Материалы на тему «гендерные исследования»

Диспропорции в мужском и женском вкладе в потомство

Повышение отцовского вклада в уход и воспитание уже с возраста 3 лет отражается на более высоких показателях когнитивного развития ребенка в будущем.

Продуктивность становится маркером, который определяет статус граждан как «человеческого капитала» государства, что закономерно создает плеяду патологизированных субъектов, не вносящих существенного вклада в развитие рынка и страны.

К женщинам крайне редко обращаются за экспертным мнением. Такая ситуация способствует невидимости женской активности в различных сферах общества.

Лучший показатель по политическому участию в сравнении с некоторыми соседними странами Беларусь получила благодаря «квотам», которые президент страны установил неформально. Этот показатель поддерживается искусственно.

«Женские» профессии – это все те профессии, которые ставят своей целью обслуживать, учить, заботиться, ассистировать, при этом лишенные цели контролировать, нести ответственность, организовывать, принимать решения.

Меры социальной защиты ориентируются на «нормативную модель», которая создает различные «маргинальные группы» и применяет к ним санкции для поддержания социальной сегрегации.

Содержательно гендерное воспитание продолжает подменяться и отождествляться с «семейным воспитанием» или «формированием культуры семейных отношений».

Женщины в пространстве политического воспринимаются не как автономные субъекты активности, но как объекты приложения усилий со стороны тех или иных организаций и инициатив.

Несмотря на высокие показатели удельного веса женщин в общей численности обучающихся в аспирантуре, среди исследователей и профессорско-преподавательского состава с учеными степенями они составляют меньшинство.

Социальная политика ориентирована на экономическое стимулирование семей к рождению большего числа детей. Такая модель игнорирует другие проблемы, с которыми сталкиваются родители.

Государство отчуждают право частного решения о том, иметь или не иметь детей, в свою пользу, руководствуясь режимом «обязательного материнства». Взамен оно предлагает… сокращение социальных сервисов.

Апелляции к образу женщины-матери, сопровождающиеся отсылками к красоте, призваны в очередной раз подчеркнуть роль женщины как молчаливого объекта созерцания, но не активного агента общественно-политической жизни.

Женщины «пожилого возраста» в Беларуси являются одной из уязвимых групп, которая часто маргинализируется и подвергается социальному исключению.

Репродуктивный труд является рутинизированной монотонной практикой, которая часто позиционируется как нечто должное, как обязательный императив для женщин, что позволяет поддерживать гендерные иерархии в повседневной коммуникации.

Если женщина не планирует заводить детей, то не должна заботиться о своем здоровье? Или если женщина не может иметь детей, то ее здоровье также уже не является предметом социальной политики. То есть «не-репродуктивные» тела игнорируются и маргинализируются.

По официальной статистике женщины составляют 54 % населения, но интересы половины страны считаются «надуманными» и не заслуживающими внимания.

Поддерживается определенный тип семей среднего класса и модель «социально благополучного воспроизводства». При этом речь идет также и о городском населении в первую очередь.

Вопросы репродуктивного и сексуального здоровья выводятся из сферы личного выбора и решения в сферу государственной политики и биополитики, где интересы отдельного индивида подчиняются интересам государства.

Почему «женские проблемы», проблемы угнетенной группы должны легитимировать себя через союзничество с привилегированной группой?

Сведение всех функций семьи исключительно к репродукции, а семейной политики – к демографической политике и стимулированию рождаемости имеет очевидные негативные социальные эффекты. 

Проблема «вредного производства» и тяжелых работ не ставится в Беларуси как вопрос совершенствования производства. Вместо этого ограничениям подвергается группа людей, обозначенных как «женщины».

Доминирующей на уровне официальной риторики остается (нео)консервативная идеология, апеллирующая к значимости функции «воспроизводства рода» для существования нации, социальных структур, иерархий.

Однако данный индекс игнорирует проблемы ухудшения состояния здоровья беременных и рожениц, а красиво выглядящие высокие показатели маскируют негативные тенденции.

11,8% женщин в возрасте15-49 лет указали, что когда-либо подвергались насилию в любой форме (физическому, психологическому, экономическому или сексуальному) со стороны нынешнего или бывшего мужа / партнера.

В Беларуси наблюдается постепенное и значительное увеличение разрыва в оплате труда между мужчинами и женщинами. В сравнении с 1998 годом этот разрыв увеличился на 10,4%.

В начале 1990-х рост числа разводов связывался с «духовным кризисом», потрясениями после распада СССР. Сегодня «моральной риторики» уже недостаточно для объяснения происходящих процессов.

Среди «беднейших» по индексу благосостояния больше тех, кто не использует вообще никакие методы контрацепции – 44,8%. Среди «богатейших» этот показатель составил 31,8%.

Указ о льготном кредитовании не делает репродуктивные технологии более доступными. Скорее он призван обслуживать и поддерживать рыночный формат доступа к этой услуге, в котором положение женщин/ супружеских пар отнюдь не самое благоприятное.

Хотя такие явления, как рост числа разводов, часто рассматриваются как симптомы «упадка морали и нравственности», их следует оценивать лишь как симптомы неизбежных социальных изменений.

Проблематика контрацепции напрямую связана с фундаментальными вопросами о том, каким образом репродуктивный процесс можно контролировать, и кто имеет право осуществлять этот контроль.

Чаще всего без работы оказываются женщины в возрасте 20-34 лет. Так в возрасте до 30 лет на учете в службе занятости стояло 6677 женщин и 4158 мужчин.

Гендерные дискуссии становятся проверкой для представителей общественно-политического и академического пространства на толерантность, гибкость, широту взглядов и чувствительность к вопросам дискриминации.

Женщины в сельской местности в наибольшей мере уязвимы применительно к рискам бедности: зарплата женщин в сельском хозяйстве составляет 88,6% от зарплаты мужчин.

Более высокий уровень образования не гарантирует женщинам в дальнейшем карьерного продвижения, равной оплаты труда и доступа к престижным и высокооплачиваемым профессиям.

В масштабах всего мира женщины занимают лишь 25% высших руководящих должностей, их средний заработок на 20-30% ниже по сравнению с мужчинами.

Складывается впечатление, что проблема лишь в том, что участницы разделись без «специального» на то позволения, а сам факт раздевания в рамках конкурса никого не смущает.

Декларативные рапорты о повышении статуса женщин не подкрепляются практическими мерами и правовыми изменениями. Более того, сами белорусские женские организации предпочитают оставаться в рамках узких тем, касающихся оказания социальной помощи женщинам.

Единственная модель семьи, которая была представлена на двух конференциях, была достаточно консервативной и не включала другие возможные типы семей, которые существуют в реальности.