Разве налог на богатство противоречит здравому смыслу?

Более прогрессивная налоговая система

Предложения по налогу на богатство, выдвигаемые основными претендентами на пост президента США от Демократической партии, явно соответствуют стандарту государственных финансов для идеальной формы получения доходов. Так почему же эти планы вызвали такую яростную критику со стороны стольких людей, которые должны были бы их поддерживать?

Я не был удивлен, когда ведущие демократические первичные претенденты начали одобрять «налог на богатство» в соответствии с предложением моих коллег Габриэля Цукмана и Эммануэля Саеза из университета Калифорнии в Беркли. Что меня удивило, так это уровень противодействия, который получили эти кандидаты, – особенно от тех, кто должен быть за все, что двигает Соединенные Штаты к более прогрессивной налоговой системе.

Когда я впервые начал изучать государственные финансы, меня учили, что существует три принципа налогообложения, все они вытекают из изречения французского политика XVII века Жана-Батиста Кольбера: «[выщипывайте] гуся так, чтобы получить наибольшее количество перьев при наименьшим количестве шипения».

Первый принцип всегда заключается в расширении налоговой базы – чтобы вы могли достичь своей цели по доходам с наименее возможными (наименее вызывающими шипение) налоговыми ставками. Второе – это налогообложение объектов с неэластичным спросом, чтобы минимизировать искажающее воздействие налоговой системы на более распространенные модели экономической деятельности. Наконец, в наибольшей степени облагаемые налогом субъекты – это те, для кого относительные расходы на уплату налогов являются наименьшими, то есть богатые.

Имея в виду все три принципа, какова наиболее широкая возможная база для налогообложения богатых? Конечно, это их богатство. И чем же богачи меньше всего готовы пожертвовать, чтобы снизить свое налоговое бремя? Богатством, конечно же.

Учитывая эти основные принципы, с технократической точки зрения очевидно, что налоговая система должна содержать существенную составляющую налога на богатство. Даже те, кто опирается на работу экономистов Кристофа Чамли и Кена Джадда, утверждающих, что следует облагать налогом трудовые доходы в долгосрочной перспективе, похоже, согласны с тем, что установление определенного уровня налогообложения богатства должно быть главным приоритетом в ближайшей перспективе.

Вот почему я был удивлен, услышав умных, здравомыслящих, ориентированных на широкую публику людей, выступающих против предложений по налогу на богатство, выдвинутых Элизабет Уоррен, Берни Сандерсом и другими. По словам Алана Д. Виарда из Американского института предпринимательства, было бы «проще и разумнее» реформировать «подоходный налог и налоги на имущество и дарение», чем увеличивать налог на богатство. Точно так же Уильям Гейл из Брукингского института поддерживает более высокие налоги на богатых, но затем говорит, что он «еще не готов поддерживать налог на богатство по многим причинам». А Карл У. Смит из Налогового фонда считает, что налог на богатство подорвет «центральную идею американского капитализма».

Более того, когда Саез и Цукман представили свое предложение по налогу на богатство на конференции Института Брукингса, они были встречены хором скептических замечаний. Многие выразили опасения, что эта политика снизит готовность американцев делать рискованные инвестиции. Даже мой бывший соавтор Дин Бейкер из Центра исследований экономической политики опасается, что налог на богатство усилит стимул для богатых «нанимать бухгалтеров, юристов и других людей, занятых в индустрии уклонения от уплаты налогов».

Точно так же мой хороший друг и давний покровитель Лоуренс Х. Саммерс предупреждает, что налог на богатство может фактически увеличить влияние денег в политике и принятии политических решений, утверждая, что если богатые не могут сохранить свое богатство для передачи будущим поколениям, они вместо этого потратят его на формирование общества здесь и сейчас. Саммерс видит толчок к введению налога на богатство как отвлекающий маневр: «для прогрессистов вкладывать свою энергию в предложение, которое Верховный суд имеет более чем 50-процентный шанс объявить неконституционным... мне кажется, что потенциально они жертвуют огромной возможностью». Наконец, Джанет Хольцблатт из Центра налоговой политики – которая, как я узнал еще в 1993 году, лучше разбирается в государственных финансах, чем я, – отмечает, что налог на богатство может сопровождаться «серьезными вызовами в аспекте реализации и административными проблемами».

Идея Саммерса о потенциальной упущенной возможности кажется убедительной. Чтобы эффективный налог на богатство продолжал действовать, Соединенным Штатам потребуется правительство, которое удвоит размер Верховного суда. Между Бушем против Гора (2000 г.), Объединенными гражданами против Федеральной избирательной комиссии (2011 г.) и отказом республиканцев Сената даже проводить слушания по выдвижению кандидатуры Меррика Гарленда такой шаг более чем оправдан.

Обеспокоенность по поводу административных и правоприменительных проблем также понятна. Определение ценности и изъятие богатства (доходов) богатых было бы огромным и трудным делом. Чтобы упростить ситуацию, Службе внутренних доходов, возможно, следует решать только одну задачу: облагать налогом весь доход, либо облагать налогом богатство и трудовой доход.

И все же, глядя дальше этих подробностей, я не могу не думать, что обсуждение пошло совсем не так. По-видимому, был утрачен основной пункт, касающийся государственных финансов. Это должна быть устоявшаяся технократическая доктрина, в соответствии с которой налог на богатство – идеальный способ облагать налогом богатых. Таким образом, не должно ли бремя доказывания лежать не на сторонниках налога на богатство, а на всех, кто будет защищать статус-кво, отходящий от этого идеального ориентира? Я искренне озадачен и хотел бы услышать убедительный ответ на этот вопрос.

Источник: Project-syndicate

Перевод: Наше мнение

Добавить комментарий

Наше Мнение © 2003-2020

Публикация писем читателей не означает согласие авторов проекта с высказанным мнением.