Российско-белорусские отношения: мягкое обособление

Анатолий Паньковский

Резюме

Начав год в конфликтах практически по всему спектру отношений, Беларусь и Россия завершили его, разрешив все основные и серьезно продвинувшись по второстепенным противоречиям. Между тем уровень и взаимозависимости, и, соответственно, взаимодействия Москвы и Минска снизился по отношению к доконфликтному периоду. Скорее всего, автономизация России и укрепление суверенитета Беларуси продолжатся и в 2018 году, что обеспечит относительное устойчивое закрепление на достигнутых позициях «регрессивной» интеграции.

Тенденции:
Фаза мира

В 2017 год – год 25-летия установления дипломатических отношений между Беларусью и Россией – стороны вошли в традиционном режиме «регрессивной» интеграции, предполагающей, что всякий уровень «сближения» сопровождается конфликтным противостоянием и последующим урегулированием на рубеже новой «нормальности». Последняя, в свой черед, означает определенную ревизию ранее достигнутых соглашений. Минувший год в этом отношении образцово-показателен: вступив в него в состоянии острого конфликта относительно условий поставок нефти и газа и разногласий меньшей интенсивности по вопросам взаимной торговли, внешней политики и государственной границы, Союзное государство РБ и РФ завершило его, разрешив все основные и серьезно продвинувшись по второстепенным противоречиям.

В первом квартале напряженность во взаимоотношениях нарастала: в связи с введением Беларусью краткосрочного безвизового режима для граждан 80 стран мира добавились претензии Москвы к визовой политике Минска, а также были созданы дополнительные препятствия в пересечении границы. По приказу директора ФСБ России Александра Бортникова на границе с Беларусью начали действовать пограничные зоны, после чего все рейсы между странами были переведены в международные сектора российских аэропортов. Кроме того, Москва приостановила выделение кредита Евразийского фонда стабилизации и развития. Минск, в свою очередь, притормозил подписание Договора о таможенном кодексе Евразийского экономического союза и проигнорировал участие в саммитах ЕАЭС и ОДКБ.

В апреле, после нескольких раундов переговоров, сторонам удалось разрешить конфликт и восстановить status quo в энергопоставках. Понеся серьезные потери для экономики и бюджета и не добившись преимуществ за длительный период противостояния, Минск признал и погасил задолженность в размере USD 726 млн за поставленный в период конфликта газ. Москва возобновила поставки нефти. Согласно достигнутым договоренностям, гарантирующим поставки нефти до 2024 года, Беларусь ежегодно будет получать 24 млн тонн российской нефти (из них 18 млн тонн в 2018 году будут направляться на белорусские НПЗ, а 6 млн тонн – перетаможиваться при сохранении таможенных пошлин в бюджете Беларуси). Соглашение по газу охватывает 2018 и 2019 годы. Цена на газ в этот период хоть и будет рассчитываться по прежней «спорной» формуле, однако она будет применяться с понижающим коэффициентом, что на фоне ожидаемого роста цен на газ может все же частично компенсировать потери 2016 – начала 2017 года 1.

После завершения «нефтегазовой» войны (наиболее длительной на всю историю Союзного государства) и урегулирования ряда второстепенных вопросов Минск возобновил активное участие в интеграционных мероприятиях ЕАЭС, Москва возобновила выделение кредита ЕФСР.

Торговля: общие показатели

Россия остается ведущим рынком сбыта для белорусской продукции и занимает исключительное место в качестве импортера (43,9% белорусского экспорта и около 57% импорта). В аспекте диверсификации экспорта за минувшие пять лет мало что изменилось: лишь в 2015 году доля Российской Федерации в экспорте Беларуси снизилась ниже планки в 40%. В прочие периоды ее доля во внешней торговле товарами находится в пределах 42-46% от общего объема белорусского экспорта 2. Беларусь, в свою очередь, входит в пятерку основных торговых партнеров России.

Показатель 2012 2013 2014 2015 2016 2017 % к 2016
Товарооборот 43 860 39 742 37 371 27 533 26 114 32 424 124.2
Экспорт 16 309 16 837 15 181 10 389 10 819 12 830 118.6
Импорт 27 551 22 905 22 190 17 144 15 295 19 594 127.6
Сальдо –11 242 –6 068 –7 009 –6 755 –4 476 –6 764 151.1
Таблица 1. Динамика внешней торговли товарами Республики Беларусь с Российской Федерацией в 2012–2017 гг., USD млн 3

Оживление взаимной торговли (приращение на 24,2%) в минувшем году обусловлено во многом благоприятной внешней конъюнктурой и выходом из рецессии российской экономики. Вместе с тем аналитики отмечают, что экономический рост носит скорее восстановительный, а не структурный характер и основан на эффекте низкой базы. А темпы роста экономики все еще не соответствуют ее потенциалу 4. Дополнительный вклад в рост товарооборота обеспечили достигнутые в апреле 2017 года договоренности, регулирующие условия поставок российских нефти и газа в Беларусь.

Основные позиции роста экспорта в Россию – грузовые автомобили, сельскохозяйственная техника, молочная продукция, железнодорожные вагоны. Отдельное внимание аналитики обращают на рост поставок калийных удобрений на российский рынок (в денежном выражении – в 3,9 раза) – притом, что в России действует один из крупнейших производителей калийных удобрений в мире и прямой конкурент «Беларуськалия» – компания «Уралкалий».

Не очень хорошая новость состоит в том, белорусский экспорт прирастал медленнее, чем импорт из России, что выразилось в более чем пятидесятипроцентном приросте отрицательного сальдо. Таким образом, восстановление российского рынка не означает автоматического восстановления позиций белорусских производителей на нем, ибо притязания российских конкурентов возрастают сообразно экономическому росту.

Потенциальные конфликты

К концу 2017 года открытых конфликтов в белорусско-российских отношениях не осталось. Но противоречия на фоне снижения выгод сотрудничества сохранились.

В частности, переговоры по условиям поставок газа в Беларусь после 2020 года велись в течение всего 2017 года и продолжились в первой половине 2018 года. К 1 июля 2019 года стороны договорились подготовить проект соглашения, который будет содержать формулу определения цены на газ для Беларуси в 2020–2024 годах. Работа по подготовке такого документа идет чрезвычайно непросто. Что объяснимо, учитывая стремление Минска решить крайне сложную задачу – добиться с 1 января 2025 года «равнодоходной» цены газа для Беларуси, т.е. цены, по которой его покупают в Смоленской области России. Сейчас она различается приблизительно в 2 раза.

Регулярные претензии Россельхознадзора к белорусскому продовольствию и другие ограничения, касающиеся поставок белорусской продукции на российский рынок, составляют еще одну группу конфликтогенных факторов. Введение с 1 января 2018 года в действие Таможенного кодекса ЕАЭС может быть использовано Россией как дополнительный инструмент ограничения поставок белорусской продукции на российский рынок.

Статус белорусско-российской границы, визовая политика и продолжение реализации государственной программы РФ по обустройству госграницы обозначают новые точки противоречий.

Наконец, отдельная проблема – раздражающие Москву внешнеполитические отношения Минска с Киевом и с Западом.

Информационная и внешнеполитическая дезинтеграция

Нарастание конфронтационности в отношениях России с миром создало неблагоприятный внешнеполитический фон и закономерно отразилось в информационной сфере. В течение года Минск подвергся нескольким информационным атакам. В частности, в феврале появились ложные сообщения российских СМИ о выходе Беларуси из Организации Договора о коллективной безопасности и Евразийского экономического союза.

Наиболее значимый вызов для информационной безопасности Беларуси – освещение совместных белорусско-российских военных учений «Запад-2017» (14–22 сентября) российскими и европейскими СМИ. Основной репутационный урон Минска связан с легендой учений, трактующей о совместном противостоянии Беларуси и России («северные») коалиции трех вымышленных государств – Вейшнории, Весбарии и Лубении («западные»). Эффекты работы ряда российских СМИ, а также негативной оценки учений в медиа Польши, Украины и других стран проявились в том, что многие белорусские эксперты заговорили о том, что Беларусь проиграла информационную войну России. Однако оценка учений оказалась неоднозначной: многие авторитетные эксперты сделали упор на открытом характере учений и эффективности работы пресс-служб, что позволило укрепить имидж Беларуси как суверенного государства.

Наконец, прозвучавшие в российских медиа обвинения в адрес белорусского лидера в том, что он учинил в стране «мягкую белорусизацию», в декабре 2017 года вызвали его возмущенную отповедь: «Мне что, германизацию здесь устроить.

Тем не менее события 2017 года продемонстрировали инерционность белорусского руководства в противодействии информационным атакам Кремля. Информационные угрозы и риски стали более очевидны, и это повлекло серию значимых кадровых изменений в структуре управления медиасферой Беларуси 5.

Заключение

На динамику двусторонних отношений, помимо сохраняющихся противоречий в доступе производителей на рынки друг друга, оказывает серьезное влияние конфликтность Москвы во взаимодействии со странами Запада и Украины. Санкции США против России потребуют от белорусских властей еще большей осторожности во внешнеполитическом балансировании, поскольку ослабляют Россию как политического и экономического союзника. Претензии Москвы на определение внешней политики Беларуси и ограничение ее суверенности еще больше осложняют задачу внешнеполитического маневрирования для Минска.

Вместе с тем рост цен на нефть, сложности с финансированием альтернативных белорусскому путей транспортировки энергоносителей («Северный поток – 2») и сохранение в Беларуси громоздкой советской индустрии обуславливают высокую взаимную заинтересованность сторон в сохранении сотрудничества.

Важно отметить, что при весьма высоком градусе отражения перипетий российских отношений сами методы урегулирования споров стали мягче, чем в прежние годы. Это означает, что, похоже, происходит процесс адаптации Беларуси и России к снижению ожиданий от взаимного сотрудничества и привыкания к ситуации новой «нормальности» в двусторонних отношениях.