Постполитический Брекзит

Компромисс – предвестник антагонизма

Шанталь Муфф – в числе самых последовательных европейских интеллектуалов. На протяжении многих лет она отстаивает целостное видение политического развития Запада. Помимо прочего, она предполагает, что в наши дни некоторые европейские страны оказались в ситуации «постполитики». Сущность последней вытекает из центристского «сговора» традиционных партий. Их идейное соперничество было нивелировано, а демократия понесла потери, т.к. избиратели лишились возможности полярного выбора. 

Не видя существенной разницы между системными партиями с их похожими программами, граждане создали запрос на популизм – в том числе правого толка. Системные политики, такие как Э. Макрон, также учли этот расклад. Нынешний президент Франции занял свою должность во многом благодаря заявленному намерению видоизменить политический центр. Оно было воплощено в движении «Вперёд, Республика!», должном превратить центризм в идеологию действенных решений.

Одним из примеров, подтверждающих правильность подобного взгляда на политическую жизнь Европы, является «Брекзит». Как известно, две основные политические силы Соединённого Королевства заняли разные позиции по вопросу о выходе страны из Европейского Союза. Лейбористы высказались против. В консервативном лагере не было единства. Т. Мэй, ныне возглавляющая кабинет министров, изначально была против, но изменила мнение после референдума, победу на котором одержали сторонники выхода королевства из Евросоюза. В дальнейшем, при обсуждении соглашения между Лондоном и Брюсселем, колебания в консервативном лагере стали ещё более явными. Правая часть партии была готова к выходу без соглашения, даже если это вело к серьёзным экономическим последствиям. Ей противостояла более умеренная фракция консерваторов, не подвергавших сомнению саму идею «Брекзита», но готовых к компромиссу в ущерб британскому чувству исключительности. Т. Мэй оказалась в трудном положении и приняла решение, типичное для «постполитической» Европы: начала продвигать компромиссный вариант сделки, вызвавший разочарование во всём политическом сообществе страны.

«Постполитический» характер ситуации, сложившейся вокруг «Брекзита», подтверждается возвышением Найджела Фаража, лидера Партии независимости. Эта организация существует с начала 1990-х гг., однако стала особенно актуальной в последние годы, когда разгорелась практически ориентированная полемика о выходе Великобритании из ЕС. Казалось бы, зачем стране, у которой уже есть две партии, представляющие весь спектр взглядов на указанную проблему, ещё один политический актор? Ответ на этот вопрос связан с доверием. Несмотря на показательно противоположные суждения о «Брекзите», представители разных фракций не обладают доверием избирателей. Британцы могут поверить в декларативную часть меж- и внутрипартийной дискуссии, но сомневаются в том, что начатое дело, даже если оно подкреплено результатами плебисцита, будет завершено. Существуют опасения, что в тот или иной момент партийные элиты вновь пойдут на компромисс в ущерб интересам широких масс. В эту брешь недоверия успешно вклинился Н. Фараж с его харизмой и чеканной бескомпромиссностью.

Безусловно, британские системные политики осознают сложившееся положение. Возможно, именно этим объясняется их – всё более явное – стремление придать своим позициям как можно более рельефный характер на фоне оппонентов. Избиратели должны поверить в невозможность всестороннего компромисса между ними, а политика должна вновь выглядеть острой и соревновательной. Может ли подобная тактика привести к желаемым результатам? Едва ли. Аристотелевский посыл о политике как общении, развитый Ю. Хабермасом в его концепции делиберативной демократии, давно пустил глубокие корни в западном политическом мышлении. Драматичные события ХХ в., во многом связанные с жёстким идеологическим противостоянием, создали дополнительные – чрезвычайно убедительные – аргументы для сторонников политического консенсуса. Сама Ш. Муфф, с обращения к которой был начат данный текст, предлагает руководствоваться идеалами «агонистической» политики. В ней сохраняется идеологическое напряжение, но отсутствуют трагические коллизии прежней «антагонистической» политики. Последняя представляла собой столкновение идеалов. Она предполагала бинарное мышление в соответствии с принципом «свой – чужой», как это описывал в своих трудах известный политический философ и юрист К. Шмитт.

Однако подобный выход из «постполитической» ситуации также вращается вокруг идеи компромисса. Возможно, разрешение этого противоречия, в том числе применительно к «Брекзиту», было подсказано Ж. Бодрийяром, который утверждал в своей знаменитой книге «Прозрачность зла», что терроризм – это лишь реакция на изгнание непримиримой конфронтации из общественного пространства. Тем самым он явно указывал на неизбежность деструкции обожествлённого консенсуса и необходимость в частичной реабилитации подлинных антагонизмов, сколь бы рискованными ни были эти начинания.