Третий сектор: под давлением – к консолидации

Ирина Дунаева

Резюме

После декабрьских событий 2010 года политические репрессии распространились и на гражданское общество, представители которого приняли участие в акциях солидарности и поддержки репрессированных. Заметный импульс развитию правозащитного движения придали арест и суд над лидером правозащитного центра «Весна» Алесем Беляцким. Кампании по поддержке А. Беляцкого и других политзаключённых стали заметными событиями года.

Карательная активность власти заблокировала обсуждение в третьем секторе стратегии диалога общества с государством. Дискуссия начала года по «Стратегии 2012» осенью сошла на нет. Затуханию дискуссии способствовали опасения политизации третьего сектора и превращения Национальной платформы Форума гражданского общества «Восточного партнёрства» (ФГО ВП) в политическую организацию.

Правовая среда, в которой работали неправительственные организации (НПО), стала ещё более враждебной ввиду принятия ряда изменений и дополнений к законам о массовых мероприятиях и общественных объединениях. Но, несмотря на негативные тенденции в этой сфере, проект закона «О некоммерческих организациях», чреватый дальнейшим ухудшением правового положения НПО, благодаря усилиям организаций третьего сектора так и не был внесён на рассмотрение парламента.

Летом 2011 прошли массовые гражданские кампании против персоналистского режима и ухудшения экономического положения в стране, инициированные через социальные сети. Не оказав серьёзного влияния на общеполитическую и экономическую ситуацию, они продемонстрировали мобилизационные возможности новых технологий и наличие латентного протестного потенциала в обществе.

Тенденции

Общая характеристика третьего сектора

По отношению к власти белорусские НПО можно представить как некий континуум, на одном полюсе которого располагаются организации, имеющие государственную поддержку (БРСМ, Федерация профсоюзов Беларуси), на другом – организации, являющиеся объектом репрессий (правозащитные НПО, продемократические организации). Особенностью прошедшего года явилось оттеснение государством организаций, находившихся в центре континуума, в зону риска.

До выборов 2010 значительную часть организаций гражданского общества (социальные, образовательные и молодежные НПО, объединения по интересам и т. д.) можно было бы поместить в центральную часть такого континуума – с привычными трудностями в становлении, развитии, легализации донорской зарубежной помощи, отсутствием государственной поддержки. Порой этим организациям удаётся сотрудничать с местными властями, поскольку они выполняют значительную часть социального заказа. Для таких НПО условия работы в прошедшем году ухудшились, хотя и не так значительно, как для продемократических организаций.

По состоянию на 1 января 2012, в Беларуси насчитывалось 2 402 общественных объединений (ОО). В последние годы общее количество ОО возрастает незначительно: 2009 г. – 2 225, 2010 г. – 2 325. Более половины всех вновь зарегистрированных ОО составляют спортивные организации – 53% , или 61 организация (в 2010 – 39%); 6 организаций благотворительной направленности, 4 – помощи инвалидам и инвалидов, 1 – защиты прав потребителей, 1 – содействия бизнесу, 2 – защиты прав дольщиков. Очевидный перекос структуры зарегистрированных организаций по видам деятельности связан с государственной стратегией дискриминации тех НПО, декларируемые цели и личности учредителей которых не приемлемы для власти по политическим соображениям. В результате постоянно увеличивается доля незарегистрированных организаций, а также белорусских НПО, имеющих регистрацию за рубежом.1

Статистика отказов в регистрации недоступна. Среди «отказников» – и молодёжное ОО «Молодые демократы», и ОО «Могилёвский центр стратегического развития Импульс», и организация по защите прав сексуальных меньшинств.

Правовое поле деятельности НПО

Усиление репрессивных тенденций со стороны власти не могло не проявиться в сфере правовой регуляции деятельности общественных объединений и правоприменительной практике. Юристы Центра правовой трансформации, анализируя правовое положение НПО, сделали выводы о развитии негативных трендов в 2011 году.2 По-прежнему с большим трудом решаются проблемы регистрации организаций, легализации грантов, аренды помещений под офис, для проектной деятельности и проведения мероприятий. Расширяется практика немотивированных отказов; продолжает действовать статья 193.1 УК – лишение свободы за деятельность от имени незарегистрированной организации. Прокурорские предупреждения по этой статье не часты, но она используется для терроризирования гражданских активистов.

Дополнительные трудности в традиционной для НПО работе – проведении тренингов, курсов, семинаров – возникли вследствие того, что вступивший в силу с сентября 2011 Кодекс об образовании не рассматривает общественные организации как субъектов «дополнительного образования». В ноябре вступили в силу изменения и дополнения в законы «О массовых мероприятиях в Республике Беларусь» и «Об общественных объединениях», сужающие права граждан на мирные собрания и вводящие новые ограничения финансовой деятельности общественных объединений (запрет на открытие счетов за рубежом и наказание вплоть до уголовной ответственности за нарушение порядка получения иностранной безвозмездной помощи).3

Несмотря на негативные тенденции в сфере правового регулирования деятельности НПО, именно с ними связана одна из самых успешных общественных кампаний 2011 года. В марте среди НПО был организован сбор подписей под коллективным обращением по поводу проекта закона «О некоммерческих организациях», который во многом не соответствовал ожиданиям и потребностям третьего сектора. Обращение, поддержанное 112 организациями (более 270 тысяч членов), 9 марта передано в Палату представителей Национального собрания и Совет министров Республики Беларусь. Результатом акции, инициированной юристами Центра правовой трансформации и Ассамблеи демократических НПО, явились снятие с рассмотрения парламентом на весенней сессии 2011 этого законопроекта и официальное заверение парламентской комиссии учесть позицию и предложения гражданского общества при дальнейшей работе над проектом закона.

Успешным также следует признать участие общественных организаций (МПОО «АКТ», БелАПДИМИ, других сервисных НПО) в разработке понятия «социальный заказ», подготовке материалов и лоббировании законопроекта «О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам социального обслуживания», представленного Минтруда на рассмотрение в Палату представителей 22 декабря 2011 года. В этом законопроекте закрепляются нормы, предусматривающие внедрение системы государственного социального заказа и позволяющие общественным организациям получать на конкурсной основе финансирование от государства для осуществления своей целевой деятельности.

Диалог гражданского общества с властью

Напомним, что в 2010 проблематика диалога нашла своё выражение в конфликте между сторонниками «национальной платформы» гражданского общества и «общенациональной платформы», предлагавшей выстраивать взаимодействие гражданского общества с государством, бизнес- и международным сообществом под эгидой общественно-консультативного совета (ОКС) при Администрации президента.4

Дискуссия 2011 выстраивалась в рамках Национальной платформы Форума гражданского общества «Восточного партнёрства» (ФГО ВП). В феврале 20115 белорусские политологи под руководством Владимира Мацкевича (Агентство гуманитарных технологий – АГТ) разработали и предложили вниманию общественности документ «Стратегия 2012: от диалога внутри демократических сил к диалогу с режимом». В нём признавались возможность и целесообразность переговоров государства с гражданским обществом. Однако в изменившейся после президентских выборов политической атмосфере ведение переговоров с властью под патронажем ОКС уже никто всерьёз не рассматривал: ни гражданское общество, ни тем более режим, который после 19 декабря не озабочен даже созданием видимости публичного диалога.

Обострение противостояния власти и демократически настроенной общественности побудило разработчиков «Стратегии 2012» сформулировать своё видение пути для преодоления раскола внутри нации. «Холодная гражданская война», как назвали авторы состояние белорусского общества в начале 2011 года, не приносит, по их мнению, ни одной стороне дивидендов и губительна для страны. Для выхода из этой ситуации сторонам необходимо начать переговорный процесс. Целью переговоров является обеспечение справедливых выборов осенью 2012 и формирование парламента как места согласования и защиты интересов воюющих сегодня сторон. Обсуждение «Стратегии 2012» явилось центральным событием конференции «Роль и место гражданского общества в стратегии будущего» (11–12 апреля). Хотя на конференции была принята резолюция в поддержку «Стратегии 2012», значительная часть участников не имела полномочий от своих организаций для голосования.

Ещё одной площадкой для обсуждения возможности и проблем переговорного процесса можно считать конференцию Национальной платформы ФГО ВП. Представители гражданского общества собрались 29 октября для подготовки участия белорусской делегации в работе третьего ФГО ВП (28–30 ноября, Познань, Республика Польша), а также для развития и дальнейшей институциализации Национальной платформы.

Конференция приняла «Меморандум о сотрудничестве в рамках Национальной платформы ФГО ВП»,6 закрепляющий цели, задачи, ценности и принципы организации и деятельности Национальной платформы. Идеолог «Стратегии 2012» В. Мацкевич инициировал создание ВКК – Временного координационного комитета Национальной платформы (для осуществления организационных функций между конференциями), председателем которого он и стал.7 В принятом Меморандуме не нашли своего отражения расхождения во мнениях участников конференции относительно стратегии действий гражданского общества на ближайший период. Сторонники «Стратегии 2012» отстаивали позицию консолидации сил гражданского общества и политиков как условия для переговоров с режимом; их оппоненты подчёркивали, что для НПО важнейшей задачей является сохранение и развитие третьего сектора.

Создание ВКК, претендующего на представительство всего гражданского общества, побудило его противников обнародовать свою позицию. Сразу после конференции 13 лидеров третьего сектора обратились к участникам Национальной платформы с заявлением, которое 4 ноября напечатала Наша Нiва,8 что придало новый импульс дискуссии. Выражая «поддержку идеи Национальной платформы ФГО ВП как площадки для коммуникации и диалога между организациями гражданского общества, заинтересованными в европейском векторе развития Беларуси», авторы заявления высказали свои опасения по поводу возможной политизации гражданского общества и превращения Национальной платформы в политическую организацию. Авторы резонансного заявления обратили внимание на необходимость соблюдения демократических процедур в работе Национальной платформы и руководства её структур: «Временный координационный комитет должен обеспечивать сбалансированное представительство широкого круга общественных организаций, а также различных регионов Беларуси».9

Решения третьего ФГО ВП10 в части белорусской повестки можно интерпретировать как ослабление позиций сторонников «Стратегии 2012» в Национальной платформе. Активно проработавший в ФГО ВП два года Влад Величко, солидарный с идеями «Стратегии 2012», в порядке ротации передал функции представительства от Беларуси Сергею Лисиченку (директор Исполнительного бюро Ассамблеи неправительственных демократических организаций), Ольге Стужинской («Офис за демократическую Беларусь») и Ярославу Бекешу (экологическое товарищество «Зелёная сеть»). К концу года дискуссии о Стратегии фактически прекратились.

В сентябре 2011 прекратил своё существование ОКС, который не собирался на свои заседания в течение года. Решение власти о роспуске аргументировалось заботой о членах ОКС, стремлением оградить их от «незаслуженного шельмования со стороны внутренних и внешних оппонентов искреннего диалога», желанием избежать раскола гражданского общества.11

ОКС не был уникальным или чем-то новым для Беларуси. Общественные советы действуют при различных органах государственной власти, но представительство НПО в них незначительное, и реального влияния на политику государства они не оказывают. Хотя ОКС включал не только представителей власти, но и ряд известных деятелей гражданского общества, после его роспуска эксперты сошлись во мнении, что ОКС «ничего не дал ни власти, ни оппозиции».12

В целом можно сделать вывод, что интерес к проблеме диалога с властью значительно ослабел к концу года. Это можно объяснить тем, что, во-первых, так и не удалось сформировать консолидированного политического субъекта для переговоров с властью; во-вторых, поведение власти сделало бессмысленным дальнейший разговор о диалоге.

Активизация и консолидация правозащитного движения

Политически мотивированная карательная активность власти привела к активизации правозащитного движения, участники которого сами нередко становились жертвами репрессий, против которых выражали протест. Деятельность традиционных акторов – Правозащитного центра «Весна», Белорусского Хельсинского комитета (БХК), консорциума «Солидарность», Центра правовых трансформаций, Белорусской ассоциации журналистов (БАЖ), «Хартии 97» и др. – была поддержана и усилена движением солидарности с политзаключёнными. Несмотря на опасность, проводились пикеты поддержки, акции по сбору одежды, продуктов, предметов гигиены для политзаключённых.

К важнейшим событиям в жизни гражданского общества Беларуси следует отнести задержание и арест лидера незарегистрированного Правозащитного центра «Весна» Алеся Беляцкого, а также последовавший судебный процесс по обвинению А. Беляцкого в неуплате налогов в особо крупном размере. Суд не пожелал услышать доводы защиты о том, что деньги, которые переводились на счета Беляцкого, не являлись его личным доходом и предназначались для деятельности организации; что доноры получили полный отчёт в подтверждение целевого расходования средств и пр. Приговор – 4,5 года лишения свободы в колонии усиленного режима с конфискацией имущества – вынесен 23 ноября 2011 года. Акции поддержки, сбор подписей под петицией за освобождение правозащитника, успешная кампания по сбору средств для внесения наложенного штрафа продемонстрировали некоторый рост солидарности белорусского общества, равно как и консолидацию правозащитного движения.

Большое влияние на массовое сознание оказала общественная кампания по отмене смертного приговора осуждённым за совершение 11 апреля 2011 взрыва в минском метро Дмитрию Коновалову и Владиславу Ковалёву. Протест против расстрела осуждённых стал частью кампании за отмену смертной казни, проводимой правозащитными организациями Беларуси – Правозащитным центром «Весна», БХК, Amnesty International, консорциумом «Солидарность». В рамках кампании «Правозащитники против смертной казни» снят документальный фильм «Причина смерти – прочерк», презентация которого прошла 29 июля в Минске. Кампания за введение моратория на смертную казнь в Беларуси собрала более 160 тыс. подписей.13

Репрессии против политической оппозиции, гражданских лидеров и активистов возымели и обратный эффект. По экспертной оценке, это привело к росту взаимного доверия и консолидации правозащитного движения. Если ранее правозащитные организации координировали свои действия в рамках краткосрочных кампаний, то в настоящее время они вышли на уровень стратегического сотрудничества и разделения направлений работы между организациями с учётом профессиональных возможностей каждой организации.

Гражданские кампании и инициативы

«Революция через социальные сети» – наиболее массовая и резонансная кампания года, включившая серию гражданских акций «молчаливого протеста», которые были вызваны усилением антирежимных настроений в молодёжной среде и резким ухудшением экономической ситуации в стране. Эти акции проходили регулярно по средам в июне-июле 2011 в Минске, областных и многих районных центрах Беларуси. Организованные инициативными группами через социальные сети акции продемонстрировали новое для Беларуси явление – работу социальных медиа.

Несмотря на демонстративную миролюбивость, участники акций протеста задерживались милицией и подвергались административным наказаниям. Несоразмерная реакция вызвана, вероятно, страхом, который внушал властям успешный опыт использования социальных медиа во время «арабской весны». В августе инициаторы кампании, почувствовав, что акции выдыхаются, объявили об их приостановке. Сворачиванию кампании способствовало и то, что к осени утратил свою остроту и экономический кризис.

Кампания «Стоп-бензин» началась в Беларуси в мае. Акции проходили после каждого повышения цен на бензин с мая по август, самая крупная состоялась в Минске 7 июня. Несколько сотен автомобилей, поддерживаемых пешеходами на улицах, заблокировали движение в центре Минска на 2 часа. Участники, протестующие против повышения цен на бензин и снижения уровня жизни, смогли организоваться практически за день посредством соцсетей. Массовый характер и роль социальных сетей в организации протеста вынудили власть пойти на временные уступки. К осени эта кампания также сошла на «нет».

«Общественный Болонский комитет» (создан в октябре 2011) – гражданская инициатива, продемонстрировавшая возможности влияния небольшой группы экспертов на принятие решений на международном уровне. Эксперты работали в партнёрстве со студенческими, образовательными и другими организациями внутри страны и за рубежом (национальные союзы студентов и Европейский союз студентов). Комитет ставил своей целью принятие программы реальных реформ высшей школы Беларуси.14 В середине января 2012 в Копенгагене на основании альтернативного доклада, подготовленного в рамках этой гражданской инициативы, Болонский секретариат рекомендовал отложить рассмотрение вопроса о вступлении Беларуси в Болонский процесс до имплементации европейских базовых академических ценностей в национальную систему высшего образования.

Независимые профсоюзы

Независимые профсоюзы, как и другие неподконтрольные государству общественные объединения, испытывают тот же прессинг со стороны власти. Особенно острой для независимых профсоюзов остаётся проблема регистрации. Введённый в 1999 разрешительный принцип создания и деятельности ОО не позволил зарегистрировать с того времени ни одной организации.15 Штатные идеологи предприятий совместно с представителями государственного профсоюза запугивают членов независимых профсоюзов, прилагают усилия для уничтожения первичных организаций, пытаются элиминировать свободные профсоюзы при заключении коллективных договоров. Экономический кризис обусловил рост активности независимых профсоюзов, что встречает серьёзное противодействие со стороны властей.

К примеру, в декабре 2011 рабочие предприятия «Гранит» (г. Микашевичи, Брестская область) приняли решение о выходе из официального профсоюза и создании независимого профсоюза. Давление администрации на работников и угрозы родственникам вынудили 80 человек возобновить членство в ФПБ.16

Независимые профсоюзы, имея возможности и каналы влияния на ситуацию в стране, могут выступить сильным игроком на внутриполитической сцене. По мнению председателя Белорусского конгресса белорусских профсоюзов (БКДП) Александра Ярошука, «то, что не могут европейские политики, вполне по плечу европейским профсоюзам».17 В принятом на VIII отчётно-выборном съезде БКДП (14 декабря 2011) постановлении содержится требование отменить разрешительный принцип создания и деятельности профсоюзов и принять меры по недопущению дискриминации свободных независимых профсоюзов.

Заключение

Единую оценку эффективности работы третьего сектора дать сложно – организации разнородны, имеют различные цели, результативность во многом связана с характером активности организации. И хотя все НПО работают в недружелюбной правовой среде, при этом любая неподконтрольная государству инициатива вызывает подозрения в политической оппозиционности, всё же с деятельностью социальных, благотворительных организаций, объединений по интересам государство мирится, иногда даже с ними сотрудничает. Это позволяет достаточно полно реализовывать цели подобных НПО.

Для правозащитных организаций и организаций, ведущих мониторинг законодательства и нарушений в области основополагающих прав и свобод, положительным результатом можно считать предупреждение ухудшений в сфере права и правоприменительной практики. Свидетельство успеха продемократических политизированных НПО – не конкретный результат, а сам факт существования и продолжения их деятельности, поскольку любая активность в этом сегменте третьего сектора представляет риск для участников.

2011 год отмечен некоторыми успехами в консолидации третьего сектора: работа Национальной платформы (несмотря на то что она объединяет менее 40 организаций и не представляет всего гражданского общества), попытка выработки совместной стратегии, солидарные действия в ответ на политические репрессии и др. Самые массовые и резонансные кампании года, инициированные через социальные сети и продемонстрировавшие протестный потенциал общества, прошли без участия организованного гражданского общества. Кампания «молчаливого протеста» могла бы продолжиться при условии поддержки основными акторами гражданского общества, которые осознали её важность с опозданием, когда кампания уже пошла на спад.