Тест на здравый смысл

? Белорусский МИД назвал решение Минобороны ФРГ об отзыве штаба военного атташе из Беларуси «шагом, который противоречит общеевропейским усилиям по укреплению безопасности». Что теряет белорусская сторона в связи с этим решением немецких властей? Какие еще площадки для взаимодействия со странами НАТО остались у официального Минска на территории Беларуси?

Андрей Федоров. Чтобы ответить на первый вопрос, необходимо знать, в чем заключалось сотрудничество между бундесвером и белорусскими вооруженными силами. Согласно официальному сайту посольства ФРГ в Минске, одним из направлений деятельности штаба военного атташе, созданного почти двадцать лет назад, являлась координация такого сотрудничества. Однако за весь этот период практически никаких сведений о двусторонних белорусско-германских отношениях в военной сфере не поступало.

Данное обстоятельство, конечно, еще не означает, что подобного взаимодействия не было вообще. Можно вспомнить, например, что до самого последнего времени оставалось тайной вызвавшее недавно громкий скандал содействие, которое германское министерство внутренних дел оказывало своим белорусским коллегам.

Впрочем, в данном случае, как представляется, отсутствие информации свидетельствует как раз об отсутствии мало-мальски значительных конкретных событий. Военное сотрудничество государств-членов Североатлантического альянса, особенно европейских, с третьими странами осуществляется, как правило, в рамках НАТО, и не очень ясно, почему Германия может быть заинтересована в каком-то дополнительном взаимодействии с Беларусью.

Соответственно, рассматриваемое решение немецкого правительства едва ли приведет к каким-либо заметным потерям белорусской стороны, если, разумеется, не считать имиджевые, связанные с озвученной формулировкой его обоснования. Кстати, судя по всему, резкая реакция белорусского внешнеполитического ведомства была вызвана именно последним обстоятельством, а отнюдь не самим фактом прекращения взаимодействия, поскольку, как выяснилось, Берлин сообщил о нем еще в сентябре.

Что же касается вопроса о сохранении площадок для контактов с НАТО, то, во-первых, Польша и Литва по-прежнему имеют в своих посольствах военных атташе, что вполне оправданно для непосредственных соседей. Кроме того, посольства стран альянса по очереди выполняют функции его контактного органа, и сейчас французское посольство передает эти полномочия эстонскому. Наконец, главное: основным каналом коммуникации было и остается белорусское представительство при штаб-квартире альянса, созданное в рамках программы «Партнерство во имя мира».

Так что по этому поводу особого беспокойства быть не должно. Зато гораздо более интригующим является вопрос, получит ли конфликт дальнейшее развитие. Тот самый здравый смысл, в отсутствии которого МИД обвинил немецкое руководство, подсказывает, что для Беларуси наиболее логичным выходом из создавшейся ситуации стало бы его скорейшее прекращение.