Миграционный кризис на границе Беларуси: от политического шантажа до гуманитарного бедствия

Удалось ли чего-то достичь Минску, и при чем тут ФСБ

7 октября 2021 года еженедельный аналитический мониторинг Belarus in Focus в партнерстве с Пресс-клубом, сайтом экспертного сообщества Беларуси «Наше мнение» и Белорусским институтом стратегических исследований (BISS) провели онлайн-заседание экспертно-аналитического клуба чтобы обсудить миграционный кризис на границе Беларуси.

Основными спикерами выступили аналитики и правозащитники:

Наста Лойко – правозащитница, Human Constanta;

Витис Юрконис – преподаватель Института международных отношений и политических наук Вильнюсского университета, глава литовского офиса Freedom House;

Камиль Клысиньски – старший аналитик Центра восточных исследований  (OSW), Варшава;

Змицер Мицкевич – аналитик проекта Belarus Security Blog, ведущий телеканала «Белсат».

Также в заседании экспертно-аналитического клуба приняли участие представители международных организаций и дипломатического корпуса, аналитики и журналисты: Валерий Карбалевич, Мария Авдеева и другие.

Модерировали дискуссию Вадим Можейко (BISS) и Антон Рулёв (Belarus in Focus/Пресс-клуб).

Яркие тезисы из дискуссии

  • «Варшава не пытается упрямо увеличить боль и страдания мигрантов – это просто борьба с циничной игрой Лукашенко» (Камиль Клысиньски);
  • «Если бы я вдруг решила такое организовать в Беларуси – я бы людей нормально инструктировала, они могли бы подавать иски в ЕСПЧ» (Наста Лойко);
  • «Разговор в этических категориях вместо категорий безопасности – это первоочередная задача Лукашенко» (Змицер Мицкевич);
  • «Надо строить не только забор, а лагеря для беженцев» (Витис Юрконис).

Что вообще происходит: дискуссия о терминах

Наста Лойко сразу обозначила, что против термина «миграционный кризис»: это скорее вызов, и не только для государства, но для гражданского общества, которые вместе должны решать что делать. Также правозащитники выступают против термина «нелегальный мигрант», так как считают его дискриминационным.

Витис Юрконис также называет происходящее «напряжением» и «вызовом» – до кризиса, как в 2015 году в Евросоюзе, еще далеко. Выступает он и против термина «гибридная война» – ведь оружием тут получаются люди, а на самом деле они жертва, которая попала в засаду. Виноваты же те, кто выдавал визу; обещали то, что не должны были обещать, и обманули.

А вот Змицер Мицкевич считает, что термин «гибридная операция» очень подходит. Ее начали с Литвы именно для того, чтобы сломать небольшую литовскую миграционную систему потоком мигрантов, а когда увидели, что есть политическая воля и готовность реагировать – переключились на Польшу.

Как и зачем Минск провоцирует миграционный кризис

«Мы знаем, кто искусственно создает проблему», говорит Витис Юрконис. С ним согласна и Наста Лойко: беларусские власти злонамеренно организую поток мигрантов, им всегда было плевать на правовые процедуры. Отдельно участники дискуссии затронули роль России в происходящем. Камиль Клысиньски считает вероятным, что Минск работает совместно с русскими – типичный их стиль, ранее они делали подобное по отношению к Финляндии. А по информации Змитра Мицкевича ФСБ не только участвовала в разработке операции, но также помогала рекрутировать первые потоки мигрантов чуть ли не среди гастарбайтеров в Москве.

Реконструировать способа мышления Минска взялся Камиль Клысиньски: в администрации Лукашенко страны ЕС воспринимают как «уязвимые демократические системы», в которых много парламентских дискуссий и НГО, и этим можно воспользоваться, чтобы обострить внутренние противоречия на пользу автократу. Главная цель «полуофициального Минска» – сесть за стол переговоров и прийти к компромиссу, снять хотя бы часть санкций в обмен на прекращение потока мигрантов. Валерий Карбалевич согласен с ним: Лукашенко хочет втянуть ЕС в переговоры на основе своей повестки дня, чтобы обсуждать мигрантов, а не честные выборы или освобождение политзаключенных.

Камиль Клысиньски считает призыв к переговорам дезинформацией, и не видит в Минске реальной воли к диалогу и компромиссу, раз там используют такие методы для «восстановления доверия». Змитер Мицкевич также не видит смысла в переговорах с Лукашенко: он недоговороспособен, трактует всё как ему выгодно, и привык, что это ему сходит с рук.

В итоге Минску удалось только выстрелить себе в ногу, считает Витис Юрконис: думали создать проблемы в Литве и Польше, надеялись, что они останутся наедине с этим, а в итоге все осознали происходящее в Беларуси не как внутренний вопрос, а как угрозу региональной безопасности. Валерий Карбалевич обращает внимание, что некоторые расчеты Лукашенко оправдались: ряд институций ЕС выступили с критикой действий правительства Литвы (резолюция Совета Европы, например). Однако Камиль Клысиньски добавляет: хотя дискуссии и в польском обществе, и в Брюсселе начались, но разговор идет только о том, как взаимодействовать с мигрантами. О переговорах с Лукашенко не говорят даже польские оппозиционные СМИ, политики и НГО (и даже те из них, кто толерантен к Лукашенко). Аналогично нет таких голосов и в Брюсселе, зато готовится пятый пакет санкций.

Витис Юрконис резюмирует: важно решать вопрос беззакония в Беларуси и безнаказанности Лукашенко, иначе будет еще больше проблем: «Вчера Островецкая АЭС не по правилам, сегодня мигранты, а что завтра?».

Оценка подходов Польши и Литвы

Число мигрантов, которые теперь приехали в Литву, сопоставимо с числом беларусов, которые приехали ранее, замечает Витис Юрконис. Но, в отличии от беларусов, у них нет документов, они не говорят на понятных языках, да и в целом в литовском департаменте миграции мало контактов в регионе Африки или Ближнего Востока, в том числе с правозащитниками – оттого мало понимания ситуации, и сложно верифицировать истории мигрантов.

Тем ни менее, выдворение их в Беларусь нарушает как национальное законодательство Польши и Литвы, так и международные нормы, парирует Наста Лойко. Впрочем, реакция Берлина и Брюсселя мягкая в том числе потому, что Литва для мигрантов – страна транзита, и в данном случае она охраняет в первую очередь границу ЕС, считает Витис Юрконис. На его взгляд, подход не пускать мигрантов согласован с европейскими партнерами. И хотя можно приехать в Варшаву и Вильнюс и выдвинуть претензии про нарушения международного законодательства, но Витиса больше волнует, что мы будем делать с авторитарными странами, как воздействовать на них? На его взгляд, надо усиливать персонал международных организаций внутри Беларуси, чтобы они помогли работать с мигрантами беларуским правозащитникам, которые имеют такой опыт – помогали еще чеченцам в 2016 году.

Змитер Мицкевич, впрочем, считает, что в ценностной плоскости можно спорить вечно, но пограничная служба и создана для того, чтобы не допускать нелегального пересечения границы; и если пограничники не дают мигрантам ее пересекать – значит, справляются со своей работой хорошо. По мнению аналитика, «разговор в этических категориях вместо категорий безопасности – это первоочередная задача Лукашенко». А популизм «мы всех бедных и несчастных пустим» вызовет непонимание и в Западной Европе, там не настроены на смягчение миграционной политики.

Гуманитарное измерение: «это как с больницами во времена ковида»

Наста Лойко считает, что в происходящее важно возвращать человеческий фактор, который не менее важен, чем безопасность государства. Плохо, когда происходящее описывают в тех же терминах, что и контрабанду сигарет – а речь идет о живых людях. Камиль Клысиньски согласен с ней, но уточняет: «Варшава не пытается упрямо увеличить боль и страдания мигрантов – это просто борьба с циничной игрой Лукашенко». А режим ЧП введен на границе именно чтобы уменьшить медийный эффект, на который рассчитывают в Минске и Москве.

Рассуждая о мигрантах, беларусам не сложно ставить себя на их место. Как напоминает Наста Лойко, за последний год в те же Польшу и Литву выехали сотни и тысячи беларусов, и многие в обход пограничных пунктов – «я за принцип равенства по отношению ко всем». Впрочем, на фактор беларуских беженцев можно взглянуть и иначе. Витис Юрконис напоминает, что ранее в Литве запросов на получение убежища рассматривалось пару сотен в год, и если бы теперь границу открыли всем – система бы рухнула, и первыми пострадали бы как раз беларусы, которые ждут документов: «Это как с больницами во времена ковида, вынуждены принимать несовершенное решение». К тому же возникает вопрос – «если ты приехал из Ирака или африканской страны, что тебе грозит в Беларуси?». Угрозы для самих беларусов или для чеченцев понятны, а чего конкретно опасаться в Минске мигрантам из стран Ближнего Востока – вопрос. И в  целом «где заканчивается граница, где человека устроит обращаться за убежищем?»

Наста Лойко также напоминает про корни проблемы, откуда люди бегут и почему – из стран, где нарушают права человека. Мигранты не знают про Дублинское соглашение и не понимают правовых механизмов, Германия для них – метафора рая, и они могут просто не знать, что в Польше тоже безопасно. А беларуские посредники не спешат их просвещать: «Если бы я вдруг решила такое организовать в Беларуси – я бы людей нормально инструктировала, они могли бы подавать иски в ЕСПЧ».

На это Витис Юрконис замечает, что хотя он, как чувствительный человек, ощущает вину за происходящее в Сирии, Ираке или Беларуси, но в целом для защиты соблюдения прав человека есть международные организации. И сосредоточиться стоит на том, чтобы повысить эффективность их работы в целом, и приоритет прав человека в частности.

Также Витис отмечает, что с каждым мигрантом надо разбираться индивидуально, и даже по опыту Беларуси – далеко не все бегут из-за репрессий, не у всех есть доказательства. Отсюда встает вопрос, кто эти люди. Наста Лойко считает, что «пока нет фактов, подтверждающих, что эти люди действительно могут быть опасны», а для Беларуси важно зарабатывать деньги на организации интенсивного потока, а не отбирать террористов по одному. Витис Юрконис на это вспоминает несколько случаев, как граждане России проходили границу и прямо врали, кто они такие – а это уже сигнал, что они могут быть угрозой российской демократической диаспоре в Литве. Более категоричен Змитер Мицкевич: ссылаясь на информацию ByPol и польских пограничников, он считает, что среди мигрантов есть и люди с боевым опытом, бывшие сотрудники спецслужб стран Ближнего Востока, и подбирают их не в Минске, а ФСБ.

Застрявшие мигранты: что ждет Беларусь

Камиль Клысиньски обращает внимание, что у властей Беларуси нет опыта долгосрочного общения с мусульманскими общинами, нет знания языков (не то что арабского, а часто и английского). Беларуские пограничники не проходили такого повышения квалификации, как пограничники стран ЕС. И в целом у Беларуси нет ресурсов, чтобы держать мигрантов на границе длительный промежуток времени. Так что мигранты, которые скапливаются с беларуской стороны границы, достигнут критической масса, которая будет вызовом для беларуских властей: эти люди заплатили за услугу, они разочарованы, и они будут выдвигать претензии, а это не тихие-мирные беларусы.

С ним согласен Змитер Мицкевич: скоро власти обнаружат, что на подконтрольной им территории пара тысяч человек, с которыми непонятно что делать, как вообще общаться без знания языка, и как их мотивировать вернуться в свои страны. Велик риск конфликтов с местными: из-за нахождения рядом таких мигрантов напряжение возникает даже в Минске, а уж в Ошмянах тем более будут не в восторге и местные жители, и местные власти.

Впрочем, Наста Лойко обращает внимание, что у беларусских властей есть опыт решения таких проблем. Во время чемпионата мира по хоккею-2014 некоторые пытались его использовать для трафика людей, и в итоге до 200 человек из разных стран застряли в изоляторах. Там их держали в плохих условиях, вынуждали сообщить личные данные, а далее связывались с посольствами, чтобы подтвердить личность и требовать у родственников прислать обратные билеты. Теперь же, с фирмами-посредниками, все еще проще: есть и информация о мигрантах, и уплаченные ими же деньги.

Что будет дальше

Змитер Мицкевич прогнозирует, что Лукашенко для демонстрации лояльности Путину может атаковать мигрантами также Украину: «откуда им знать, в какую сторону Польша и Германия?». Стратегически же ЕС важно не поддаваться давлению Лукашенко, иначе он решит, что все делает правильно, да и для других стран это станет плохим примером: если у Лукашенко получилось, почему бы нам не попробовать шантажировать ЕС?

По мнению Насты Лойко, в конечном счете европейские страны найдут ресурсы не пустить мигрантов; Беларусь поймет, что дальше везти мигрантов бесполезно, и всех вышлет назад. Проблемы самих мигрантов это, однако, никак не решит. Наста призывает больше подключать к ситуации гражданское общество с обеих сторон границы, и с ней согласен Витис Юрконис: открытости будет больше, «некоторые мои коллеги уже волонтерили в лагерях для беженцев».

Витис считает, что происходящее станет для Литвы толчком к улучшению процедур, правил и бытовых условий для мигрантов: «Надо строить не только забор, а лагеря для беженцев». Нужна будет и помощь европейских коллег – «суахили не выучишь за один день». Он надеется, что в конечном счете из-за этого вызова Литва станет еще более европейской и демократической страной: «от авторитарных стран нас отличает то, что прогресс будет».

Витис также согласен со Змитром, что «как решится ситуация с Беларусью – это лакмусовая бумага, как международное право действует в авторитарных странах». Если даже по Беларуси оно не может работать – что это скажет Москве, Анкаре, и Пекину?... И в целом в мировой практике необходимо будет переосмысление всей миграционной политики, с учетом того, как авторитарные страны, пользуясь преимуществами демократической системы, задействуют мигрантов в своих интересах.

***

;

Полное видео дискуссии: https://www.youtube.com/watch?v=O8O2wAIkGoM

Комментарии

Толькi Зянон! Толькi ён!

Каласы пад сярпом тваiм

Куды ж без сектантаў-зянонаністаў.

ігар
Добавить комментарий

Наше Мнение © 2003-2021

Публикация писем читателей не означает согласие авторов проекта с высказанным мнением.