Материалы на тему «протестные акции»

Могли ли «декрет о тунеядцах» и последовавшие за ним социальные протесты быть частью некого заранее подготовленного плана белорусской власти?

Чтобы нейтрализовать протест оппозиции, можно ей предложить пряник – переход к пропорционально-мажоритарной системе выборов. Она давно этого хотела, вот пусть порадуется.

Если 25 марта закончилась либерализация версии 2015 года, то, исходя из прежнего опыта, следующей волны стоит ожидать не раньше, чем к 2020 году.

Для власти «раздвинуть пространство свободы» сверху было бы гораздо проще и менее болезненно, чем наблюдать, как несогласные с этой властью пытаются сделать то же самое снизу.

Это соотношение – пятеро условных дармоедов против одного работяги – позволяет прогнозировать уже довольно скорый закат белорусской модели в силу того простого обстоятельства, что один пятерых не прокормит.

Продолжение социально-экономического кризиса в стране может привести к парадоксу, когда электоральное большинство сторонников действующей власти окажется в относительно экономически стабильном Минске.

Скорей всего, действия властей были продиктованы не столько протестной активностью «тунеядцев», сколько порочностью самого декрета и невозможностью его реального исполнения.

Для того, чтобы ситуацию внутри страны не доводить до дестабилизации, имело бы смысл пойти на формализацию института согласования интересов элитных групп – на создание некого аналога советского Политбюро, а лучше – на усиления парламента.

Впрочем, однозначным представляется и то, что ход дальнейшего развития сложившейся ситуации решающим образом зависит от действий самих властей, а не протестующих.

Прибегнув к административному ресурсу, власти рискуют получить более масштабные протесты на более позднем этапе, а также усиление влияния силового блока.

Случайно или нет, но главным бенефициаром уже произошедших протестов, а также анонсированных новых протестов, может оказаться Российская Федерация.

То, что власти оказались едва ли не самым неподготовленным к протестам субъектом, представляется несколько необычным. Ведь протестный потенциал легко фиксируется социологическими средствами.

Короткая память – известная характеристика СМИ. В этом отношении масс-медиа в чем-то подобны обществу и власти, которые, так сказать «живут настоящим».