Мегамикс: конкуренция + единомыслие

Если исходить из первых результатов наблюдения за предварительным (досрочным) голосованием, то впечатление будет такое: перед белорусскими властями задача продемонстрировать прогресс с точки зрения демократичности проведения выборов вообще нет стоит. Или она фигурирует в качестве «десятой» в списке других, более актуальных. Или это все же прогресс, но специфическим образом понятый?

Для первого дня голосования на выборах в парламент (6 сентября) расхождение между данными избирательных комиссий и наблюдателей составило 8% – видимый «прогресс» в сравнении с аналогичными данными по парламентским выборам 2012 года (6,7%). На 153 избирательных участках отметились 7695 человек, проголосовали – 8359. Участники кампании «Правозащитники за свободные выборы» констатируют: анамальна вялікае разыходжанне паміж лічбамі ў пратаколах і атрыманымі назіральнікамі былозафіксавана: ва УВК №3 АВК №46 г.Светлагорска (49 па дадзеных УВК і 18 па дадзеных назіральнікаў), ва УВК №11 АВК №84 г. Магілева (217 і 85 адпаведна), ва УВК №17 АВК №52 г. Гродна (77 і 29 адпаведна), ва УВК №122 АВК №94 г. Мінска (105 і 9 адпаведна), ва УВК №401 АВК №103 г. Мінска (80 і 66 адпаведна)…, ect. Кто задает тон – аномальные фальсификаторы или те, которые стремятся к усредненным показателям?

Как бы там ни было, имеется «позитивная» динамика фальсификаций, и можно предположить, что, во-первых, власть нацелена на исключение любых кандидатов, маркированных как «оппозиционные», из политической игры; и что избирательная машина, во-вторых, скоро будет близка к состоянии автономного совершенства и – посему – разрушения в последующем.

Уже сегодня этот агрегат демонстрирует высокую степень автономии и самокоррекции и не нуждается ни в ком и ни в чем – ни в легитимности, ни в адекватности, ни в наблюдателях, ни в избирателях. Если говорить о каких-то существенных изменениях по отношению к предыдущим избирательным кампаниям, то их нет: в основе всего процесса – «производственный принцип» (как его именуют правозащитники), в соответствии с которым трудовые коллективы являются основным субъектом выборов: они комплектуют избирательные комиссии, они выделяют наблюдателей, они же выдвигают кандидатов в депутаты. Но небольшие изменения, как уже отмечено, есть. Следовательно, возникнут и другие – в ходе будущих выборов в местные советы, президентских и парламентских. Апгрейт мог бы быть вполне простым и прямо вытекающим из логики совершенствования контроля над голосами: трудовые коллективы могли бы голосовать «пакетно», ликвидировав индивидуальное голосование избирателей как ненужный компонент вполне себе работающего агрегата.

В эту логику «коллективного» производства политических голосов совершенно не вписывается нездоровое (если так можно выразиться) оживление на рынке политического предложения. На многих избирательных участках г. Минска уровень конкуренции между кандидатами почти достиг конкурсных показателей на хорошие факультеты страны – по 7-8 человек на место. Причем представители ТК (включая трудовые коллективы вертикали) вынуждены как бы на равных конкурировать не только с «оппозиционерами», но и с друг другом. Представьте себе людей, которые не сталкивались с публикой в этом ее понимании, и теперь вынуждены заниматься пиаром, участвовать в теледебатах и что-то мямлить про свои программы, про свои намерения и впредь строить «сильную и процветающую». Публичная игра в конкуренцию – это не просто игра в конкуренцию, и у нее имеются неизбежные эффекты. Состоящие в частности в том, что представители власти начинают полагаться на голоса, рейтинги и «лайки» как на опорный ресурс.

Перед нами – короткое замыкание. С одной стороны – самодовлеющий автомат производства якобы голосов, с другой – демократический театр драмы, в котором драма – это конкуренция, а демократия – самоцель. Мне не знакомы стратегии, в рамках которых можно было бы совместить обе эти стороны. В отличие от Ю. Царика, полагающего, что стратегия «демонстрации прогресса» и стратегия «контроля» совместимы при определенных благоприятных условиях, я считаю, что они жестко противостоят друг другу. Нельзя сохранить контроль над двумя сторонами избирательного процесса. Или это будет уже не стратегия. Это будет какая-то комбинация: когда ты строишь карточный домик – всегда можно добавить еще одну карту.