Рынок труда сжимается

Владимир Акулич

Резюме

Старение населения, эмиграция граждан трудоспособного возраста, сложное администрирование и значительные расходы при приёме иностранцев на работу снижают предложение рабочей силы на рынке труда. Сокращение численности населения в трудоспособном возрасте и, соответственно, занятых становится всё более значимым сдерживающим фактором для экономического роста и избегания стагнационного развития.

Тенденции:
Население и трудовые ресурсы

Численность населения Беларуси продолжает сокращаться. За последние 30 лет число жителей сократилось на 781 тыс. чел., или на 8.0%. По десятилетиям вклад в это снижение составил: 1990-е – 24%, 2000-е – 64%, 2010-е – 12%. Таким образом, темп снижения замедлился.

В 2019 году в Беларуси проводилась перепись населения. По итогам переписи (по состоянию на 4 октября 2019 года) его численность составила 9413 тыс. чел. Продолжилась естественная убыль – минус 33 тыс. чел. в 2019 году. На конец 2019 года численность населения подобралась к очередному психологическому рубежу в 9.4 млн (9408.4 тыс. чел.).

Беларусь остаётся едва ли не самой редконаселённой страной в Европе (129-е место в мире по плотности населения). Если не считать Минска, площадь которого составляет 0.3% страны, то плотность населения на оставшейся территории равна 35 чел./км2 (139-е место в мире). Если бы плотность населения в Беларуси фиксировалась на уровне соседней Польши, то численность составила бы 25 млн чел.

В 2017 году глава государства заявлял, что идеальной численностью населения Беларуси можно считать 20 млн чел., но для начала нужно достичь 15 млн чел.1 Однако, несмотря на все предпринимаемые меры по стимулированию рождаемости, в 2019 году на свет появилось минимальное число детей с момента окончания Второй мировой войны.

За три года число новорождённых сократилось на 25% (в 2019 году родилось 87.6 тыс., в 2016 году – 117.8 тыс.). Главная причина – снижение численности женщин в детородном возрасте, особенно в сельской местности. За последние три года возрастные коэффициенты рождаемости снизились, однако для всех возрастных групп (за исключением городских женщин в возрасте 20–24 года) они по-прежнему выше по сравнению с 1990-ми и 2000-ми годами.

Естественный (для высоко урбанизированной страны) процесс старения населения усугубляется оттоком молодёжи. Это приводит к снижению численности населения в трудоспособном возрасте (в 2019 году – 5.3 млн чел., в 2009 году – 5.8 млн чел.). Ситуацию несколько спасает продолжающееся постепенное повышение пенсионного возраста, а также высокий уровень занятости населения в трудоспособном возрасте, который за последние годы увеличился (в 2016 году – 80.9%, в 2019 году – 83.4%).

На национальном рынке труда не представлены примерно 1.4 млн чел. в трудоспособном возрасте. В том числе лица, ведущие домашнее хозяйство (в 2018 году – 98 тыс. чел.), а также граждане Беларуси, работающие за границей (в 2018 году – 127 тыс. чел.). При этом 0.4 млн чел. младше и старше трудоспособного возраста, наоборот, присутствуют на рынке труда. Таким образом, в 2019 году число занятых в экономике Беларуси составило 4.3 млн чел. (в 2009 году – 4.6 млн чел.).

Власти пытаются компенсировать снижение числа занятых через повышение доли занятого населения в трудоспособном возрасте. На это был направлен декрет № 3 «О предупреждении социального иждивенчества» (2015 год). Глава государства заявлял: «Как минимум 300 тысяч неработающих людей надо заставить работать. Вот и вся идеология».2

За последние 15 лет на треть сократилось количество граждан в трудоспособном возрасте, которые обучаются в учреждениях образования и не совмещают обучение с трудовой деятельностью. Если в 2004 году насчитывалось 612 тыс. студентов (100 чел. на 1 тыс. чел. в трудоспособном возрасте), то в 2018 году – 395 тысяч (70 чел. на 1 тыс. чел.) (рис. 1).

Рис. 1. Динамика числа обучающихся в учреждениях образования, не совмещающих обучение с трудовой деятельностью, в 2003–2018 гг., тыс. чел.

Ежегодно министерство труда изучает потребности экономики в кадрах и отдельных специальностях, а затем на основе этих сведений министерство образования определяет контрольные цифры приёма и доводит их до учебных заведений. Поскольку экономика в последние 10 лет находится в состоянии стагнации, временами переходящей в рецессию, а в структуре производства увеличивается доля сырьевых и низко технологичных товаров, то и спрос на трудовые ресурсы зеркально отражает эти процессы. Контрольные цифры приёма для учебных заведений имеют тенденцию к снижению, особенно для университетов.

Продолжается политика постепенного закрытия частных вузов. В 2019 году принят закон, который ужесточает получение отсрочки для службы в армии ввиду обучения в учреждениях образования.

Попытки стимулировать рождаемость при наличии одного из самых продолжительных в мире декретных отпусков (3 года) вымывают с рынка труда значительную часть трудовых ресурсов. Если в 2005 году в отпуске по уходу за ребёнком находились 148 тыс. чел., то в 2016–2019 годах – в среднем 345 тыс. чел. (99% из которых женщины). По расчётам аналитиков BEROC, «сокращение отпуска по уходу за ребёнком на один год может дать 1.3% прироста ВВП за счёт прямого увеличения занятости и ещё 1.4% − за счёт сохранения человеческого капитала тех, кто будет уходить в такой отпуск».3

Занятость трудовых ресурсов

ВВП страны зависит не только от объёма вложенного капитала и уровня производительности факторов производства, но также и от численности занятых работников в экономике.

В 2019 году эта численность установила новый минимум – 4330 тыс. чел. С предприятий уволено 736 тыс. чел., принято – 690 тыс. чел. (отрицательное сальдо – 46 тыс. чел.). Сокращения коснулись в основном сферы производства. В промышленности на чистой основе количество работников сократилось на 19 тыс., в сельском хозяйстве – на 11 тыс., строительстве – на 6 тыс. чел. В сфере услуг по отдельным видам деятельности, наоборот, наблюдался прирост. В ИТ-секторе число работников приросло на 4 тыс., в здравоохранении – на 0.6 тыс., торговле – на 0.5 тысяч.4

Динамика численности работников, которые работали неполное рабочее время и/или которым предоставлялись отпуска по инициативе нанимателя, свидетельствует о том, что рынок труда восстановился после рецессии 2014–2016 годов (рис. 2). Поэтому сокращение занятости нельзя объяснить слабостью экономики. Скорее это можно объяснить складывающейся неблагоприятной демографической ситуацией и недостаточной гибкостью в принятии мер, направленных на преодоление этой ситуации. Прежде всего, речь идёт о привлечения иностранной рабочей силы.

Рис. 2. Динамика численности работников, которые находились в вынужденных отпусках и работали неполное время, в 2010–2019 гг., тыс. чел.

В 2016 году были приняты поправки к закону «О внешней трудовой миграции», направленные на защиту рынка труда от иностранных работников в условиях рецессии. Закон обязывал работодателя делать на иностранного работника отчисления в ФСЗН, оплачивать ему медицинскую страховку, брать разрешение на его трудоустройство в Минтруда, которое можно получить в случае, если на данную вакансию не удалось трудоустроить гражданина Беларуси. Рецессия закончилась, а ограничительные меры остались.

В 2019 году в Беларусь для занятия трудовой деятельностью прибыло 20.8 тыс. иностранцев (плюс 13% к 2018 году). При этом только в Россию (по данным российского МВД) въехали для работы 163.4 тыс. беларусов (плюс 21% к 2018 году). Ежегодно, по данным Евростата, более 100 тыс. беларусов трудятся в странах Евросоюза. По данным Белстата, в 2018 году за границей работали 127 тыс. чел. (или в 3 раза больше по сравнению с 2015 годом).

Данные платёжного баланса также свидетельствуют о том, что отток рабочей силы из Беларуси усиливается. В 2019 году денежные переводы от работающих за границей составили USD 490 млн (плюс 11% к 2016 году), а чистая оплата труда, полученная трудовыми мигрантами, – USD 448 млн (плюс 43% к 2016 году).

По мнению начальника управления политики занятости Минтруда Олега Токуна, «в 2016–2017 годах ситуация диктовала необходимость серьёзно ограничивать приём на работу иностранцев, защищая права наших граждан».5 Но сейчас, считает специалист, ситуация изменилась: «Поскольку растёт спрос на рабочую силу, а безработных становится меньше, возможно, мы могли бы смягчить требования к допуску иностранной рабочей силы на рынок труда».

Доходы населения и уровень жизни

После рецессии 2014–2016 годов снова вернулась практика сверхпотребления. Темпы роста реальной зарплаты и реальных располагаемых доходов населения на порядок превышают темпы роста ВВП и производительности труда. В 2017–2019 годах реальная зарплата выросла на 29.8%, реальные располагаемые доходы населения – на 17.5%, в то время как ВВП увеличился на 6.9%, а производительность труда по ВВП – на 8.8%.

При этом следует учесть, что данные по темпам роста зарплаты и доходов населения являются завышенными. Это происходит вследствие того, что индекс потребительских цен (ИПЦ) в условиях их госрегулирования не отражает в полной мере инфляцию. Из теории известно, что существует два альтернативных показателя инфляции – ИПЦ и индекс дефлятора ВВП. Причём ИПЦ несколько завышает уровень инфляции, а индекс дефлятора ВВП, наоборот, занижает.

В Беларуси всё наоборот. Индекс дефлятора ВВП за 2017–2019 годы повысился на 20%, в то время как ИПЦ – на 15.6%. В последние три года темпы роста ИПЦ оказались ниже темпов роста индексов цен в промышленности, строительстве, транспортной и других наиболее важных отраслях экономики. То есть импульсы роста цен в этих отраслях не доходили до потребительского рынка. При расчёте реального ВВП используются отраслевые индексы и ИПЦ, а при расчёте реальной зарплаты и доходов населения – только заниженный ИПЦ. Отсюда темпы роста зарплаты и доходов населения оказываются завышенными. Однако в этом присутствует и позитивный момент: диспропорция между темпами роста зарплаты и производительности труда не такая большая, как это следует из статистических данных.

Оценку уровня жизни и покупательной способности населения более точно характеризуют средние медианные доходы. В 2019 году средний житель Беларуси (включая детей) располагал доходом в размере BYN 501 в месяц, или BYN 17 в день (USD 8) (рис. 3). С учётом того, что цены на многие потребительские товары в Беларуси сопоставимы с ценами в Польше, Литве и других странах Евросоюза, можно констатировать, что речь идёт об относительно низком уровне покупательной способности. Каждая десятая семья с двумя детьми (9.8%) и каждая четвёртая семья с тремя детьми (24.3%), даже с учётом господдержки, имеют среднедушевые располагаемые ресурсы ниже бюджета прожиточного минимума (для расчёта использовалась величина БПМ, равная BYN 235).

Рис. 3. Медианные среднемесячные располагаемые доходы на душу населения (в ценах IV кв. 2019 года), 2010–2019 гг.

Большинство работников не заметили 30%-го увеличения реальной зарплаты за последние три года. Если сравнивать 2019-й с 2016 годом, то уровень материальной депривации домашних хозяйств даже вырос. Материальные депривации – это лишения, вызванные недостатком доходов, которые не позволяют ряду домашних хозяйств придерживаться общепринятых образа и стандартов жизни в стране. Денег не хватает на покупку мясных и рыбных продуктов, верхней одежды в зимнее время года, обуви, стиральной машины, мебели, лекарств, топлива для обогрева дома, фруктов и игрушек для детей, на оплату услуг ЖКХ, связи, интернета, а также на непредвиденные расходы в размере BYN 100.

В 2019 году 51% домашних хозяйств испытывали хотя бы одну материальную депривацию (в 2016 году – 43%). При этом 3.7% испытывали четыре и более деприваций (в 2016 году – 2.1%). В 2019 году в Беларуси 27% семей не могли себе позволить отложить на «чёрный день» даже BYN 100 (в 2018 году – 28%), 39% не могли заменить пришедшую в негодность мебель в своих домах (в 2018 году – 26%), 6–8% не имели возможности регулярно покупать детям фрукты и игрушки (в 2018 году – 6–7%).

Безработица

В 2019 году уровень безработицы в Беларуси упал до самого низкого за последние годы значения – 4.2%. Уровень зарегистрированной безработицы также достиг минимума – 0.2% (рис. 4).

Рис. 4. Уровень безработицы в Беларуси

Численность официально зарегистрированных безработных сокращается четыре года подряд, к концу 2019 года она составила рекордно низкие 8.8 тыс. чел. (рис. 5). Банк вакансий при этом наоборот расширяется (83.6 тыс. вакансий). На одного специалиста и служащего приходится 21 вакансия. Значительно сократилось число граждан, которые обращаются в органы по труду, занятости и социальной защите за содействием в трудоустройстве (в 2013–2017 годах в среднем обращалось 240 тыс. чел., в 2018 году – 200 тыс., в 2019 году – 180 тыс. чел.).

Рис. 5. Динамика спроса и предложения рабочей силы на государственной бирже труда (на конец года), 2010–2019 гг.

При этом число обращений граждан на самый популярный у населения сайт rabota.tut.by демонстрирует противоположную динамику. В 2018 году количество размещённых там резюме увеличилось на 13.2 тыс. (8%), в 2019 году – на 12.4 тыс. (7%) (рис. 6).

Рис. 6. Динамика доли размещённых резюме и вакансий на сайте rabota.tut.by, %

В 2019 году на сайте rabota.tut.by в среднем ежедневно для работодателей доступны 180 тыс. резюме. Уровень конкуренции (отношение активных резюме к одной вакансии) вырос до значения 7.1, а в первом квартале 2020 года – до 7.8 (в 2018 году – 6.4). Увеличилось в последние два года число размещённых резюме и на других подобных сайтах (praca.by, belmeta.com, vakantno.by, jobs.dev.by, gorodrabot.by, joblab.by, trud.com и др.).

Если судить по соотношению зарегистрированной и фактической безработицы, то в 2019 году доля обратившихся в службу занятости составила 4% (в 2015–2016 годах – 15%). Возможно, эта доля ещё меньше. Аналогичные уровни зарегистрированной и фактической безработицы наблюдаются в отдельных регионах России, по которым имеются ещё и данные соцопросов. Так, в 2017 году в Белгородской области уровень безработицы по методологии МОТ составлял 3.8%, зарегистрированной – 0.68%, а доля обратившихся в службу занятости, согласно соцопросу, равнялась 0.7%.6

Приведённые цифры вовсе не свидетельствуют о бесполезности государственной службы занятости или снижении эффективности её функционирования. Такая служба – необходимый институт современного рынка труда. «Количество людей, встающих на учёт, во многом не зависит от усилия служб», – отмечает директор Центра трудовых исследований ГУ–ВШЭ В. Гимпельсон.7 Количество обратившихся, например, зависит от размера пособия по безработице, которое устанавливает не служба, а правительство.

Также существенно различаются структуры вакансий на бирже труда и на сайте rabota.tut.by. В общереспубликанском банке превалируют вакансии для рабочих (65%), низкооплачиваемые (с зарплатой до BYN 500) и на госпредприятиях, а на rabota.tut.by – для служащих и специалистов с лучшей зарплатой в частных компаниях. Первоначально человек пробует найти работу самостоятельно – через знакомых, объявления, размещение резюме в соцсетях и на сайтах, подобных rabota.tut.by, затем он обращается в службу занятости.

При этом представители Минтруда понимают, что для повышения эффективности «нужно менять алгоритмы работы с людьми, которые обращаются в службу занятости».8 В 2019 году нововведением явилось проведение электронных ярмарок вакансий (организованных совместно со шведской службой занятости). Ярмарки проводятся несколько раз в году в течение 3–5 дней на специально созданном сайте е-vacancy.by.

Заключение

Нехватка кадров на рынке труда и дисбаланс между предложением и спросом на трудовые ресурсы в ближайшие годы снизятся. Это произойдёт вследствие снижения спроса на рабочую силу и роста уровня безработицы в результате влияния на экономику Беларуси и её основных торговых партнёров эпидемии COVID 19. По этой же причине, как ожидается, снизится диспропорция между темпами роста зарплаты и производительностью труда по ВВП.

Планировалось, что с 1 мая 2020 года граждане Беларуси, которые попали в базу не занятого в экономике населения, будут оплачивать газо- и теплоснабжение по полным тарифам. Если данная мера не будет перенесена или отменена, то возможны рост социального напряжения и возникновение локальных протестов.

Рынок труда ожидает дальнейшее сжатие в ближайшие два года. Двадцатилетний демографический переход, который сейчас переживает Беларусь, закончится только в середине 2020-х годов. До этого момента старение населения будет происходить такими же интенсивными темпами, как и предыдущие 15 лет. Затем его темпы немного замедлятся.

Отток населения в трудоспособном возрасте будет усиливаться. Экономика Беларуси хуже готова к борьбе с последствиями эпидемии COVID 19, нежели страны, которые дают работу беларусам (Россия, Литва, Польша, и др.). Как следствие, разрыв в уровне зарплат будет увеличиваться.

Число иностранных трудовых мигрантов в Беларуси существенно не изменится и не сможет компенсировать отток кадров из страны. Миграционная политика выстроена через призму безопасности, а не экономических интересов (и доминирующего влияния на неё МВД, а не, скажем, Минтруда). Понадобятся годы, чтобы позиция министерств, относящихся к экономическому блоку, стала доминирующей и произошла смена парадигмы миграционной политики.