Вперед в прошлое

Недавно белорусский лидер объявил о восстановлении в стране «крепостного права». Подобные шаги предпринимались у нас и ранее – в деревообработке, например. «Я ставлю жестко вопрос потому, что на столе декрет, о котором я говорил ранее. Вчера мне его положили на стол по поводу, ну, скажем прямо, «крепостного права». Мы замыкаем на губернаторов все. Ты не уволишься и не перейдешь... Ну так начинайте же вы шевелиться, чтобы народ не сказал: что же вы нас зажимаете, а сами непонятно как работаете», цитирует СМИ А. Лукашенко. Подобная мера прямо противоречит не только международному праву, но и трудовому кодексу республики, а также статье 41 конституции Белоруссии, отмечает «Взгляд». В современном мире аналогичные инициативы обычно используются в ситуации военного положения или ЧС. Впрочем, в Беларуси – и впрямь своего рода чрезвычайная ситуация.

По словам Лукашенко, сельское хозяйство в прошлом году недополучило Br 7 трлн. только в молочной отрасли. «А считай – все Br20 трлн!», в – продолжает он. В других отраслях ситуация не лучше или ненамного лучше. Так что чрезвычайные меры как будто оправданы. Но спасет ли белорусскую экономику возвращение крепостного права?

В России крепостное право просуществовало аж до второй половины XIX века, так что можно оценить его вклад в прогресс страны. Вернее увидеть, что никакого прогресса оно не обеспечивало. И осознавали это уже в те времена даже русские цари. Александр I всерьез задумывался над отменой крепостного права, хотя в итоге не решился его отменить. Но уже при нем это было разрешено делать самим помещикам. И наиболее передовые помещики стали крестьян освобождать. А у тех, кто продолжал работать по-старинке (и таковых оставалось большинство), имения приходили в упадок. К моменту всеобщей отмены крепостного права большинство имений прибыли не приносили и были заложены в «опекунском совете». Несколько лучше обстояли дела лишь у тех помещиков, которые не освобождая крестьян юридически, все же внедряли более передовые методы хозяйствования – например, заменяли барщину оброком. Последняя форма была более доходна и близка к взаимоотношениям арендатора-фермера и землевладельца, как в более передовой Англии. Но даже эти меры не спасали имения от разорения: нужна была не просто отмена барщины, но также внедрение в сельском хозяйстве новых технологий. А крепостной уклад этому не очень способствовал. Так что отмена крепостного права была не актом доброй воли, а попыткой спастись от надвигавшейся экономической катастрофы. И, действительно, отмена крепостного права дала импульс развитию экономики страны. После соответствующей реформы Россия стала лидером по экспорту зерна. До этого основными экспортными товарами были воск, деготь, пенька, меха и пр., но не продукты питания. Их доля в экспорте была небольшой.

А в Беларуси собираются не просто вернуть «крепостное право», но и перевести работников на такую его разновидность как «барщина». А эта форма даже для крепостного права считалась самой непродуктивной и отсталой. И рассчитывать на то, что этот шаг обеспечит быстрый рост производительности сельского хозяйства, не стоит. Да, сталинский СССР с его привязанными к колхозам крестьянами сельхозпродукцию все же экспортировал. Но это происходило отнюдь не за счет более высокой продуктивности колхозов той поры, а за счет ограбления крестьян, у которых периодически и «голодоморы» случались. А сельхозпроизводство как раз было ниже чем в 1913 году.

Можно обратиться к более ранней истории Древнего Рима. Там вообще, как известно, процветало рабство. Однако и Древний Рим наибольшего богатства достиг когда рабов начали массово отпускать, а не в период наиболее жестокого их угнетения. Абсолютное большинство пекарей, сукновалов, учителей, врачей, пожарных, работников водопроводов, торговцев и даже «банкиров» Рима периода наибольшего расцвета – это не рабы и не «аборигены», а именно вольноотпущенники. Так что исторический опыт доказывает, что ущемление свобод – это не путь к процветанию.

И пути к процветанию и прогрессу надо искать не в прошлом. Наша же власть пытается найти спасение именно где-то там, в прошлом. Что, в принципе, для нее характерно. Можно вспомнить, что президентская компания 1994 года фактически проходила под лозунгом «назад в прошлое». Народу было обещано возвращение Союза, восстановление «разрушенных связей» и вообще – возвращение в «старые, добрые времена». В то время эта идея народу понравилась, хотя она неконструктивна в принципе – хотя бы потому, что в прошлое вернуться невозможно. И у нас не получилось, как наша власть не старалась. Но вместо, чтобы извлечь необходимые выводы из «эксперимента», который реализуется 20 лет, белорусская власть решила не менять направление движения, а двигаться в прошлое еще далее – до средневековья, надо полагать.

Ни «крепостное право», ни «военное положение» не смогут отменить принципиальную неэффективность белорусской системы управления и некомпетентность управленцев. Наши управленцы и без того думать и принимать ответственные решения не очень любят, а став «крепостными» – вообще перестанут. Зачем заботиться об улучшении условий труда, повышении зарплат, внедрении новых технологий, когда крепостные и так никуда не денутся.

Наша беда не в том, что у нас свобод слишком много (хотя власть именно так и считает), а в том, что свобод – политических и экономических – с каждым годом все меньше и меньше. А положение в экономике все хуже и хуже. С другой стороны, может, пусть уже добивают наши управленцы экономику, раз начали и не собираются курс менять?..