальонных комплекта и российские бронетранспортёры БТР-82А (модернизация советского БТР-80). Единственным преимуществом этой техники является её относительная дешевизна и наличие базы для эксплуатации у беларусской армии. Планы закупок БТР-82А уходят корнями в 2015 год, но эти планы подверглись критике А. Лукашенко, который требовал закупать беларусскую продукцию, даже если она хуже качеством.

Основными проектами беларусского ВПК оставались разработки ракеты для реактивной системы залпового огня «Полонез» с дальностью 300 км, а также зенитной ракеты средней дальности. Однако о конкретных результатах ни по первому, ни по второму проекту ничего не известно.

Ни денег, ни людей

Оружейные прожекты Минска никак не подкрепляются финансово. В 2021 году бюджет минобороны изначально планировался в размере BYN 1 626 млн против BYN 1 645 млн в 2020 году, то есть сокращение наблюдалось даже в номинальном исчислении. Анонсированный UDS 1 млрд на импорт российского вооружения в течение пяти лет находится в пределах расходов на эти цели в предыдущие годы. С учётом постоянного роста цен на российское вооружение это означает, что роста платежеспособности беларусского минобороны не предвидится.

Обострилась тенденция увеличения количества молодых людей, уклоняющихся от военной службы. По результатам весенней призывной кампании 2021 года на военную службу направлено чуть больше 10 тыс. молодых людей.7 Тем временем в милицию поступило порядка 5 тыс. обращений по уклонению и 3 тыс. – о приводе призывников.

«Запад 2021»: несогласованная интернационализация

Формат проведения традиционных беларусско-российских совместных стратегических учений «Запад 2021» подвергся серьёзным изменениям. Прежде всего, российская сторона без ведома беларусской пригласила для участия в учениях страны Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Далее было заявлено, что в учениях примут участие около 200 тыс. военнослужащих, из которых лишь порядка 12.8 тыс. на территории Беларуси.8 Ранее Россия одновременно с беларусско-российским «Западом» проводила свои стратегические учения гораздо большего масштаба. Однако впервые официально заявлено об их фактическом слиянии.

Таким образом, российская сторона трансформировала «Запад 2021» из знакового для беларусско-российских отношений двустороннего мероприятия в многонациональное, в котором Беларусь является лишь одним из десятка участников, пускай и вторым по значимости. Около 94% мероприятий в рамках «Запада 2021» планировалось на территории России, а происходящее в Беларуси носило как бы вспомогательный характер. Более того, сценарий российской части «Запада» предусматривал прямой межгосударственный вооружённый конфликт. В то время как беларусский сценарий – традиционную борьбу с террористами и экстремистами в рамках конфликта низкой интенсивности.

Отсутствие единого руководства учениями (представитель каждой из сторон руководил мероприятиями на национальной территории) явилось следствием односторонних действий России по поглощению и интернационализации «Запада 2021», что стало неожиданностью для беларусской стороны. Очевидно, что и после соответствующих заявлений стороны не смогли или не захотели пойти на общее руководство учениями, которое в новом формате могло быть только российским.

При этом беларусский режим фактически открыто использовал «Запад» как элемент своей антизападной активности. Все локации, задействованные в учениях, находились на юго-западном направлении (Польша и Украина) в Брестской области. Для сравнения: в 2017 году были задействованы только два полигона на западе страны.

Фактически, в ходе учений «Запад 2021» отрабатывался ряд элементов, которые в дальнейшем использовались российской стороной в ходе вторжения в Украину, а именно: форсирование водной преграды; нанесение воздушных ударов дальней бомбардировочной авиацией; различные виды десантирования (ночное, с вертолётов); прорыв зоны противовоздушной обороны авиацией.

Заключение

В 2021 году беларусский режим превратился для соседних стран Евросоюза и Украины в прямую угрозу их безопасности, фактически отказавшись от многолетней стратегии не создавать угроз соседям (т. н. «донорство региональной безопасности/стабильности»). Солидаризируясь с позицией Кремля по вопросам региональной безопасности в максимально жёсткой манере, официальный Минск вошёл в узкую колею неизбежной конфронтации с соседними странами. Вряд ли эта тенденция изменится до окончания активной фазы российско-украинской войны.

Для беларусской стороны расширение оборонного сотрудничества с Россией значимо двояко: (1) как демонстрация лояльности Кремлю с надеждой разменять её на уступки российской стороны в иных, невоенных, вопросах, (2) как инструмент давления на Запад (политика которого якобы заставляет Лукашенко сближаться с Россией на антизападной платформе).

Беларусско-российский учебно-боевой центр совместной подготовки Военно-воздушных сил и войск ПВО внешним наблюдателем воспринимается как закамуфлированный формат российской военной базы. Вкупе с односторонними действиями России по поглощению и интернационализации совместных стратегических учений «Запад 2021» это может восприниматься внешними акторами как утрата Минском автономии в военной сфере. С учётом идущей российско-украинской войны, можно говорить о значительном ограничении поля внешнеполитического манёвра для беларусского режима.

Продление срока аренды Россией военных объектов на беларусской территории создаёт долговременный вызов для беларусской постлукашенковской политики: придётся формировать отношение к тому факту, что нелегитимный режим пошёл на оформление российского военного присутствия на неприемлемо длительный срок. Что может явиться поводом вмешательства России в беларусскую внутреннюю политику. Ибо, желая сохранить своё военное присутствие в Беларуси, она будет поддерживать те политические силы, которые не поставят под сомнение новое соглашение по военным объектам.

Можно ожидать, что Москва продолжит снижать статус беларусско-российских отношений в сфере военной безопасности с эксклюзивного до уровня одного из периферийных партнёров России в этой области, важность которого определяется конкретной обстановкой в регионе. Это выбивает у беларусского режима наиболее эффективный инструмент воздействия на Кремль в вопросах, напрямую не связанных с проблематикой безопасности, одновременно обнуляя ценность Минска как актора, способного влиять на российскую внешнюю политику в силу особого характера двусторонних отношений.