Беларусско-американские отношения: в заколдованном круге

Андрей Фёдоров

Резюме

В 2019 году обоюдное стремление Вашингтона и Минска к сближению заметно усилилось, о чём свидетельствовало увеличение количества официальных контактов при значительном повышении их уровня. Главной причиной послужило совпадение желания сторон противостоять возросшим экспансионистским намерениям Москвы. Вместе с тем реальных вариантов содействия Беларуси, в первую очередь в защите её суверенитета, со стороны Соединённых Штатов пока не просматривается.

Тенденции:
Челночная дипломатия на повышенном уровне

Год 2019-й начался как нельзя лучше: уже 10 января в авторитетном журнале Foreign Policy была опубликована статья «Дипломатический прорыв для Вашингтона в последней диктатуре Европы».1 Прорывом названо снятие Беларусью ограничения на число американских дипломатов в стране, о чём глава дипломатического ведомства Владимир Макей сообщил руководителю бюро Госдепартамента по делам Европы и Евразии Уэссу Митчеллу в телефонном разговоре. Два месяца спустя власти США были проинформированы об этом официально.

Участились привычные визиты за океан заместителя министра иностранных дел Олега Кравченко, побывавшего в США пять раз. В каждом случае программа пребывания была чрезвычайно насыщенной. Наряду с переговорами с американскими официальными лицами высокого ранга она включала также встречи с представителями аналитического сообщества, бизнеса и общественных организаций. Кроме того, Олег Кравченко принял участие в двух масштабных конференциях по Беларуси.

Следует также отметить подписание меморандума о сотрудничестве между Агентством по борьбе с наркотиками Министерства юстиции США и несколькими беларусскими спецслужбами. Белый дом увеличил до полутора лет срок моратория на санкции против девяти беларусских предприятий. Беларусь и США заключили двустороннее соглашение по открытому небу.

Апофеозом официальных контактов, безусловно, стали состоявшиеся с интервалом в три недели визиты в Беларусь Джона Болтона, на тот момент советника президента США по национальной безопасности, и заместителя госсекретаря по политическим вопросам Дэвида Хэйла. Наконец, на начало 2020 года анонсировано ещё более многообещающее событие: посещение Беларуси государственным секретарём США, чего не происходило уже четверть столетия.2

В экономическом сотрудничестве дела обстояли неоднозначно. В частности, заметно ухудшилась ситуация в торговле товарами. За одиннадцать месяцев экспорт составил всего USD 176 млн по сравнению с USD 217 млн за аналогичный период предыдущего года (падение на 19%), тогда как импорт вырос на 46% и достиг USD 580 млн. Отрицательное сальдо соответственно составило USD 400 млн. К тому же львиную долю беларусского экспорта, как и прежде, обеспечивали сырьевые материалы.

Намного лучше складывалось положение в сфере услуг. Ожидалось, что в годовом исчислении их экспорт в США составит около USD 1 млрд, при этом примерно USD 800 млн принесут разработки Парка высоких технологий, выросшие на 35%.

Надежды официального Минска

На протяжении года официальные высказывания на тему состояния и перспектив двусторонних отношений звучали, как правило, в весьма позитивном ключе.

Президент Лукашенко назвал визит Джона Болтона «историческим» и предложил откровенно обсудить все вопросы беларусско-американских отношений, даже те, которые будут неприятны для обеих сторон.3 Дэвиду Хэйлу было выражено удовлетворение тем, что «США наконец-то обратили внимание не только на Европу в целом, но и на Беларусь», а также обещано, что здесь «будут делать всё для дальнейшего развития отношений с Соединёнными Штатами Америки».4 Журналисты украинских СМИ услышали, что Беларусь ведёт диалог с США, поскольку это «крупнейшая страна, империя, которая влияет на все процессы в мире», и что отношения с ней ни в коем случае не должны быть плохими.

Не обошлось, правда, без противоречий. Категорические возражения (по крайней мере, публично) встретило в Минске размещение в Литве близ границ с Беларусью американского бронетанкового подразделения в преддверии проведения весной 2020 года на территории десяти европейских государств, включая сопредельные с Республикой Беларусь Польшу, Литву и Латвию, маневров с участием около 40 тысяч военнослужащих стран-членов НАТО, среди которых около половины американские. По этому поводу 28 октября беларусский лидер провёл совещание с министром обороны, госсекретарём Совета безопасности и начальником ГРУ и потребовал подготовить ответ на этот «демонстративный шаг».

Впрочем, уже на следующий день напряжённость снизилась. Временный поверенный в делах США в Беларуси Дженифер Мур предоставила госсекретарю Совбеза Станиславу Засю пояснения по целям и срокам пребывания военнослужащих и военной техники США, а также дополнительную информацию о замысле учений. После этого Минск сообщил о готовности внести коррективы в принятый план ответных действий.

Также отрицательной, хотя и намного более сдержанной оказалась реакция на намерение Белого дома ужесточить санкции против Кубы и на выход США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности.

Тем не менее в целом позитивная настроенность беларусских властей не вызывала сомнений. Цели были совершенно очевидны. В политической плоскости главная задача сводилась к получению максимально возможной поддержки США в предотвращении попыток России превратить нашу страну в своего полного сателлита, вплоть до инкорпорации. Пожалуй, наиболее знаменательным в этом плане явилось замечание Александра Лукашенко в интервью главному редактору радиостанции «Эхо Москвы» Алексею Венедиктову: «Если Россия … попробует нарушить наш суверенитет … этого уже Запад и НАТО не перенесёт, потому что они сочтут это за угрозу им».5

В экономической сфере ожидания были стандартными для взаимодействия с западным миром: кредиты, инвестиции, технологии, расширение торговли. Весьма желательным, хоть и не самым существенным дополнением явилась бы окончательная отмена санкций. При этом непременным условием Минска оставался отказ США от вмешательства в беларусские внутренние дела.

Эффективный отклик под вопросом

Вряд ли следует доказывать, что беларусско-американские отношения в значительной степени определяются беларусско-российским взаимодействием. В свете усиления противоречий в «союзном государстве», в ближайшей перспективе на восточном направлении возможными, хотя и разновероятными, видятся три основных сценария: (1) аншлюс нашей страны в том или ином формате, (2) фактическая утрата независимости при сохранении формальных признаков суверенитета (сателлит) и (3) удержание в большей или меньшей степени статус-кво. Какова может быть реакция Соединённых Штатов на каждый из этих вариантов?

Аншлюс. Американские официальные лица многократно декларировали поддержку суверенитета Беларуси. Таким образом, в этом пункте позиции обеих сторон совпадают, хотя конечные цели различны: беларусское руководство заинтересовано преимущественно в удержании властных полномочий, тогда как США обеспокоены главным образом усилением российской военной угрозы своим союзникам по НАТО в регионе.

При этом в Вашингтоне регулярно подчёркивают понимание желания Минска поддерживать с Москвой как можно лучшие отношения. Это слабо согласуется с тем фактом, что Америка считает Россию своим стратегическим конкурентом. На деле США, понимая невозможность отрыва Беларуси от России, хотели бы по меньшей мере увеличить дистанцию между ними.

Однако пример Украины наглядно демонстрирует отсутствие возможностей у США помешать развитию событий в нежелательном направлении. Гипотетически можно допустить введение против Москвы новых санкций. Однако, как показывает украинский же опыт, санкции слабо влияют на российскую внешнюю политику. Вдобавок отношение нынешней американской администрации к Кремлю не отличается последовательностью: на саммите G7 (август, Биарриц) Дональд Трамп не исключил приглашения России уже на следующее аналогичное мероприятие, которое пройдёт в США.

Таким образом, реальным американским откликом на аншлюс станут скорее всего лишь осуждающие заявления. В лучшем случае – непризнание оного, по аналогии со странами Балтии в 1939 году.

Сателлит. Этот случай принципиально не отличается от предыдущего. Российские субсидии Беларуси, надо полагать, не будут отменены, что не даст оснований рассчитывать на рыночные реформы. Как следствие, в экономическом взаимодействии с Соединёнными Штатами не произойдёт существенных перемен.

О демократических преобразованиях в Беларуси также можно будет забыть, причём Америка опять ничего сделать не сможет. Подтверждением служит статья в журнале The National Interest.6 Несмотря на то что одним из её авторов является Кеннет Яловиц, бывший посол США в Беларуси, последняя там вообще не упоминается. Рекомендации же по поводу Украины, Молдовы, Грузии и Армении сводятся к поддержке гражданского общества и стремления властей к созданию более эффективной системы управления, что для нашей страны никак не актуально.

При сохранении статус-кво определённые шансы на укрепление взаимодействия могут возникнуть, если Беларуси удастся повысить интерес к себе со стороны США. В настоящий момент такие более или менее привлекательные резоны обнаружить достаточно сложно.

Судя по всему, эффект от эксплуатации постоянно декларируемого беларусскими властями имиджа «регионального миротворца» заканчивается, а новые инициативы вроде «Хельсинки 2.0» всерьёз не воспринимаются в мире.

Улучшению взаимопонимания не способствуют и чересчур тёплые, по американским понятиям, отношения Беларуси с Китаем. К тому же признаков их похолодания не наблюдается, скорее, наоборот. Имеются у Вашингтона вопросы и по некоторым аспектам взаимодействия Минска с Тегераном.

Не видно причин для повышения заинтересованности США в углублении экономического сотрудничества. На Беларусь приходится всего 0.015% от общего объёма американской внешней торговли, причём в импорте преобладают сырьевые материалы, и наша страна без большого труда может быть замещена другими поставщиками. Дополнительным препятствием служит слабая реформированность беларусской экономики.

Беларусский режим продолжает заявлять о своём несогласии с основополагающими принципами демократического сообщества и демонстрировать его на практике, пусть в менее брутальной форме. И хотя у нынешней вашингтонской администрации эта тема находится отнюдь не на первом плане, окончательно из повестки дня она не исключена. Об этом свидетельствует очередное продление американским президентом персональных санкций против группы бывших и действующих высокопоставленных беларусских чиновников.

После парламентских выборов, прошедших в Беларуси в ноябре месяце, Госдепартамент отметил, что целостность избирательного процесса не была должным образом гарантирована, и выразил сожаление по поводу того, что в Палате представителей не представлены альтернативные голоса. Впервые за восемь лет Хельсинкская комиссия США провела слушания по Беларуси.

Тем самым, с точки зрения Соединённых Штатов, внутриполитическая ситуация здесь всё ещё далека от нормальной. Вместе с тем важность геополитического положения Беларуси позволяет предположить, что если в стране не произойдёт возврата к жёсткой репрессивной политике, попытки оказать ей содействие могут быть предприняты в том или ином виде.

В частности, появилось сообщение, что прорабатывается возможность получения разрешения на закупку сырой нефти в США, для чего даже нанят профессиональный лоббист. Проблема в том, что идей на сей счёт немного. К тому же одни из них, как, например, инвестирование в высокотехнологический сектор, не обещают быстрого эффекта. Другие, вроде призыва оторвать Беларусь от российского медиапространства, вообще не очень понятно, как могут быть реализованы.

Заключение

На фоне предыдущих десятилетий 2019 год может быть охарактеризован как успешный в развитии двусторонних отношений между Республикой Беларусь и США. Главное, получено чёткое подтверждение заинтересованности Соединённых Штатов в сохранении беларусской государственности.

Однако практического воплощения эта заинтересованность не получила. Основные достижения года – договоренность о возвращении к нормальной деятельности дипломатических представительств и анонсированный визит главы Госдепартамента – являются лишь предпосылками для эффективного сотрудничества. В настоящее время Вашингтон не готов вступать в серьёзный конфликт с Москвой из-за Беларуси. Особенно если аннексия будет осуществлена под видом «добровольного» присоединения.

Что же касается официального Минска, то он находится фактически в заколдованном круге. Необходимость поиска внешней поддержки для противостояния поползновениям Кремля вроде бы уже осознана в полной мере, но параллельно существуют обоснованные опасения, что подобные действия приведут к ещё большему усилению российской угрозы.

По-прежнему не просматривается готовность к проведению настоящих реформ. Да и былое недоверие к Западу, несмотря на всю нынешнюю риторику, ещё далеко не изжито. В случае же отпадения угрозы инкорпорации исчезнет и необходимость в неотложном проведении любых преобразований.

В итоге выход беларусско-американских отношений на существенно более высокий уровень видится маловероятным в обозримом будущем.