Ещё один плохой год для национальной обороны. Относительные успехи ВПК

Андрей Поротников

Резюме

В 2013 году проявились первые последствия деградации оборонного потенциала страны: создание российской авиабазы на территории Беларуси фактически означает утрату белорусским правящим режимом значительной части международной субъектности. Несмотря на заявления о стратегическом партнёрстве и нерушимом союзничестве, Россия не намерена содействовать Беларуси в восстановлении оборонного потенциала и готова обеспечивать только свои военные потребности на территории Беларуси. Текущая политика властей в части национальной обороны свидетельствует об отсутствии в верхах ясного представления о будущем оборонной сферы, что является частным проявлением общей стратегической близорукости режима.

Тенденции:

Стратегическое партнёрство: кто кого переторгует

Важнейшим событием года явилась совместная коллегия Министерств обороны Беларуси и России, прошедшая 23 апреля 2013 года. По итогам её работы министр обороны России Сергей Шойгу объявил о планах дислокации в Беларуси российской авиабазы. При этом российская сторона обозначила своё нежелание создавать авиабазу под совместным или, тем более, белорусским командованием.

Перспектива совместной эксплуатации аэродрома не воодушевила и белорусское руководство. В частности, разница в уровне денежного довольствия военнослужащих двух стран может явиться фактором дискредитации политики белорусского режима. Однако в качестве бонуса за авиабазу российская сторона обещала передать Беларуси четыре дивизиона комплексов ПВО С-300 в 2014 году.

В начале декабря дежурное звено из четырёх истребителей Су-27 ВВС России прибыли на авиабазу в Барановичах. Российские экипажи находятся под белорусским командованием, и скорее всего так будет продолжаться до подписания межгосударственного соглашения о создании российской авиабазы на территории Республики Беларусь.1 Таким образом, торг вокруг создания российской авиабазы в Беларуси продолжается и ситуация в целом остаётся неопределённой.

В начале текущего года было заявлено о том, что обещанные С-300 будут переданы белоруской стороне лишь в 2015 году. Разместив первое звено истребителей, Москва обозначила реальную заинтересованность в создании авиабазы. Понятно, что любое решение по проблематике российской авиабазы в Беларуси будет прежде всего политическим, а не целесообразным в военно-оборонном отношении. Так, значение этого решения для обороны страны является чисто символическим в силу небольшого числа самолётов. Подтверждением ничтожности военного значения российской авиабазы, которую планировалось дислоцировать в Лиде, явилась и официальная реакция Министерства обороны Литвы, расценившего размещение российского военного объекта в Беларуси как политическую акцию, а не военную угрозу.2

Ситуация с авиабазой отражает двойственный характер белорусско-российского сотрудничества в области обороны. С одной стороны, имеется объективно обусловленная заинтересованность сторон во взаимодействии, с другой – оба контрагента часто ведут себя недобросовестно, а само взаимодействие трудно охарактеризовать как системно организованное.

В прошедшем году разрешилась интрига с назначением командующего Единой региональной системы ПВО Беларуси и России (ЕРС ПВО) – им стал командующий ВВС и ПВО Беларуси генерал-майор Олег Двигалев. В течение многих лет создание ЕРС ПВО выступало предметом торга между Минском и Москвой. Президент Лукашенко утвердил соответствующее соглашение указом № 65 только 13 февраля 2012 года, хотя министры обороны обеих стран подписали его ещё 3 февраля 2009 года. В мирное время функциональные обязанности командующего ЕРС ПВО достаточно скромные: координация деятельности сторон по противовоздушной обороне, подготовка предложений по развитию ЕРС ПВО, разработка планов боевого применения группировки. В военное время командующий наделяется правами по непосредственному руководству ЕРС ПВО. Все основополагающие решения принимаются только путём консенсуса. Соглашение о ЕРС ПВО является срочным и заключается на пять лет. Таким образом, пролонгация документа снова становится предметом торга.

В декабре в Беларусь прибыла третья, и последняя, батарея зенитно-ракетных комплексов (далее – ЗРК) «Тор-М2Э» российского производства.3 Таким образом, можно говорить о завершении формирования дивизиона ЗРК, который станет самым современным в белорусской армии. При этом открытым остаётся вопрос о комплектации поставленного вооружения, в частности о включении в систему новейших российских алгоритмов радиоэлектронной борьбы: литера «Э» означает «экспортный» и подразумевает более низкий уровень возможностей комплекса.

Поставка ЗРК «Тор-М2Э» началась в 2011 году, в период финансового кризиса в Беларуси. В настоящее время отсутствует информация о том, что Беларусь оплачивает это вооружение. Следовательно, речь идёт о военно-технической помощи со стороны России. При этом размеры российской помощи не способны кардинально улучшить ситуацию с перевооружением: дивизион ЗРК в принципе должен поступать/закупаться ежегодно.

Двадцать пятого декабря в Москве подписано белорусско-российское межправительственное соглашение о реализации программы военно-технического сотрудничества до 2020 года. Соглашение обеспечит допуск предприятий отечественного ВПК к гособоронзаказу России. Такая возможность предусматривалась ещё договорённостью между А. Лукашенко и В. Путиным, достигнутой по итогам встречи в Сочи в сентябре 2012 года, но на практике применялась российской стороной только в отношении продукции белорусской лёгкой промышленности.4

Не всё гладко обстоит и с подготовкой военных кадров в России. Белорусские военнослужащие в России считаются иностранцами, что ограничивает получение ими полноценных знаний наравне с российскими курсантами. В целом, количество курсантов, направляемых на учёбу в Россию, снижается. Однако есть ряд специальностей узкого профиля, потребность в которых невелика, поэтому целесообразно обучать соответствующих специалистов за границей.

«Запад-2013»

С 20 по 26 сентября в Беларуси и России прошли совместные белорусско-российские учения «Запад-2013». Мероприятие прошло по заранее запланированному сценарию и местами представляло собой показательные выступления, которым предшествовали репетиции. В части, проходившей на территории Беларуси, учения носили сугубо оборонительный характер. В ходе учений отрабатывался сценарий локального межгосударственного вооружённого конфликта. Применение терминов «террористы», «незаконные вооружённые формирования» к наименованию условного противника диктовалось соображениями политкорректности: подразумевались воинские подразделения соседнего государства.

Белорусский ВПК использовал учения для испытаний новых оборонных изделий в условиях, приближенных к реальным. Не обошлось и без элементов рекламы продукции белорусского ВПК – прежде всего беспилотных авиационных комплексов (БАК). Впервые в составе единой системы были задействованы тяжёлые РСЗО «Смерч» и БАК «Гриф». Также впервые заявлено о том, что БАК вертолётного типа «INDELA-I.N.SKY» способен осуществлять огневое поражение целей.5 Продемонстрированы возможности беспилотников «Беркут-2» совместного белорусско-российского производства и «Буревестник» с дальностью действия 290 км.

Из значимых моментов «Запада-2013» следует отметить следующие. Во-первых, белорусские военные получили опыт переброски сил морским путём: подразделение 103-й мобильной бригады на десантных кораблях совершило морской переход из Петербурга в Калининград. Во-вторых, учения выявили растущее отставание уровня технической оснащённости белорусских военных, что с нескрываемым удовольствием подчеркнули российские СМИ. Показанные в ходе учений образцы новой техники являются преимущественно демонстрационными, на вооружение белорусской армии поступают в лучшем случае единичные экземпляры.

Авиация: эпизодическая модернизация

В 2013 году заявлено о планах наладить в 2015 году выпуск вертолётов нового поколения МСБ-2 на базе ОАО «Оршанский авиаремонтный завод», контрольный пакет акций которого принадлежит украинской корпорации «Мотор Сич». В сентябре в Минске состоялась презентация модернизированных вертолётов Ми-8МСБ и МСБ-2, на которой присутствовал глава Администрации президента Беларуси Андрей Кобяков. При этом в Беларуси оперативно завершена процедура сертификации вертолётов Ми-8МСБ. Очевидно, что основные надежды на дальнейшее развитие проекта связаны с внешними рынками.

В июне объявлено о предварительных планах по созданию в Беларуси производства комплектующих для российских самолётов (как военных, так и гражданских) на мощностях Минского авиаремонтного завода. Инициатором проекта выступила российская сторона.6

Вторая половина прошедшего года примечательна попытками белорусского руководства разрешить кризис в военной авиации. В сентябре заявлено о намерении в текущем году возобновить модернизацию истребителей МиГ-29 национальных ВВС на мощностях ОАО «558-й авиационный ремонтный завод». Это явилось свидетельством того, что в ближайшее время власти не рассчитывают обеспечить поставки новой авиационной техники, несмотря на звучавшие на самом высоком уровне в течение 2012–2013 заявления.

Отечественный ВПК располагает техническими возможностями для создания на базе истребителя МиГ-29 универсального ударного самолёта. Открытым остаётся вопрос о финансовой способности обеспечить массовую и глубокую модернизацию самолётов.

Ситуация вокруг истребителей Су-27 ВВС Беларуси окончательно запуталась. Так, 28 августа Министр обороны Беларуси Юрий Жадобин заявил, что истребители Су-27 не сняты с вооружения, прекращена лишь их эксплуатация. В ноябре командующий ВВС и ПВО Беларуси О. Двигалев заявил, что истребители Су-27 сняты с вооружения ввиду дороговизны их эксплуатации, и тут же рассказал, что в качестве перспективных истребителей для отечественных ВВС рассматриваются, в том числе, и Су-30, которые являются модернизированной версией Су-27. Спустя несколько дней А. Лукашенко, находясь на авиабазе в Барановичах, заявил, что вывод самолётов Су-27 из состава ВВС Беларуси является преждевременным.

Всё это напоминает попытку залатать дыру, образовавшуюся вследствие выбытия двух десятков тяжёлых истребителей Су, которые не эксплуатировались с 2011 года. И особо озаботились этой проблемой белорусские власти лишь после открывшейся перспективы заполучить российскую авиабазу. При этом игнорируется то обстоятельство, что проблема заключается не только в старении боевой авиатехники, но и в том, что её физически недостаточно.

ОДКБ: «музыка», за которую никто не хочет платить

В феврале 2013 года объявлено о планах по наращиванию руководящих органов Объединённого штаба Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) за счёт формирования структур управления объединёнными войсками, военной авиацией и силами специальных операций. Кроме того, в рамках штаба планировалось создание разведывательной структуры. Однако в течение года эти планы не были реализованы.7 Более того, уже к концу года положение Объединённого штаба ОДКБ характеризовалось как критическое.8

С 20 по 25 сентября в Беларуси прошли совместные учения Коллективных сил оперативного реагировании (КСОР) ОДКБ «Взаимодействие 2013». Мероприятие имело исключительно пропагандистское значение, так как представляло собой тренировку батальонного уровня. В основу сценария легла легенда проникновения на территорию условного государства-члена ОДКБ экстремистских групп для дестабилизации обстановки. Из шести стран блока только четыре (Беларусь, Россия, Казахстан и Армения) предоставили свои воинские контингенты, Кыргызстан и Таджикистан ограничились старшими офицерами при штабе учений.

Двадцать второго октября в Москве обсуждались вопросы оснащения подразделений КСОР ОДКБ. Конкретные решения не приняты по причине финансовых ограничений в странах-участницах и неспособности России предоставить им материальную поддержку в необходимом объёме. Планы по перевооружению КСОР ОДКБ берут своё начало в 2009 году и пока так и остаются планами по преимуществу.

Армия: «естественная» убыль

Ключевой проблемой национальной обороны оставалось её недофинансирование. В 2013 рост оборонного бюджета в сравнении с 2012 годом составил 25.8% при уровне инфляции 21.8% в 2012 и 16.5% в 2013 году. Фактически военные расходы не увеличились.

Ограниченное финансирование и отсутствие вменяемой идеологической базы не позволяют Минобороны решить проблему кадровой комплектации. Ведомство вынуждено прибегать к паллиативным мерам. Так, после 3-месячных курсов офицерские звания присваиваются прапорщикам, на ряд специальностей допущены военнослужащие-женщины, осуществляется призыв офицеров из запаса. В течение 2013 года более 1000 офицерских должностей замещены другими категориями лиц, из них более 500 чел. – прапорщики, которые, возможно, в оперативном порядке станут офицерами. Решению описываемой проблемы посвящён ряд изменений, внесённых по инициативе ведомства в закон «О воинской обязанности и воинской службе», в частности увеличен возраст поступления на военную службу до 35 лет.9

В ноябре замминистра финансов Беларуси М. Ермолович подтвердил наличие планов по сокращению численности МВД и Минобороны. Между тем сокращения шли в течение всего года. В марте расформирована 302-я бригада ПВО, в сентябре объявлено о реорганизации системы территориальной обороны (ТО), включая оптимизацию структуры и численности территориальных войск (ТерВ). Термин «оптимизация» не должен вводить в заблуждение – речь идёт о сокращении. Данным шагом власти признали наличие проблемных моментов в системе ТО, на которые ранее указывали независимые аналитики и которые яростно отвергались руководством Минобороны. Численность ТерВ в 120 тыс. чел. нереалистична, подготовка такого количества бойцов в рамках нынешнего оборонного бюджета невозможна, как и их мобилизация в военное время. Наконец, попросту неоткуда взять необходимое количество кадровых офицеров.

ВПК: вклад в экспорт

В прошедшем году приоритетом отечественного ВПК являлась политика наращивания экспорта. Однако сам по себе отечественный военный экспорт невелик и практически не заметен на фоне валообразующих экспортных отраслей (нефтехимической, калийной, чёрной металлургии и продовольственной).

В прошедшем году получило развитие военно-техническое сотрудничество Беларуси с азиатскими странами (Азербайджаном, Туркменистаном, Бангладеш, Мьянмой, Индонезией, Шри-Ланкой, Вьетнамом). В течение всего года продолжалось интенсивное сотрудничество в этой области и с КНР.

Беларусь демонстрирует готовность не только к продаже техники, но и к трансферту технологий и организации совместных производств с наиболее перспективными партнёрами в области военно-технической кооперации.10 Совместные производства за рубежом позволят загрузить отечественные предприятия, производящие комплектующие оборонной техники, поддержать дальнейшие исследовательские проекты в этой области, так как ожидать значительных закупок со стороны заинтересованных ведомств в самой Беларуси пока не приходится в силу бюджетных ограничений.

В течение 2013 года руководство Государственного военно-промышленного комитета (ГВПК) проводило работу по концентрации инвестиций на разработке и производстве инновационной продукции. В 2013 году выполнялось более 80 научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, из которых около 50% успешно завершены. Среди них: разработка многофункциональных беспилотных авиационных комплексов специального назначения с радиусом действия до 100 км, средств радиосвязи, автомобильной техники, навигационного оборудования, радиоэлектронного оборудования специального назначения.

Сдерживающим фактором для развития ВПК остаются вопросы ценообразования продукции для государственного оборонного заказа.11 Заявлялось о неадекватности методики формирования цен на оборонную продукцию и несвоевременной оплате со стороны Минобороны Беларуси.

Заключение

Исходя из опыта образования Единой региональной системы ПВО двух стран (России и Беларуси), не следует ожидать быстрых решений в вопросе размещения российской авиабазы на территории Беларуси: между подписанием соглашения и его утверждением белорусской стороной может пройти три года. Военно-техническая помощь России будет и впредь ограничиваться лишь тем, что может быть использовано в российских интересах: аэродромы, арсенально-складские комплексы, ПВО, связь и управление. Россия не проявляет заинтересованности в наращивании военной мощи Беларуси.

ОДКБ продолжает оставаться маловлиятельной межгосударственной структурой на постсоветском пространстве. Страны-участницы, за исключением России, не демонстрируют заинтересованности в повышении дееспособности блока. Нет оснований полагать, что в ближайшее время ситуация претерпит изменения.

Как ни парадоксально это звучит, но тот факт, что Беларусь является экспортёром высокотехнологичной оборонной продукции, ограничивает её возможности в отношении рынков стран «третьего мира». В этих странах преимущественно имеется спрос на технику и вооружения, которые могут быть освоены военнослужащими с невысоким уровнем профессиональной подготовки и общего образования.

В целом ожидания режима от отечественного ВПК завышены, поскольку ввиду малой ёмкости он имеет более чем призрачные перспективы стать «локомотивом» национальной экономики. В этой ситуации следует скорее рассчитывать на поступательное, но достаточно медленное развитие отечественного ВПК и скромные масштабы его присутствия на мировом рынке.