Что принес 2010-ый в сфере политической коммуникации

? В начале года принято подводить итоги предыдущего. Каким был прошедший 2010 год с точки зрения политической коммуникации?

Аркадий Нестеренко. Конец года оказался на редкость суперинформированным. В 2010-м открылись шлюзы непростых, опасных и противоречивых тенденций. Противоречивых в том смысле, что их нельзя с легкостью провести ни по графе со знаком «плюс», ни по графе со знаком «минус».

Первое, что выделили практически уже все наблюдатели и комментаторы – политический откат. Можно спорить, на сколько лет назад нас откатили события 19-20 декабря, но само движение в обратную сторону, мне кажется, ни у кого не вызывает сомнения. С определенной долей условности в данном случае можно рассуждать лишь о том, на сколько лет мы откатились назад. Кто-то говорит, что мы вернулись в ситуацию 2006 года, когда к Александру Козулину рядом со словосочетанием экс-кандидат в президенты была добавлена фигура речи – политзаключённый номер 1. Сегодня, несмотря на то, что за решеткой остаются пять бывших кандидатов в президенты, мне кажется, до ситуации 2006 года нам еще нужно будет дойти.

Субъективно, события 19-20 декабря обнулили политический капитал белорусской власти, заработанный даже не за последние десять лет. Обнулились достижения лет пятнадцати и официальный Минск вернулся к подвешенной ситуации 1996 года, когда легитимность власти вызывала большие вопросы со стороны стран Запада. Фактически об этом же говорит Валерий Костка: Шок, который испытал народ 19 декабря 2010 года, я пережил 22 ноября 1996 года, когда услышал с трибуны Верховного Совета 13 созыва истерический крик полувменяемого С.Г. Шарецкого: «Александр Григорьевич, вы нас обманули».

Вторая тенденция, которая проявилась в конце 2010 года, неразрывно связана с первой и касается будущего белорусской оппозиции. Оппозиции как политической силы, которая борется за власть. Мой личный прогноз, после всей новогодней череды зачисток, уголовных дел, морального поражения лидеров зарегистрированных политических партий и т.д. оппозиция вернется в ситуацию конца 80-х годов прошлого века. Безусловно, с поправкой на технологии и время. Т.е. оппозиционная деятельность легальных структур все дальше и дальше будет отходить от борьбы за власть и все ближе приближаться к деятельности «Талакі». Т.к. поле для иной, в том числе и легальной политической деятельности, будет сильно сужено. Условно говоря, борьба за власть отойдет на очень задний план, а на переднем фронте останется “Гуканне вясны” и виртуальные клубы по интересам. Оговорюсь, что данный прогноз касается лишь тех, кому не удастся заслужить приставку «конструктивный» к названию своей политической партии или организации.

Третья тенденция-2010 напрямую не связана с прошедшими президентскими выборами, но именно данный тренд, имеет все шансы получить особую популярность в новом политическом сезоне. Я говорю о регулярных вызовах со стороны таких групп как «Друзья Свободы». Чреда событий, которая была спровоцирована данной группой (атака на российское посольство в Минске, потом бутылки с коктейлем Молотова полетели в здание изолятора на ул. Окрестина, затем в здание КГБ в Бобруйске) позволяет говорить о том, что это одна из главных тенденций политической коммуникации 2010 года. Еще не теракт в традиционном медиа-восприятии. Уже не хулиганство.

В конце концов, если дошло до того, что уже в новогоднем послании Лукашенко обращается к «абсолютному большинству белорусского народа», то на кого в таком случае рассчитывать абсолютному меньшинству? Какими должны быть средства борьбы слабых с более сильными? Бывший советский диссидент Александр Зиновьев, например, такие средства борьбы поэтично называет «как иголкой убить слона» и подчеркивает, что это те средства, «которые используются не только террористами».

Это я всё к тому, что в сезоне новой политической коммуникации неизбежно появление радикальных групп, которые не будут иметь ничего общего ни с оппозицией, ни с властью, а на насилие со стороны государства будут отвечать соответствующими методами.