Партийная оппозиция и выборы президента: самоустранение из легального политического процесса

Валерия Костюгова

Резюме

Основным событием, определившим партийную жизнь в 2015 году, явились президентские выборы. Подготовка, проведение и итоги избирательной кампании предопределили переформатирование партийного поля. В процессе избирательной кампании – как и в случае всех значительных политических кампаний – оппозиция раскололась. В этот раз линия раскола прошла по отношению к проблеме сотрудничества с властями: оформилась условно конструктивная и условно «ультимативная» оппозиция. Маловероятно, что нынешнее разделение оппозиции окажется более устойчивым – уже в 2016 году впервые за восемь лет большинство партий приняли решение участвовать в выборах. Снижение ультимативности в отношении властей скорее всего не ограничится только избирательными процессами. Вместе с тем в 2016 году также маловероятно образование устойчивых коалиций демократических сил.

Тенденции:

Нормативная среда: дальше ограничивать некуда

На протяжении 2015 года существенных изменений законодательства, регулирующего деятельность партий, не проводилось. За некоторыми исключениями. Так, законом № 268-З от 4 июня 2015 года внесено очередное уточнение, от каких именно иностранных организаций политическим партиям запрещено получать помощь.1 Кроме того, с вступлением в силу декрета № 52 из понятия иностранной безвозмездной помощи исключены анонимные пожертвования.

На начало 2016 года в Беларуси зарегистрировано 15 партий и 1 127 партийных организаций,3 число последних за год увеличилось довольно существенно для белорусских условий – на 56 ед. Считается, что новых партий не регистрировалось с 2000 года, когда легальный статус получила Консервативно-христианская партия «Белорусский народный фронт». Вместе с тем жёсткость нормативной среды и различные административные препятствия вынуждают организованные политические структуры действовать в форме либо зарегистрированных общественных объединений (напр. движение «За свабоду»), либо оргкомитетов партий (Белорусская христианская демократия), либо гражданских кампаний («Говори правду»). Оргкомитеты партий и общественные объединения ежегодно подают документы на регистрацию и неизменно получают отказы.4

Следует также отметить, что и Республиканскому общественному объединению «Белая Русь», членами которого являются большинство белорусских руководящих кадров, не удаётся добиться разрешения на преобразование в партию. После отставки руководителя организации А. Радькова с должности помощника президента перспективы институционального оформления этого зародыша партии власти видятся ещё более отдалёнными.

В 2015 году на фоне российско-украинского конфликта и накануне очередных выборов президента обозначилась нормализация отношений Минска со странами Запада. По мнению многих белорусских экспертов и глав партий, расширение взаимодействия Евросоюза и США с официальным Минском привело к утрате интереса к местному политическому сектору. По этой причине, либо же по каким-то иным соображениям, но очевидно, что в отчётном периоде партии работали в гораздо более недружелюбных условиях, фактически не получив от своих былых союзников существенной поддержки для участия в главной политической кампании пятилетки.

Группировки и расколы перед избирательной кампанией

Неизменность условий функционирования партий, исключённых из политического процесса (то есть из борьбы за парламентские места и государственные должности), лишает устойчивости любые объединительные усилия. Конкурировать по сути дела партии могут только между собой, что обессмысливает их долгосрочное сотрудничество.

В начале года семь крупнейших структур всё ещё пытались найти компромисс по выдвижению единого кандидата от демократических сил. Хотя уже с ноября 2014 года началась подготовка к выдвижению кандидатов более мелкими объединениями – в рамках кампании «Народный референдум», объединившей «Говори правду» (ГП), движение «За свабоду», БНФ, БСДП(Г), с одной стороны, и блока «Талака», состоящего из Объединённой гражданской партии (ОГП), партии «Справедливый мир» (СМ) и более мелких организаций, с другой. Стороны не смогли согласовать процедуру выдвижения делегатов на Конгресс демократических сил, который, как мыслилось, должен был определить единого кандидата в президенты.

Набившие руку в сборе подписей участники «Народного референдума» – вопреки планам ОГП и СМ – хотели добавить к собраниям активистов организаций выдвижение через сбор подписей. Однако пока семь структур договаривались о процедуре выдвижения делегатов на Конгресс, о своих планах на президентскую кампанию заявили активистка «Таварыства беларускай мовы» Елена Анисим, экс-депутат парламента Валерий Фролов и ещё несколько персон – что снизило и без того слабую мотивацию для выдвижения единого кандидата от политических организаций.

Попытки объединения политических структур перед крупными кампаниями и прежде ныне и ныне обусловливаются тремя факторами: (1) удобством для СМИ – ещё со времён чёрно-белой печати; (2) удобством для внешних партнёров, которых не очень интересует «туземная» специфика. Наконец (3) наиболее сильные фигуры в политических организациях надеются на волне объединения улучшить свои позиции в политическом поле, т. е. «подмять под себя» союзников. Естественно, с тех пор как из игры исключена надежда на победу, этой тройственной мотивации недостаточно для преодоления амбиций политических соперников по демлагерю.

В 2015 году президентские амбиции обнаружились у главы ОГП Анатолия Лебедько и лидера «Говори правду» Владимира Некляева. В результате длительного торга В. Некляев, демонстративно хлопнув дверью, вышел из переговорного процесса, а также из движения «Говори правду», которое возглавил Андрей Дмитриев. На этом этапе оставшиеся участники тут же объявили о выдвижении: от «Народного референдума» – Татьяны Короткевич, от Объединённой гражданской партии – Анатолия Лебедько, от партии левых «Справедливый мир» – Сергея Калякина. Выдвижение двух кандидатов от одного блока «Талака» явочным порядком зафиксировало распад этой коалиции. От партий, поддерживающих власть, но не включённых в неё, на президентский пост претендовали лидер Либерально-демократической партии Беларуси Сергей Гайдукевич и председатель Белорусской патриотической партии Николай Улахович.

Сбор подписей и избирательная кампания

Этап формирования инициативных групп и сбора подписей отразил поступательное сокращение актива партий, происходящее на протяжении последних четырнадцати лет. На выборах 2015 года ЦИК зарегистрировала инициативные группы трёх кандидатов от демократических политических организаций – Татьяны Короткевич с группой 1 993 чел., Сергея Калякина (1 510 чел.) и Анатолия Лебедько (977 чел.). Всего же зарегистрировано восемь инициативных групп, при этом группе экс-кандидата в президенты 2010 Николая Статкевича в регистрации отказано.

В 2015 году средний показатель участников инициативных групп демократических сил составил около 1 500 чел. В 2010 году этот показатель составлял 1 870 чел., в 2006 – 2 660 чел., в 2001 – 2 828 чел. Самая крупная инициативная группа 2015 года Татьяны Короткевич (1 993 чел.) сильно уступала группам лидеров: 2010 года Владимира Некляева (3 271 чел.), 2006 года Александра Милинкевича (5 137 чел.), 2001 года Владимира Гончарика (4 054 чел.). При этом власти приняли решение увеличить инициативную группу Александра Лукашенко до 10.5 тыс. чел., в то время как группа лидера ЛДПБ Сергея Гайдукевича сократилась до 2.5 тыс. чел. с 10.4 активистов в 2010 году.

Собрать требуемые законодательством 100 тыс. подписей за своего выдвиженца всегда являлось непростой задачей для политических организаций, усложнившейся ввиду сокращения инициативных групп и отсутствия финансов на эти цели у партий. Надвигающийся социально-экономический кризис и отсутствие значительных препятствий для сбора подписей со стороны властей ситуацию не спасли – группы Анатолия Лебедько и Сергея Калякина не справились со сбором подписей и не стали подавать документы на регистрацию кандидатов. Подписи ветерана избирательных кампаний В. Терещенко признаны недействительными – вероятно, ЦИК хотела показать, что собрать подписи может только «структура».

В итоге ЦИК зарегистрировала четырёх кандидатов – Александра Лукашенко, Татьяну Короткевич, Сергея Гайдукевича и Николая Улаховича. Таким образом, демократическим политическим организациям удалось зарегистрировать только одного кандидата.

Оппозиционные партии и организации поставили под сомнение подлинность (и/или достаточное количество) собранных за выдвижение Т. Короткевич подписей. Эти сомнения выступили первоначальным основанием для отказа от поддержки её кандидатуры конкурирующими политическими организациями. Затем от поддержки отказались союзники по «Народному референдуму», включая БСДП(Г), в которой Т. Короткевич состоит, впрочем, не препятствуя участию своих активистов в её кампании.

В результате сложилась парадоксальная ситуация: единственный демократический кандидат не был поддержан ни одной из оппозиционных партий (что отдельно отмечено в докладе ПАСЕ по результатам выборов).5 Более того, некоторые политики и медиаперсоны обвинили Татьяну Короткевич и лидера ГП Андрея Дмитриева в том, что они действуют по согласованию с властями с целью обеспечения признания выборов.

Отказавшись на разных этапах поддерживать единого демократического кандидата, часть политических организаций объявила об «игнорировании» выборов. «Игнор» предусматривал широкую информационную кампанию, в результате которой явка на избирательные участки могла бы составить менее 50%. Согласно предварительным опросам НИСЭПИ, явка на выборах значительно превысила бы 50%, поэтому реальной целью кампании «игнора» являлось обеспечение непризнания президентских выборов международными структурами и странами Запада. В строгом смысле «непризнание выборов» подразумевало сохранение статус-кво в отношениях Евросоюза и США как с белорусскими властями, так и с демократической оппозицией.

Кампанию «игнора», длившуюся, как и агитационная кампания кандидатов в президенты, до дня выборов, первоначально поддерживали только эмигрантские информационные ресурсы. После неудачи со сбором подписей за А. Лебедько к ней подключилась ОГП, позднее – БХД, В. Некляев и выпущенный на свободу 22 августа вместе с другими четырьмя политзаключёнными Н. Статкевич. Партия «Справедливый мир» призвала своих сторонников голосовать против всех. БНФ и движение «За свабоду» к кампании не присоединились, фактически ограничив своё участие в выборах сбором подписей за выдвижение Татьяны Короткевич и кампанией наблюдения. В рамках кампании «игнор» прошли четыре сравнительно немногочисленные акции протеста в центре Минска, а также отмечены десятки публикаций в независимых медиа и множество – в социальных сетях.

Агитационная кампания проходила скромно, если не сказать бедно. В соответствии с изменившимися правилами, в 2015 году государство не финансировало агитационные кампании кандидатов, а только информационную кампанию ЦИК, в рамках которой ЦИК разослала избирателям и расклеила на специальных информационных щитах фотографии и краткие биографии кандидатов. Остальные мероприятия кандидаты должны были проводить за свой счёт или за счёт пожертвований. Пожертвования на специальные счета кандидатов составили (BYR млн): А. Лукашенко – 1580, С. Гайдукевич – 42.8, Н. Улахович – 33.3, Т. Короткевич – 25.5. Агитационная кампания Татьяны Короткевич проводилась силами «Говори правду» плюс активисты других политических организаций – БСДП(Г), БНФ, «За свабоду».

Агитационная кампания прошла малозаметной для избирателей. Кандидатам предоставили два выступления по телевидению и два по радио продолжительностью 30 минут каждое. Результаты мониторинга СМИ, проводимого ОБСЕ/БДИПЧ, указывают на то, что вещательные СМИ посвятили 48% своего политического вещания действующему президенту, 8% – Т. Короткевич, по 7% – С. Гайдукевичу и Н. Улаховичу, 22% – другим политическим деятелям и 8% – ЦИК.6

Власти мало препятствовали агитационным мероприятиям как Татьяны Короткевич, так и кампаниям других кандидатов – Сергея Гайдукевича и Николая Улаховича, ограничив в городах страны (за исключением Минска) специально выделенные места для встреч кандидатов с избирателями. С. Гайдукевич и Н. Улахович проводили пикеты в свою поддержку преимущественно в Минске, Татьяна Короткевич активно присутствовала и в регионах, проехав за кампанию более 60 городов. Она сделала ставку именно на личные встречи с избирателями – в условиях ограничений на другие формы взаимодействия с избирателями.

Наблюдение и результаты

Партии и политические организации проводили две кампании наблюдения – «Право выбора» и «За справедливые выборы». В кампанию «Право выбора» вошли восемь политических структур: Партия БНФ, оргкомитеты БХД и Партии свободы и прогресса, БСДП(Г), движение «За свабоду», «Говори правду», Белорусская партия «Зелёные», профсоюз работников радиоэлектронной промышленности (РЭП). В кампанию «За справедливые выборы» вошли Объединённая гражданская партия, партия «Справедливый мир» и другие организации.

Сокращение численности актива политических организаций сказалось и в кампании наблюдения: в территориальные избирательные комиссии (ТИК), участковые избирательные комиссии (УИК) и наблюдение выдвинуто претендентов меньше, чем в 2010 году. И на всех этапах власти ещё жёстче, чем прежде, отбирали выдвиженцев демократической оппозиции – притом что согласно ч. 2 ст. 34 Избирательного кодекса не менее трети членов комиссий должны составлять представители политических партий и общественных объединений. Эту норму выполнили, обозначая членство участников комиссий в ГоНГО («Белой Руси», государственных профсоюзах и БРСМ), вне зависимости от способа их выдвижения (преимущественно – через трудовые коллективы).

Так, в ТИК демоппозиция выдвинула 63 представителя, включено только 10 чел. (в 2010 году – 71 и 14 соотв.).7 В состав УИК политорганизации выдвинули 516 чел., что меньше, чем на выборах 2010 года (1 073 чел.). Несмотря на явный дефицит выдвиженцев от демоппозиции, процент отказов их включения в состав избирательных комиссий очень высок – от 85 до 98%. Обжалования решений об отказе включения представителей политических партий в состав избирательных комиссией не принесли положительных результатов.

В 2015 году предварительное голосование, которое предоставляет наибольшие возможности для фальсификации результатов волеизъявления, оказалось беспрецедентно высоким: 36.05% избирателей проголосовали досрочно. На тех участках, где присутствовали независимые наблюдатели, явка на предварительном голосовании была ниже примерно на четверть.

Во время предварительного голосования наблюдатели кампании «Право выбора» зафиксировали 1 154 случая нарушения избирательного законодательства, включая манипуляции со списками избирателей, голосование лиц, не имеющих права голосовать, организованными группами, ненадлежащее сохранение урн для голосования. В день голосования, 11 октября, наблюдатели от «Права выбора» зафиксировали 419 нарушений, обнаружив частое занижение численности списков избирателей, неправдоподобные доли избирателей, голосовавших «на дому», манипуляции с явкой избирателей, непрозрачный подсчёт голосов, занижение доли проголосовавших за Т. Короткевич и завышение проголосовавших за А. Лукашенко, препятствия работе наблюдателей.

По данным ЦИК, явка на выборах составила 87.3%, за А. Лукашенко проголосовало 83.5% избирателей, за Т. Короткевич – 4.4%, за С. Гайдукевича – 3/3%, за Н. Улаховича – 1.7%, против всех – 6.3%.

Данные НИСЭПИ по итогам голосования подтвердили неоднородность протестного электората8 и бесплодность идеи единого кандидата, на согласование кандидатуры которого демократические организации каждый избирательный сезон тратят силы и время. Согласно опросам, за А. Лукашенко проголосовали 50.8% избирателей, за Т. Корокевич – 22.3%, против всех – 8.9%, за С. Гайдукевича – 7.4%, за Н. Улаховича – 2.7%. В 2010 году за всех демократических кандидатов проголосовали 27.8%, за А. Лукашенко – 51.1%, против всех – 5.1%. Данные 2006 года: А. Лукашенко – 63.1%, А. Милинкевич (единый кандидат) – 18.8%, А. Козулина – 4.7% (в сумме за демократических кандидатов проголосовали 23.5%), против всех – 3.4%. В 2001 году за А. Лукашенко проголосовали 48.2%, за В. Гончарика – 21.0%, против всех – 7.1%. Из этого следует, что единый кандидат равнозначен снижению уровня протестного голосования в совокупности и увеличению доли проголосовавших против всех.

Татьяна Короткевич, объединив данные кампаний наблюдения «Право выбора» и «Правозащитники за свободные выборы», подала жалобу в Центральную избирательную комиссию на многочисленные нарушения в ходе избирательной кампании. ЦИК рассмотрела, но отклонила жалобу кандидатки. Согласно законодательству решение ЦИК обжаловать в суде нельзя. Вместе с тем следует отметить, что кампания Т. Короткевич для белорусских условий прошла весьма успешно – в особенности учитывая, что агитационная работа проводилась преимущественно силами «Говори правду» и официально не поддерживалась ни одной из партий.

Важной отличительной чертой выборов 2015 года является тот факт, что в процессе избирательной кампании ни один из участников не призывал избирателей опротестовать результаты выборов публично.

Заключение

В 2015 году наглядная демонстрация слабости партий явилась прямым следствием жёстко ограничительной нормативной среды для политической деятельности, широкого применения репрессий против политических активистов и поступательно усиливающейся закрытости властей. Вместе с тем участие демократических организаций в выборах 2015 года выступило свидетельством издержек тех удобств, которые политическим организациям предоставляет легальный (зарегистрированный) статус: партийных активистов расхолаживает возможность «списочного» выдвижения на парламентских и местных выборах. После череды бойкотов и «списочного» участия они отчасти утратили организационные навыки сбора подписей и регулярной коммуникации с населением.

В этой ситуации невозможно рассчитывать на устойчивость складывающихся после президентских выборов коалиций. Весной 2016 три организации – ОГП, БХД и движение «За свабоду» – продекларировали формирование правоцентристской коалиции с целью участия в парламентских выборах и выдвижения единого кандидата на президентских выборах 2020 года. Однако БНФ, также правоцентристская партия, уклонилась от участия в этой коалиции.

На левом фланге объединительных процессов не наблюдается. Провозглашённый ГП курс на «мирные перемены» и «диалог с властью» другими партиями понимается как соглашательский и оппортунистический. Несмотря на то что Татьяна Короткевич не признала итоги выборов – а главным аргументом отказа в поддержке единственному демократическому кандидату выступал тезис о том, что Короткевич признает итоги выборов и тем самым их «легитимирует», – критика и отмежевание демократических организаций от «Говори правду» только усилились.

В свою очередь экс-кандидаты в президенты 2010 года Н. Статкевич и В. Некляев пытаются создать координационный орган всех демократических организаций «без коммунистов и кагэбистов» (т. е. без «Справедливого мира» и «Говори правду») с обобщёнными целями победы демократии в Беларуси и защиты от «русского мира». Политические организации, располагающие региональными структурами и активистами, готовы присоединиться к инициативе, но вряд ли согласятся наделить координационный орган реальными полномочиями.

Вместе с тем даже в белорусской политической системе не видно альтернатив партиям в аспекте участия в легальных политических процессах.