Кто воспользуется слабостью государства?

? По итогам 2010 года выяснилось, что белорусский бюджет продолжает терять доходы. Какие угрозы и/или новые возможности создает ослабление государства для оппонентов власти? Как может оппозиция и гражданское общество воспользоваться слабостью государства?

Кто воспользуется слабостью государства?

Сергей Николюк. Свое главное достижение А. Лукашенко видит в создании сильного
государства (сильной власти). Правильнее было бы говорить именно о власти.

Как отмечает российский историк Дмитрий Фурман, «специфика каждой крупной/сложной социальной системы заключается в ее системообразующем элементе как базовой единице ее организации. В индийской системе это каста, в античной – полис, в капиталистической – капитал. А что является базовой единицей русской истории [и белорусской после ее вхождения в состав Российской Империи. – С.Н.], взятой как система? Таким элементом, на мой взгляд, в русской истории является власть. Эта власть не сводится к государственности, хотя у нее есть государственное измерение; эта власть не является политической, хотя дважды – на рубеже XIX–XX и XX–XXI вв. – на короткое время – у нее появлялось и политическое измерение».

Основную специфику власти, выстроенную Лукашенко по лекалам «русской власти», наилучшим образом передает его высказывание: «Меня интересует все». Понятно, что интерес ко всему не означает отсутствие приоритетов, среди которых основным является сохранение неделимости власти и собственности. В качестве комментария процитирую самого Лукашенко:

«Власть и Президент прежде всего, я уже часто вам об этом говорил, должен контролировать три вещи: власть – она не приватизируется, собственность и деньги. Это должно быть сосредоточено прежде всего. Ну и потом, я уже говорил, идеология у нас не приватизируется и так далее.» (Рекомендую обратить внимание на «и так далее».)

Сила власти определяется через ее способность концентрировать ресурсы. Последние не являются рыночной категорией. Ресурсы концентрируют, распределяют, осваивают и разворовывают. Регулярные списания долгов предприятиям агросектора – пример имитации рыночных отношений в сельском хозяйстве.

Способность власти поддерживать разворовывание государственных ресурсов на приемлемом уровне – важный показатель силы власти. Полностью исключить разворовывание власть и не стремиться, т.к. через возможность «кормления», она поддерживает лояльность внутри властной вертикали.

Коррупция в условиях «сильной власти» является одним из базовых институтов. По мнению историка Юрия Пивоварова, «коррупция – это среда, в которой развертывает себя в пространстве и времени «государство».

Коррупция – это механизм перераспределения ресурсов от государства, которое интересует все, к гражданам. «Судя по опросам, – отмечает Лев Гудков, – среднестатистический россиянин научился жить с этим государством, частично терпя, приспосабливаясь, обманывая или вступая в коррупционные сделки, а это значит, что не только власть манипулирует населением, но и население манипулирует властью. Это всегда взаимный процесс. Это оборачивается тем, что возможность перехода в другое, более цивилизованное состояние в ближайшее время, по-видимому, ничтожна».

Потеря государством способности эффективно концентрировать ресурсы толкает его на путь экономической, а затем и политической либерализации. Либерализация (в любой форме) означает передачу части полномочий с верхних уровней управление на нижние. Последствия такой вольницы, как правило, бывают катастрофичны, т.к. при отсутствии рыночных институтов контроля начинается тотальное разворовывание ресурсов. В качестве иллюстрации приведу предложение Лукашенко, высказанное в Послании-2011 (разрушительный потенциал которого, пожалуй, не ниже, чем в свое время был у хозрасчета, введенного в ходе косыгинских реформ в СССР):

«Надо как для государственных, так и для частных предприятий снять все административные барьеры и ограничения по оплате высокопроизводительного и эффективного труда. Заработал, рассчитался с бюджетом – остальное распределяй, как считаешь нужным. Почему частник, руководитель частной компании, свободно оперируя средствами, может развиваться, а руководителя государственного предприятия мы зажимаем по всем статьям? Вплоть до того, что из министерских, даже правительственных кабинетов указываем, сколько надо платить. Абсурд! Мы разве видим и знаем, сколько он заработал и как ему надо платить?! Надо немедленно отрегулировать здесь ситуацию!»

Если «сильную власть», выстроенную Лукашенко, оценить глазами типичного представителя белорусского «большинства», то он на первое место поставит социальную справедливость, которую эта власть обеспечивает. Неслучайно, децильный коэффициент в Беларуси меньше 6, а в России он больше 17! Лукашенко пришел к власти в том числе и на волне борьбы с коррупцией.

Утрата способности концентрировать ресурсы и контролировать приемлемый уровень коррупции будет означать политическую смерть отца белорусской социально-экономической модели, воплощенной в форме УП «Беларусь». Но на смену УП (унитарному предприятию, т.е. предприятию с одним владельцем), скорее всего, придет ЗАО «Беларусь». И я сегодня не вижу возможности у представителей гражданского общества, находящегося в зачаточном состоянии, помешать этому процессу.