Масштабируя политико-деловой цикл

Минэкономики Беларуси прогнозирует улучшение экономической ситуации в III квартале текущего года. В то время как экономисты не усматривают предпосылок экономического оживления во втором полугодии – в особенности устойчивых предпосылок: нет прогресса в аспекте реализации структурных реформ; нет признаков увеличения потенциала экономического роста, равным образом – признаков преодоления негативных тенденций в ключевых секторах экономики; нет позитивных сигналов с основных внешних рынков (Россия и Украина); много чего еще нет. Каким образом, спрашивается, обещанного улучшения можно добиться при условии, что денежный станок включаться не будет (как пообещало Минэкономики устами министра В. Зиновского)?

Разъяснение руководства Минэкономики на данный счет нагружено глубоко позитивным и тайным смыслом: «Идет наработка разных схем, в том числе в промышленности. Будем получать сельскохозяйственную продукцию нового урожая». О том, что наработка «разных схем»успешно завершена в настоящий момент, пожалуй, только Белстатом, отдельно ничего не сообщается. Хотя новая утвержденная методика расчетов ненаблюдаемой экономики, как утверждают эксперты, позволяет скорректировать показатели падения экономики в лучшую сторону. Эта методика – пожалуй, основной инструмент позитивного сдвига. И если это так, то вопрос, поставленный выше, – лишь отчасти экономический и, соответственно, лишь отчасти может быть адресован экономистам.

Конечно же, существует базовая предпосылка для преодоления экономического торможения и даже для перевыполнения годового задания (довольно скромного в нынешнем году) по росту в 0,5%. Эта предпосылка – президентские выборы, которые уже назначены, и назначены они не на самый конец года, а на 11 октября. Подходящий момент для подведения итогов производительной и деловой активности в III квартале. И если сегодня штатные социологи прогнозируют низкий уровень абсентеизма, то есть высокую явку на выборы (более 70%), за которой неизбежно угадывается стремление подавляющего большинства избирателей проголосовать за «безальтернативного», то почему бы правительственным функционерам не прогнозировать экономический перелом во втором полугодии? Существует не только известное тождество между прогнозами и заданиями, но и известный параллелизм между максимизацией электоральной динамики и улучшением экономических показателей.

Интересно другое: многие наблюдатели предполагали, что в нынешнем году произойдет нечто вроде нарушения политико-делового цикла (периодических колебаний экономики, обусловленных стремлением правящей группы добиться роста экономических показателей в предвыборный период). Другими словами, традиционную предвыборную «покупку голосов» (фокусировка на мотиве жадности) должен был подменить «украинский фактор» в контексте общего регионального замедления (мотивы страха и неопределенности). Теоретически этого было достаточно, но руководство страны решило – и решение это по своему было предсказуемым – хотя бы в общих чертах держаться традиционной схемы. То есть использовать комбинацию стимулов: жуткие угрозы и вызовы обставить некоторым количеством позитива в разрезе социально-экономического самочувствия.

Если с первым компонентом этой ситуативной системы стимулов все понятно, то со вторым, на первый взгляд, не так просто, ибо частичные статистические корректировки не меняют ситуацию в целом. Точнее, представление о ней. Но вопрос в том, что и с чем сравнивать. Можно, как уже отмечено, сравнивать белорусскую ситуацию с украинской. Но можно также изменить масштабирование. Какой лучше ценник нарисовать – 99999 рублей или 100000? По какой цене товар купят скорее? В нашем случае можно сравнивать ситуацию не с прошлогодней (что не пойдет на пользу настоящему и ближайшему будущему), а с недавней – с первым полугодием 2015 года. И коль скоро экономическая ситуация в III квартале улучшилась – и, скорее всего, так и будет, поскольку имеется соответствующий прогноз (то есть задание) – то вроде как имеются и хорошие виды на будущее.

С точки зрения этих перспектив октябрь прогрессивней и предпочтительней декабря. Поскольку в конце года его экономические итоги – хотя они и предварительные – неизбежно масштабируются относительно предыдущего года. И это будут, по всей видимости, нехорошие итоги. К тому же в декабре выше угроза очередной сезонной девальвации, которая может обостриться в связи с итогами «выборов»: испытывая нечто вроде угрызений совести с связи с совершенным политическим выбором, люди зачастую стараются компенсировать его последствия голосованием в части валютных предпочтений. А в октябре экономические итоги могут быть довольно неплохими – если оценивать их относительно первого полугодия. Что касается инфляции и девальвации, то их прогнозировать по-прежнему сложно. Эти феномены, в общем, выпадают из сферы прогнозов-заданий.