Беларусь-США: перспективы потепления

? Сказались ли нынешнее состояние российско-украинских отношений и вообще политика РФ на постсоветском пространстве на отношениях Беларуси и США? Имеются ли перспективы потепления?

Андрей Федоров. О какой-либо реакции Вашингтона на поведение официального Минска в связи с российско-украинским противостоянием информации не поступало. Вместе с тем, не исключено, что американские власти не оставили без внимания его несколько неожиданную сдержанность в отношении к российской агрессии.

Трудно сказать, насколько это повлияло на их взгляды на белорусское руководство. Ведь нечто подобное уже наблюдалось в августе 2008 года, когда Россией были фактически аннексированы Абхазия и Южная Осетия, однако с тех пор произошло множество событий, отнюдь не укрепивших независимость нашей страны от Москвы.

Кроме того, наряду с правильными с американской точки зрения заявлениями белорусских официальных лиц имели место и некоторые моменты противоположного содержания. В этом плане можно, например, вспомнить голосование Беларуси в ООН против резолюции о территориальной целостности Украины или согласие на наращивание на территории нашей страны российской авиационной группировки.

С учетом подобной непоследовательности логично допустить, что если бы Соединенные Штаты и начали делать какие-то шаги по смягчению своей позиции относительно Беларуси, то те заведомо были бы не очень радикальными.

В принципе то, что происходит сейчас, более или менее укладывается в эту схему. В частности, участились контакты на дипломатическом уровне, с белорусской стороны практически не слышно жесткой риторики. Даже отклик внешнеполитического ведомства на очередное решение американской администрации продлить на год известный «Акт о демократии в Беларуси» оказался достаточно спокойным.

Более того, вроде бы наметился некоторый сдвиг в решении вопроса о нормализации дипломатических отношений. По крайней мере, штат посольства США будет увеличен с пяти человек до шести, что позволит расширить объем визовых услуг,  оказываемых белорусским гражданам.

И все же, как представляется, было бы преувеличением утверждать, что эти достижения стали следствием именно не слишком активной поддержки Минском украинской политики Кремля, так как определенная интенсификация белорусско-американского взаимодействия началась еще во второй половине прошлого года, то есть задолго до крымских событий.

В то же время рассчитывать на кардинальные изменения белорусской внутренней политики с целью получения западной поддержки для защиты от угроз, создаваемых Россией постсоветским государствам, оснований не видно. Соответственно, общее потепление белорусско-американских отношений возможно, к сожалению, лишь до определенного предела.