Может ли монополия быть фактором роста

Наша власть продолжает «любой ценой» защищать «отечественного производителя» от конкуренции. Александр Лукашенко потребовал принять соответствующие меры – в очередной раз (11 ноября при отчете правительства, Национального банка о работе экономики за 2014 год и прогнозе на 2015 год). «Никаких ссылок быть не должно, что у нас обязательства в Таможенном союзе, Евразийском союзе. Свой товаропроизводитель должен быть защищен», – подчеркнул президент. Между тем очевидных положительных итогов такой многолетней «защиты» отечественных производств пока не видно.

Как не видно их и в России. Например, падение производства морепродуктов началось в РФ началось не в этом году, и далеко не в связи с санкциями. Но власти, по всей видимости, были уверены, что именно рост импорта тому виной. Значит, резко ограничив импорт, они тем самым смогут помочь «отечественному» производителю резко нарастить собственное производство. Импорт ограничили – но роста пока нет, более того, ускорилось падение производства. Так, по сообщениям Росстата, за 10 месяцев 2014 года было произведено 3 млн. тонн рыбы и рыбной продукции, что на 5,2% меньше, чем за аналогичный период 2013 года. В январе-сентябре падение составило 4,4%. В октябре этого года по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года производство снизилось на 12,7%, по сравнению с сентябрем 2014 года – на 9,5%. Продовольственное эмбарго сократило сырьевую базу ряда рыбоперерабатывающих предприятий, сообщает «Интерфакс».

Перед нами – не отдельный случай, а тенденция. Вслед за гречневой крупой в РФ ускорился рост цен на рис. Согласно данным ООО «ПроЗерно», на минувшей неделе рисовая крупа подорожала в опте на 6,9 тыс. рублей, до 33,155 тыс. рублей за тонну. Средняя цена на рисовую крупу в октябре этого года составила 25,9 тыс. рублей за тонну, в ноябре прошлого – 23,4 тыс. рублей. Повышаются цены и на пшено, но с меньшей динамикой, передает «Интерфакс». Согласно прогнозам экспертам, вырастут также розничные цены на макаронные изделия, причем рост может составить 20-25%. Макаронные изделия, в свою очередь, могут подорожать на фоне роста цен на зерно твердых сортов пшеницы, который составил почти 70% за октябрь-ноябрь т.г.

Власти ссылаются, естественно, на неурожай. Но в СССР дефицит продуктов (оставим за скобками промтовары), был всегда, вне зависимости от урожайности года. А вот Северной Корее «неурожай» продолжается уже много десятилетий подряд, хотя совсем рядом, в Южной Корее неурожаи случаются крайне редко. Так что корень зла, видимо, в другом. Дефицит – результат монополизма.

Монополисту выгоден дефицит, а не изобилие. Вернее, дефицит (повышенный спрос) любому продавцу выгоден, но только монополист может этот дефицит в определенной степени поддерживать. Тогда цены можно удерживать на стабильно высоком, не заморачиваясь при этом вопросами качества товаров и их соответствием «мировому уровню». Чтобы нарастить производство рыбы или, скажем, гречки в два раза, необходимо приложить соответствующее количество усилий и потратить определенное количество ресурсов. А для того, чтобы поднять цены в два раза, особых усилий прикладывать не нужно, нужны лишь монополия и сопровождающий ее дефицит. Экономический же эффект для продавца почти одинаков в обеих случаях – при простом повышении цен даже выше, поскольку на расширение производства тратиться не надо. И какой вариант выберет продавец, если монополию ему государство обеспечило? Правильно, создаст дефицит и поднимет цены – так гораздо проще и выгоднее.

Так было в СССР, так же пытается действовать и белорусские власти (в духе непримиримой борьбы с импортом). В том же направлении пошла сегодня и Россия.

Взять вышеупомянутый СССР. Конкуренции нет в принципе, наращивать выпуск продукции никто не запрещает, даже требует роста в рамках «продовольственной программы» и прочих программ. А в стране дефицит всего включая качество продукции. И все вполне закономерно: зачем монополии наращивать выпуск продукции? Ей дефицит необходим. Не будет дефицита – придется снижать цены и повышать качество продукции, а это – сложности и издержки.

Вполне вероятно, ситуация в России со временем должна выправиться. Если только власти не запретят импорт вообще. Пока же полного запрета на импорт в Россию нет – и рыба из Аргентины или Китая может компенсировать недостаток норвежской. К тому же «белорусские» семга, креветки и прочие продукты «белорусских» морей пошли в Россию потоком. По некоторым позициям наблюдается рост в сотни раз. А конкуренции – стимул для национальных производителей. Словом, текущие события наглядно показывают, что «поддержка отечественного производителя» путем искусственного превращения его в монополиста в итоге только губит такого производителя, а не повышает его конкурентоспособность.