Беларусско-американские отношения: очередное крушение

Андрей Фёдоров

Резюме

В первой половине 2020 года продолжалось усиление позитивной динамики, обозначившейся на протяжении предшествующих лет. На новую высоту вышли политические контакты, заметные сдвиги наметились в экономическом взаимодействии. В результате двусторонние отношения оказались в наилучшем состоянии за последние четверть века.

Однако после президентских выборов в Беларуси (9 августа 2020 года) практически все достижения оказались перечёркнуты. Беларусско-американские отношения опустились едва ли не на самый низкий за всю историю уровень с минимальными надеждами на возвращение к процессу нормализации.

Тенденции:

Период холода закончился. Ненадолго

С начала 2020 года планка двусторонних отношений продолжала повышаться. Первого февраля Минск впервые с января 1994 года посетила третья по рангу персона в американской администрации – госсекретарь Майк Помпео. Высокий гость побеседовал с Александром Лукашенко, который охарактеризовал состояние отношений между странами как окончание «периода холода»,1 провёл переговоры с беларусским коллегой Владимиром Макеем, посетил Парк высоких технологий (ПВТ) и встретился с группой представителей гражданского общества.

Помимо самого факта визита, главным его итогом можно считать объявленную Помпео готовность Америки удовлетворять потребность Беларуси в нефти на 100% «по конкурентной цене». Специалисты довольно скептически оценили экономические выгоды такого варианта, но в условиях конфликта с Россией по поводу цен на нефть беларусская сторона с воодушевлением восприняла подобную перспективу. Позитивные ожидания возросли, когда 5 июня в Клайпеду из Техаса пришёл первый танкер.

Пожалуй, единственным отрицательным моментом визита для беларусского руководства явилось то, что М. Помпео, признав улучшение в Беларуси ситуации с правами человека, всё же назвал преждевременным снятие санкций, наложенных ранее на ряд бывших и нынешних высокопоставленных лиц. Поэтому продление американским президентом их действия не вызвало удивления.

В остальном сотрудничество продолжало развиваться, пусть и не слишком динамично. Двадцать пятого февраля Государственный комитет судебных экспертиз Республики Беларусь и американское Агентство по борьбе с наркотиками подписали меморандум о сотрудничестве в сфере борьбы с распространением наркотиков. Министерство энергетики США предоставило оборудование для охраны границы. Соединённые Штаты выделили Беларуси USD 1.7 млн на борьбу с коронавирусом.

Ни очередной критический доклад Госдепартамента о состоянии прав человека в Беларуси, ни выход США из Договора по открытому небу серьёзных негативных последствий не имели, так что у Дональда Трампа были основания поздравить А. Лукашенко с Днём независимости республики.

Пятого мая американский президент выдвинул на пост посла в Беларуси кандидатуру заместителя помощника госсекретаря по делам Западной Европы и Евросоюза Джули Фишер. Двадцатого июля Минск ответил ожидаемым назначением на аналогичную должность заместителя главы внешнеполитического ведомства Олега Кравченко.

Первые признаки надвигающихся проблем появились с началом в Беларуси избирательной кампании. Широкая публичная поддержка оппозиционных кандидатов привела к сильному беспокойству беларусских властей, которые из всех возможных вариантов реагирования выбрали силовой, включающий массовые задержания участников мирных митингов и манифестаций и аресты кандидатов в президенты.

В свете этого Госдепартамент США неоднократно выступал с заявлениями, в которых выражал обеспокоенность задержанием кандидата в президенты Виктора Бабарико и репрессиями против протестующих граждан, призывал соблюдать права человека, демократические нормы и выполнять обязательства, взятые государством в качестве члена ОБСЕ, в том числе касательно проведения свободных и честных выборов.

Двадцать второго июля Владимиру Макею позвонил заместитель госсекретаря по политическим вопросам Дэвид Хэйл, что было расценено аналитиками как попытка предостеречь беларусский режим от жёстких действий. Однако в Минске этим предостережениям не вняли.

Нажим Вашингтона, контратаки Минска

Соединённые Штаты незамедлительно откликнулись на события в Беларуси, начавшиеся по завершении электоральной кампании. Уже 10 августа М. Помпео назвал выборы несвободными и несправедливыми, призвал беларусские власти уважать права граждан на участие в мирных собраниях и воздерживаться от применения силы.

Три дня спустя госсекретарь снова выразил «глубокое разочарование», а также сообщил о возможности отмены поставок нефти. Так и случилось: второй танкер (что символично, пришедший 9 августа) оказался последним.

Далее с американской стороны по поводу ситуации в Беларуси постоянно следовали разного рода призывы, увещевания и предостережения. К числу наиболее важных можно отнести предупреждение России о возможности введения против неё новых санкций, если та вознамерится открыто вмешаться в беларусский кризис.

Первой скрипкой в этом плане явно выступал Госдепартамент, тогда как американский президент Дональд Трамп откликнулся на происходящее лишь однажды, заявив: «Да, ужасно. Это ужасная ситуация в Белоруссии. Мы будем следить за ней очень пристально». Кандидат от Демократической партии Джо Байден, напротив, неоднократно комментировал действия беларусского режима весьма резко.

На практике, однако, Белый дом особой решительности не проявлял. США заявили о поддержке европейских партнёров в их санкционной политике и призвали Кипр не блокировать соответствующий пакет санкций Евросоюза. Тем не менее их собственные ограничения были приняты позже и оказались существенно менее масштабными.

В целом, на конец 2020 года, минфин США наложил ограничения на 25 физических и 13 юридических лиц, а Госдепартамент – на 63 человек. В число организаций попали Центризбирком и некоторые силовые структуры. Девятнадцатого октября министерство торговли США приняло решение отказать Минску в просьбе, с которой он обратился в феврале, об отмене сохраняющегося за Беларусью статуса страны с нерыночной экономикой.

Но потенциально самым серьёзным шагом Вашингтона явилось принятие закона «О суверенитете, правах человека и демократии в Беларуси»2 (сокращенно Акт о демократии в Беларуси), вступившего в силу 28 декабря. В соответствии с этим законом президент США получил право вводить персональные визовые санкции против «участников манипуляций на выборах», в отношении каждого «правительственного лица, ответственного за преследование независимых СМИ», а также любого причастного к нарушениям прав человека и репрессиям. При этом подобные меры могут коснуться граждан любого государства, в том числе России. Кроме того, в законе декларируются:

Беларусское руководство поначалу, похоже, надеялось, что в свете достижений последних лет Вашингтон не займёт чрезмерно жёсткую позицию. Но когда надежды не оправдались, перешло в контрнаступление, причём основной упор был сделан на геополитическую составляющую и прямую военную угрозу.

Двадцать первого августа Александр Лукашенко впервые открыто обвинил Соединённые Штаты в подготовке переворота в Беларуси с целью захвата части её территории: «Планируют всё это и направляют США, а европейцы подыгрывают… Потому что они поставили цель прежде всего эту территорию отсечь – гродненскую. Уже польские флаги вывесили недавно. Сейчас Отечество в опасности. Мы не можем шутить. Тем более это не слабые войска – НАТО».3

В дальнейшем подобный тезис использовался неоднократно. В частности, 12 сентября о переброске американских войск и вооружений к беларусской границе заявил министр обороны Виктор Хренин. Смысл подобной риторики состоял в том, чтобы вовлечь в противостояние Россию.

Россию долго уговаривать не пришлось. Президент Владимир Путин и министр иностранных дел Сергей Лавров постоянно требовали не вмешиваться во внутренние дела «союзника». Глава Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин заявил о «ключевой роли» США в организации протестных акций. А министр обороны Сергей Шойгу обвинил «США и их сателлитов» в том, что они используют технологии цветных революций и целенаправленно нагнетают напряжённость для расшатывания внутриполитической ситуации в ряде стран.

Состоявшийся 24 октября телефонный звонок Майка Помпео – Александру Лукашенко положение не улучшил. Главной темой обсуждения явилось освобождение гражданина США Виталия Шклярова, политтехнолога, задержанного накануне президентских выборов в Беларуси. В этом вопросе Минск пошёл на определённые уступки, что позволило отдельным экспертам высказать предположение о его готовности к диалогу. Однако каких-либо конкретных подтверждений далее не последовало.

Двадцать четвёртого декабря процедура назначения Джули Фишер завершилась принесением присяги, но в целом ситуация с возвращением послов не прояснилась. Тем более что на следующий день скончался Олег Кравченко.

Между тем резкое обострение политических разногласий почти не отразилось на экономическом взаимодействии. По сравнению с предыдущим годом взаимный товарооборот сократился с USD 855 млн (отрицательное сальдо USD 470 млн) до USD 735 (–335 млн), т.е. на 14%, что совпало с общим падением внешней торговли Беларуси. При этом продажа интеллектуального продукта имела гораздо больший эффект: за 9 месяцев экспорт в США компаний ПВТ достиг USD 816 млн.

Заключение

Стандартная сверхзадача беларусского режима в отношениях с США заключается в получении содействия для защиты от потенциальных российских посягательств, разумеется, без малейшего «поступления принципами. И хотя Минск с явной тревогой ожидает перемен в американской политике, попытки вернуть взаимодействие в прагматическое русло, используя по максимуму российскую угрозу, непременно будут продолжаться. Правда, в создавшихся условиях достижение цели крайне маловероятно.

Стратегические же интересы Соединённых Штатов относительно нашей страны, по большому счёту, сводятся к сохранению её суверенитета. Поэтому любая форма аннексии нашей страны не может быть ими признана. А ввиду принципиальных расхождений взглядов на судьбу Беларуси, тем более в условиях обострения российско-американского противостояния в целом, достижение по этому вопросу компромисса с Кремлем также не просматривается.

США не могут полностью игнорировать постоянные отступления от норм демократии и нарушение прав граждан в Беларуси. Но при этом существуют небезосновательные опасения, что оказание на официальный Минск чрезмерного давления как раз и приведёт к нежелательному геополитическому результату. Поэтому прямого конфликта с Москвой по данному вопросу Вашингтон будет избегать.

Поскольку Беларусь не представляет глобального вызова для Соединённых Штатов, то сомнительно, что для неё будет разрабатываться специальная развёрнутая стратегия. Новый «Акт о демократии в Беларуси» гипотетически открывает существенные возможности для содействия борьбе за права человека и демократию. Однако это не более чем рамочный документ, и его эффективность будет зависеть от готовности к применению, которая при всех заявлениях избранного президента Джо Байдена пока не очевидна. В частности, является ли отказ Америки вводить санкции против беларусского экономического сектора следствием нежелания сжигать все мосты, станет ясно после истечения в конце апреля 2021 года срока моратория на ограничения против предприятий «Белнефтехима».

Доля США в общем объёме беларусской торговли составляет чуть более одного процента, поэтому её сокращение существенных потерь Беларуси не принесёт. А вот массовый исход IT-фирм и их сотрудников вполне может нанести весьма значительный ущерб.

В качестве ещё одного инструмента экономического воздействия Соединённые Штаты могут использовать свой вес в международных финансовых институтах для прекращения оказания содействия Минску. В то же время более радикальные меры вроде блокировки SWIFT практически исключены.

Не слишком вероятным видится возвращение послов. Конечно, для беларусских властей появление в Минске Джули Фишер было бы весьма желательно, поскольку вручение верительных грамот Александру Лукашенко засвидетельствовало бы, что Америка признаёт его главой государства. Но Вашингтон уже продекларировал обратное, так что подобный шаг будет означать для него потерю лица.

К тому же присутствие руководителя дипломатической миссии вряд ли намного повысит эффективность её деятельности. В настоящее время функции всех западных посольств в Беларуси фактически сведены к мониторингу, причём для чиновников американское посольство будет особенно токсичным.

В общем, вновь возникает «беларусская дилемма», попытки разрешения которой посредством воздействия извне успеха до сих пор не приносили.

Возможно, события рассматриваемого года, наиболее значимым итогом которого явилось пробуждение беларусского гражданского общества, приведут на сей раз к иному исходу. Имеются основания полагать, что если в стране произойдут кардинальные внутриполитические перемены, США могут инициировать масштабное экономическое содействие. В противном случае беларусско-американским отношениям суждено оставаться в плачевном состоянии.