Материалы на тему «геополитика»

ИИ как инструмент и стратегическая цель

Это инструмент hard power, то есть военной мощи, и soft power, а именно экономического, культурного и политического влияния. Однако будущие риски, связанные с воздействием ИИ, невозможно предсказать в полной мере.

Совместный всеобъемлющий план действий под угрозой

Отказ Трампа действовать вместе с международными партнёрами вряд ли является эффективной мерой на фоне развивающейся нестабильности на Ближнем Востоке.

Центральноазиатский регион: путем самоопределения

Эпоха Каримова с пограничными проблемами и отсутствием нормальной коммуникации закончилась. Клубок нерешенных споров с Таджикистаном, Кыргызстаном и даже Туркменистаном стал предметом переговоров и постепенного урегулирования.

Казахстан становится «второй опорой» США в Средней Азии

Соперничество между региональными лидерами пока не проявляются в жесткой форме, но очевидно, что интересы Ташкента могут быть в конфликте с интересами Астаны.

Новая роль Казахстана и Узбекистана в стратегии США

Подавляющее большинство геополитических проектов имеют один существенный изъян: интересы средних и малых стран (субъектов) не включаются в анализ настоящего и проектирование будущего.

Белорусско-казахские отношения в контексте евразийской интеграции

Казалось бы, Казахстан вновь становится идеальным партнером для Беларуси. Но стоит обратить внимание на то, что теперь все чаще востребована не готовая товарная продукция, а материалы и услуги.

Если мы обратимся к развивающимся странам, то еще не поздно построить подлинный глобальный порядок. На сей раз, в отличие от периода после 1989 года, мы не должны оставлять работу незавершенной.

Примечательно, что восприятие этого проекта в качестве плана помощи характерно в первую очередь для стран, нуждающихся в ней. Однако китайцы не собираются никому помогать.

Хотя инвесторы и могут быть правы в том, что не рассматривают всерьез риски, связанные с обычными военными конфликтами, они все же могут недооценивать угрозу настоящего «черного лебедя».

В случае значительного замедления экономического роста китайский «план Маршалла» рискует превратиться в очередной гигантский экономический пузырь на мировом финансовом рынке.

ЕАЭС должен был стать основным и наиболее привлекательным проектом  в регионе, но даже малые страны оказывают сопротивление прямому вовлечению в этот проект.

Одним из самых заметных событий уходящей недели стало заявление президента Казахстана о переводе казахского языка на латиницу. Такое решение имеет не только национальное, но и региональное значение.

Я до сих пор разделяю надежду, что с помощью культуры – и не только ее, но и гражданского общества, готового защищать ее, – мы можем научиться контролировать наши низменные побуждения, и избежать еще одного катастрофического раскола мира.

Если в докладе 2012 года Россия была охарактеризована как «нация в упадке», то в новом документе американские аналитики прогнозируют существенное усиление России и ее дальнейшую экспансию в соседние регионы.

Существуют ли варианты таких добровольных действий Беларуси, которые склонили бы российскую сторону не применять силу в отношении белорусского государства?

Действия России в отношении армянского общества в рамках отношений Москвы с Баку и Анкарой полностью укладываются в логику эскалации конфликтной динамики и управления ей.

Политика Москвы в отношении Минска направлена, в первую очередь, на достижение возможности использовать белорусскую территорию в качестве плацдарма для наращивания политико-экономического давления на страны НАТО.

Украинский кризис и события, прямо или косвенно с ним связанные, стали основанием для принятия целого ряда прямо противоположных решений в Беларуси и России.

Стремление подрезать соперника, даже с риском навредить себе – известная тактика в мире бизнеса, где фирмы ведут ценовые войны в надежде на то, что их конкуренты разорятся первыми и уйдут с рынка. До сих пор в геополитике она была не столь распространена.

Критикуя «блоковый подход», одновременно в доктринальных документах Россия провозглашает его в качестве основополагающего принципа своего собственного подхода к международным отношениям.

Реальный нейтралитет, независимость и суверенитет Беларуси возможен только при условии наличия современных боеспособных ВС, выступающих фактором стратегического сдерживания и не позволяющих другим государствам разговаривать с Беларусью с позиции силы.

Из восьми опрошенных стран только в Канаде и США явное большинство граждан высказалось за необходимость выполнить обязательства, вытекающие из Статьи 5 Североатлантического договора.

Конфронтационная политика является центральным элементом их стратегии выживания. Каждый из них обрел (или поддерживает) власть за счет поляризации общества и мобилизации своей электоральной базы.

Вырисовываются две основных тенденции прошедшего года – очередное «потепление» отношений с Западом и активизация коммуникации с Брюсселем; возникновение предпосылок для серьезного кризиса во взаимоотношениях с Кремлем.

Российские геополитические авантюры нанесли гораздо больший ущерб экономике РБ, чем самой РФ, что вполне может стать инструментом экономического принуждения РБ к более глубокой интеграции уже в ближайшие годы.

И тем не менее, на наш взгляд, реформы будут. Однако они будут совсем не те, которых ждёт бизнес-сообщество, академическое сообщество или проевропейское гражданское общество Беларуси.

Москва, не демонстрируя образца исполнения договоренностей в отношениях со странами СНГ, не может требовать и от них неукоснительного соблюдения обязательств в отношении России.

Сегодня мир очень отличается от того мира, который можно было себе вообразить в конце прошлого века, спустя 10 лет после падения Берлинской стены. С исторической точки зрения 15 лет могут показаться длинным или коротким временным отрезком – в зависимости от интенсивности изменения. 

Латентных и явных симпатизантов идеологии «русского мира» среди беларусов может оказаться очень много благодаря 20-летней советизации массового сознания властями РБ и лично президентом А. Лукашенко.

Эффективность «силовых действий» России ограничена лишь регионом некоторых постсоветских государств. К сожалению, Беларусь относится к их числу.

Фундаментальный выбор, с которым сталкивается Европа в XXI веке, – это выбор между самоопределением и внешним доминированием. От решения этого вопрос зависит  не только ее судьба, но и судьба Запада.

В настоящий момент дрязги по поводу Нового Шелкового пути представляются для обеих держав менее болезненными, чем необходимость выслушивать лекции Запада.

Роберт Скидельски

Советский Союз был занимательным, хотя и малоприятным, анахронизмом, поскольку существовал уже в эпоху государств-наций и мимикрировал под них, не меняя своей глубинной имперской сущности.

Устойчивый рост товарооборота обеспечить не удается. Оказывать же конкретную помощь за красивые слова ни Индия, ни Пакистан, судя по всему, не готовы.

Безмятежного мира, в который многие люди так стремятся вернуться – во времена до Европейского союза, до Организации Объединенных Наций или даже до государств-наций – никогда не существовало.

Новым мировым лидером, вероятнее всего, станет Китай, который в нынешнем кризисе пока не участвует, причем вполне сознательно.

Гиперболейцы обречены жить по праву сильного и раз за разом выбирать стратегию, которая запирает их в тюрьму, построенную из их собственных предпочтений.

Евразийский экономический союз будет не только опираться на абсолютное неравенство участников в пользу одного субъекта, но и на авторитарные методы управления, противоположные принципам строительства ЕС.

События в Украине стали нетривиальным вызовом Таможенному союзу, который уже через год должен превратиться в полноценный Евразийский союз: под вопросом оказалась интегративная привлекательность нового объединения.