Беларусь-Украина: от привилегированного партнерства к «гибридному»

Геннадий Максак

Резюме

В 2017 году построение официальным Минском политического диалога с Киевом характеризовалось определенной «гибридностью». Так, несмотря на активизацию контактов на высшем уровне, в течении года белорусская сторона продемонстрировала ряд недружественных действий по отношению к соседней стране, часть из которых обусловлена особым характером белорусско-российских взаимодействий. В частности, это касается специфического характера учений «Запад-2017». Негативный публичный резонанс был постоянным спутником двустороннего диалога, особенно в сфере безопасности.

На этом фоне торгово-экономическая кооперация между странами процветала и сопровождалось частыми контактами на межведомственном уровне. Удалось подписать несколько отраслевых дорожных карт на среднесрочную перспективу, договориться о новых институциональных формах сотрудничества.

Тенденции:
Политический диалог

В 2017 году наметились перспективы усиления политического диалога между Беларусью и Украиной. Во-первых, в начале 2017 года в Киеве было принято решение о назначении посла Украины в Беларуси. Должность была вакантна с 2015 года. В мае 2017 года президент А. Лукашенко принял верительные грамоты нового посла В. Кизима. С момента назначения новый глава диппредставительства активно включился в возобновление утраченных за это время дипломатических контактов.

Во-вторых, восстановлению полноценного дипломатического канала также способствовало усиление диалога на уровне глав государств. В апреле 2017 года по приглашению белорусской стороны в Беларусь с рабочим визитом прибыл президент Украины П. Порошенко. Официальная повестка дня была посвящена торгово-экономическим вопросам. Неофициально, за закрытыми дверями, речь шла о вопросах безопасности. Конструктивные договоренности сделали возможным официальный визит А. Лукашенко в Украину в июле. В третий раз главы государств встретились в ноябре и обсудили накопившиеся проблемы двусторонних отношений.

В-третьих, активизации белорусско-украинских контактов способствовала международная активность Минска. В 2017 году Беларусь председательствовала в Центрально-европейской Инициативе (ЦЕИ) и провела несколько официальных встреч, а также стала местом проведения очередной сессии Парламентской Ассамблеи ОБСЕ. В этих мероприятиях также принимали участие украинские официальные делегации.

В то же время, несмотря на определенный прогресс в осуществлении политического диалога на высшем уровне, уже в начале года белорусская сторона продемонстрировала недружественные шаги по отношению к Украине. Так, в марте на фоне подавления протестных акций представители белорусских правоохранительных органов предприняли попытку отследить украинский след в подготовке провокаций в Беларуси 1. Кроме того, А. Лукашенко публично заявил о задержании в Беларуси боевиков, которые готовили провокации и «тренировались в лагерях с оружием» в Украине 2. Киев отреагировал на уровне ноты протеста МИД Украины и вызова посла Беларуси в Украине для разъяснений. Конкретных доказательств в пользу своих заявлений Минск так и не предоставил.

На уровне социокультурных и гуманитарных связей подписан ряд межведомственных документов в сфере физкультуры и спорта, культуры, межнациональных отношений и научного сотрудничества. Согласованы симметричные условия пребывания украинских граждан на территории Беларуси по терминам и без регистрации, аналогично правилам нахождения граждан РБ в Украине.

Международные инициативы

Инициатива ЕС Восточное партнерство (ВП), хотя и предоставляла в 2017 году возможности для двусторонних рабочих встреч, все же не стала платформой для взаимопонимания. В апреле министры иностранных дел Беларуси и Украины провели встречу во время Саммита В4+ВП в Варшаве, а в ноябре во время неформальной встречи глав государств в ОАЭ поднимался вопрос выработки совместной позиции к Саммиту ВП. Однако в Брюсселе на ноябрьском Саммите ВП Минск традиционно не поддержал инициативы Киева по включению в финальную декларацию положения о незаконной оккупации Крыма и российской агрессии.

Минск также не поддержал важную для Украины резолюцию по Крыму в Генеральной Ассамблее ООН, проголосовав в унисон с Россией и несколькими азиатскими и африканскими странами, что позволило представителям украинской власти поставить под сомнение нейтралитет Беларуси и целесообразность продолжения использования минской площадки для проведения встреч Трехсторонней контактной группой.

Оборона и безопасность

На этом фоне Киев с большой долей скепсиса отнесся к предложению Минска предоставить белорусских миротворцев для миссии по поддержанию мира на Донбассе. В целом же понимание вопросов региональной и национальной безопасности Киевом и Минском отличались кардинально.

Особую обеспокоенность Киева на протяжении года вызывали вопросы безопасности, связанные с проведением на территории Беларуси стратегических военных учений «Запад-2017». Эта обеспокоенность была не беспочвенна, поскольку в ходе предыдущих учений «Запад-2013» украинские спецслужбы зафиксировали отработку Россией сценариев вторжения на Донбасс в 2014 году 3.

Временами сомнения украинской стороны в «безобидности» учений были настолько сильно артикулированы, что президенту Беларуси приходилось прибегать к многочасовым разъяснениям в ходе дискуссий со своим украинским коллегой.Не особо помогли и меры по наблюдению за учениями. Украинские эксперты, вошедшие в состав международной наблюдательной группы, отмечали «условную открытость» и несоответствие оборонной тематики учений их реальному замыслу 4.

Режим охраны границы был значительно усилен Киевом во время подготовки и проведения учений «Запад-2017». Минск даже пробовал уличить украинскую сторону в нарушении воздушного пространства РБ в приграничных районах при проведении мониторинга государственной границы. Украинская сторона решительно опровергла эти заявления 5.

Негативный осадок в двусторонних отношениях оставило также похищение сотрудниками ФСБ России с территории Беларуси гражданина Украины П. Гриба, который в скором времени оказался в СИЗО на территории РФ. Пассивность Минска при расследовании дела и сам факт активности на территории РБ иностранных спецслужб также вызвали соответствующую реакцию Киева.

Еще один конфликтный инцидент – задержание КГБ Беларуси украинского журналиста П. Шаройко с последующим публичным обвинением его в шпионаже в пользу Украины. Минск также обвинил украинскую сторону в том, что она предала это инцидент публичной огласке вопреки устоявшейся практике (в июне, к примеру, менее публично и скандально проходило задержание гражданина Беларуси в Украине по подозрению в шпионаже 6 ). Шпионский скандал с Шаройко затронул диппредставительства: Украина выслала белорусского дипломата в ответ на объявление советника посольства Украины в Беларуси Игоря Скворцова персоной нон-грата.

На протяжении года произошло еще несколько инцидентов с задержанием украинских граждан на территории Беларуси, что влекло за собой обмен нотами по дипломатическим каналам, а также публичными заявлениями.

Во время апрельской встречи президентов на Чернобыльской АЭС и в резиденции «Лясковичи» был поднят вопрос ускорения демаркации белорусско-украинской границы, особенно украинского участка, где фиксируется значительное отставание от белорусов. В июле с целью активизации демаркационного процесса П. Порошенко своим указом обновил персональный состав украинской делегации в совместной белорусско-украинской демаркационной комиссии. Ее деятельность таким образом была активизирована, удалось провести два заседания в течении года (в августе и декабре).

В вопросе военно-технического сотрудничества Минск официально заявил о сокращении контактов с Киевом, ссылаясь на статус Беларуси как места для проведения встреч сторон конфликта на Донбассе 7. Однако можно также предположить, что на динамику ВТС оказала влияние и позиция России.

Экономика и энергетика

Интенсивность двусторонних деловых контактов, институциональная и договорная базы свидетельствуют о наличии значительного потенциала торгово-экономической кооперации. Это обстоятельство позволило послу Беларуси в Украине констатировать, что «внешнеэкономические отношения продолжают сохранять уровень стратегического партнерства» 8.

Экономическая дипломатия была неотъемлемой частью контактов на наивысшем уровне на протяжении года. В июле во время официального визита А. Лукашенко в Украину состоялся 1-й Белорусско-украинский экономический бизнес-форум, в результате которого подписан ряд двусторонних документов и контрактов на общую сумму более USD 47 млн. В рамках форума на уровне сотрудничества торгово-промышленных палат было проведено 6-е заседание белорусско-украинского Консультативного совета делового сотрудничества.

Накануне визита было проведено юбилейное, 25-е заседание Межправительственной белорусско-украинской смешанной комиссии по вопросам торгово-экономического сотрудничества, по результатам которого было подписан Протокол о сотрудничестве. Этот документ дополнил и расширил договоренности, зафиксированные в Дорожной карте развития сотрудничества на 2017-2020 гг. (подписанной на 24-м заседании комиссии в 2016 году). В исполнение указанных договоренностей в течении года было проведено 8 белорусско-украинских межотраслевых рабочих групп на уровне заместителей министров, подписаны дорожные карты и планы действий на 2018 и 2017-2020 гг.

По результатам 2017 года сторонам удалось выйти на прогнозируемые показатели: общий товарооборот составил почти USD 4,6 млрд, обеспечив прирост на 20% в сравнении с 2016 годом 9. Традиционно Минск удерживает и увеличивает позитивное сальдо, которое по результатам года составило USD 2,15 млрд. Значительную часть в его формировании составляет выручка от экспорта нефтепродуктов. В аспекте энергетической безопасности и снижения зависимости от поставок энергоносителей из России Беларусь имеет для Украины стратегическое значение. Общий объем импорта нефтепродуктов Украиной в 2017 году составил 7,8 млн тонн на сумму почти USD 4,2 млрд. Беларусь экспортировала в Украину нефтепродуктов на сумму USD 1,83 млрд, заняв первое место в этом сегменте (на втором месте – Россия, на третьем – Литва) 10.

Заключение

Белорусско-украинский политический диалог приобретает черты «гибридности». Это состояние диалога характеризуется усиленными контактами на высшем уровне и опорой на неформальную коммуникацию при зачастую отрыто недружественных актах, а также непоследовательной позицией Минска в контексте российско-украинского конфликта.

Несмотря на очевидно оптимистические предпосылки для развития двустороннего политического диалога, нет оснований утверждать, что в ближайшем будущем в этом отношении возможен прорыв, – прежде всего в силу следования Беларуси в русле приоритетной политики в отношениях с Россией. В этом смысле нейтралитет Беларуси остается условным.

В этих условиях усиление торгово-экономического сотрудничества между Беларусью и Украиной можно считать возвратом к традиционной для начала 2000-х годов ситуации, при которой частичная заморозка или приостановление политического диалога компенсировались достижением рекордных торговых показателей.