Новая Беларусь. Что дальше?

Чего добились протестующие и какой может быть реакция России и Запада

27 августа 2020 года еженедельный аналитический мониторинг Belarus in Focus в партнерстве с Пресс-клубом, сайтом экспертного сообщества Беларуси «Наше мнение» и Белорусским институтом стратегических исследований (BISS) провели международное онлайн-заседание Экспертно-аналитического клуба, чтобы обсудить итоги избирательной кампании в Беларуси.

Основными спикерами выступили эксперты и аналитики:

Андрей Казакевич – доктор политологии, директор института “Палiтычная сфера”;

Валерия Костюгова – редактор сайта экспертного сообщества «Наше мнение» и «Белорусского ежегодника», руководитель экспертной группы мониторинга “Belarus in Focus”;

Вадим Можейко – аналитик Белорусского института стратегических исследований (BISS);

Александр Федута – политический консультант.

Также в заседании экспертно-аналитического клуба приняли участие представители международных организаций и дипломатического корпуса, аналитики и журналисты: Андрюс Кубилюс, Татьяна Щитцова, Ольга Дрындова, Артем Шрайбман, Екатерина Пирсон, Валерий Карбалевич и другие.

Модерировал дискуссию Антон Рулёв (Belarus in Focus/Пресс-клуб).

Яркие тезисы из дискуссии

·        «Ваши достижения – историческое чудо, вам наши советы не нужны. Нам нужны ваши советы, как вам помочь» (Андрюс Кубилюс);

·        «Требуя от чиновников поддержать публично пытки, власть их ставит перед сложным моральным выбором» (Валерия Костюгова);

·        «Лукашенко критически ослаблен в новой политической ситуации» (Андрей Казакевич);

·        «Худсовет Купаловского театра из Координационного совета составить можно, а платформу технологических решений и советов политическим акторам Беларуси – нельзя» (Александр Федута); 

·        «Власть окуклилась и выталкивает недостаточно лояльных. Пространство ее контроля сужается, на максимальной стадии – вплоть до ограды Дворца Независимости» (Вадим Можейко).

Достижения протестующих и (не)функциональность власти

Александр Федута уверен, что достижения общества огромны, и особенно ценно, что «перенесен опыт самоорганизации из мирного времени в военное»: от эпидемии COVID-19 и избирательной кампании. Никто не координирует несогласных с «пролонгацией полномочий Александра Лукашенко», все происходит без внешних сил. В то же время, Александр критически смотрит на эффективность Координационного совета: «так долго и упорно отмежевывались от старой оппозиционности, что в конце концов лишились любой возможности организованной политической деятельности». Он также отмечает , что «новые политические лидеры оказались не готовы предложить внятную программу бастующим коллективам, не претендуют на координацию их деятельности», и в целом не знают как «аккомпанировать кампании всеобщей забастовки».

Андрей Казакевич считает, что «Лукашенко полностью нефункционален в новой политической ситуации». Раньше он был гарантом стабильности, включая политическую стабильность и стабильность бизнес-климата, и в этом близкие к власти бизнес-круги видели ценность – а теперь это разрушено, причем безосновательно. «Наличие на политическом поле Лукашенко означает автоматическую нестабильность».

Также Андрей замечает, что раньше окружение зависело от Лукашенко, а теперь все больше он зависит от своего окружения, а значит требует вложений (ресурсных, репутационных) – и будет расти вопрос «зачем» – ведь «у власти нет видения, как ситуация будет улучшена, как стабилизировать экономику». К тому же все наблюдают «особое психоэмоциональное состояние» Лукашенко в кризисе, и становится ясно, что надо думать о транзите – номенклатурном или с участием протестующих.

Валерия Костюгова отмечает: «Беларусы провели такую кампанию, что очевидно – Лукашенко не получил большинства». Тем ни менее, «Александр Лукашенко не хочет и не готов принимать общество как политический субъект… не готов сейчас к какому бы ни было диалогу, и тем более транзиту – не понимает и не хочет понимать, зачем это ему может понадобиться». Так что надо более интенсивно говорить с теми, кто его окружает – «хорошо бы, чтобы они видели перспективы затратности продолжения проекта Александра Лукашенко». Валерия констатирует наличие у беларусской власти многих дефицитов: денег (кредиты еще выросли в цене), силовиков (просят у России), работников (часть бастует, а власти грозятся еще уволить, поэтому хотели бы завозить из других стран – хотя у всех соседей рынки труда дефицитные), студентов (тоже видимо будет не хватать с нового учебного года), а потенциально и бюрократов («требуя от чиновников поддержать публично пытки, власть их ставит перед сложным моральным выбором»).

По мнению Валерии, именно преследования со стороны власти и настойчивость протестующих толкают Координационный совет к прояснению его политических позиций и участию в протесте (хотя изначально он хотел быть просто площадкой переговоров). Аналогично тому, как в начале кампании у Тихановской и Бабарико «не было позиции, кроме большей гуманности системы», но под воздействием кампании им пришлось уточнять свои политические позиции.

Вадим Можейко обращает внимание, что одно из главных достижений протестующих – сам размах протеста: «как никогда массово и долго в новейшей истории Беларуси». К тому же август 2020 года стал важной вехой в национальном строительстве, вопреки государственной пропаганде показал однозначное единство большинства общества вокруг исторического бело-красно-белого флага – и в то же время его мирное сосуществование с красно-зеленым даже на протестных митингах.

Также Вадим отмечает, что беларусская власть теперь ведет себя как оппозиция – «окуклилась и выталкивает недостаточно лояльных. Пространство ее контроля сужается, на максимальной стадии – вплоть до ограды Дворца Независимости». А протестующие действуют наоборот: охватывают общество максимально широко, вбирая в себя всех, кто разделяет базовые тезисы (прекращение насилия силовиков и новые честные выборы), не уходя в конфликты по деталям.

Инаугурация: от хромой утки до недействительных договоров

Александр Федута считает, что Лукашенко «затягивает время, чтобы успеть провести инаугурацию», и после этого «говорить со всеми не с позиции хромой утки, а с позиции президента страны – и объяснить, что это не так, будет уже трудно». А «после инаугурации транзит может затянуться и на 4 года, хотя все хотели бы максимум полгода».

Иного мнения придерживается Андрей Казакевич: он считает, что после инаугурации позиция Лукашенко может ослабнуть, ведь для Запада он перестанет быть избранным президентом. Это подтверждает Андрюс Кубилюс: «После 5 ноября или инаугурации Лукашенко не будет президентом в глазах демократического мира». Андрей Казакевич добавляет: после инаугурации могут быть и визиты, и обмен послами, но любые международные договора и сделки можно будет пробовать признавать недействительными – а значит Лукашенко для международного сообщества и бизнес-сообщества становится рискованным.

Валерия Костюгова, впрочем, уверена: «в Минске, какой он сейчас, инаугурацию провести невозможно» – поэтому и не назначена ее дата.

Реакция Запада: «План Маршалла для демократической Беларуси»

Александр Федута «впервые столкнулся с формулировкой о непризнании выборов» в Беларуси Западом – а не просто признании их недемократическими и непрозрачными. Он благодарен за солидарность с репрессированными, включая готовность университетов Польши и Балтии принять беларусских студентов. В качестве возможных мер он также видит непризнание ЕС всех назначений чиновников после 5 ноября (и, соответственно, диппаспортов), а также потенциальный арест счетов госбанков и госпредприятий за границей для размораживания после демократизации.

Что же касается политического давления, то Александр считает, что «единственное средство воздействия на Лукашенко – это Кремль. Значит, надо воздействовать на Кремль». В свою очередь, Путин может быть рад возможностям показать свою способность участвовать в демократизации Беларуси. Также есть фактор Китая, на который воздействовать трудно, но именно оттуда Лукашенко может получить так необходимые ему деньги. Александр сожалеет, что Светлана Тихановская ничего не говорила про Китай, хотя «было много реверансов в сторону России». В то время как «Китай обеспокоен судьбой своих инвестиций и готов дальше вкладывать в Лукашенко, так как наши дипломаты его убеждают, что это единственный вариант».

Андрей Казакевич обращает внимание, что реакция ЕС уже жесткая, Лукашенко не признан, и «все идет к тому, что США присоединяться к этому», да и Россия не будет однозначно поддерживать Лукашенко – «игра будет сложнее». Беларусская схема балансирования – «пугать Запад Россией, а Россию – западом» – больше работать не будет, и это тоже бьет по Лукашенко.

Внешнее влияние на ситуацию в Беларуси Андрей видит в формате «ЕС, Россия и США – если Россию исключить, то могут быть плачевные последствия». Основная функция такого влияния – давление на беларусские власти (как санкционное, так и прямой выход на элиты), чтобы они начали диалог. Также может быть функция посредническая: внутри Беларуси у сторон нет ни доверия, ни политического опыта переговоров. А в перспективе необходим «План Маршалла для Беларуси»: поддержка реформ, чтобы транзит прошел максимально безболезненно.

При этом «Китай – темная лошадка»: гипотетически он может дать денег и поддержать Лукашенко, но на любое экономическое сотрудничество накладываются ограничения непризнанием Лукашенко ЕС и США. К тому же «политическое присутствие Китая в Беларуси абсолютно не в интересах как США, так и России».

Вадим Можейко обращает внимание на укрепление российской soft power в Беларуси (от пропагандистов RT на беларусском телевидении до флагов НОД на провластных митингах) и подчеркивает важность укрепления европейской soft power, включая поддержку негосударственных медиа и проевропейских ОГО. Также важным гуманитарным жестом может стать медицинская помощь в Европе для жертв насилия силовиков. А в преддверии академического года Вадим считает необходимыми ясные заявления, что все репрессированные студенты и преподаватели получат поддержку в европейских университетах – «сам факт такой ясной позиции ЕС еще до начала репрессий может снизить накал и эффективность давления на студентов и академический персонал».

Андрюс Кубилюс признает: «Ваши достижения – историческое чудо, вам наши советы не нужны. Нам нужны ваши советы, как вам помочь». Он обращает внимание, что оценка событий 9 августа на Западе едина, а общение с Тихановской произвело сильное впечатление на Комитет по иностранным делам Европейского парламента. В то же время, «нужно усиливать команду международников вокруг Координационного совета и Тихановской», а главные игроки – Брюссель, Вашингтон, Пекин и Москва: «не оставляйте их без вашего мнения». При этом «роль ОБСЕ как посредника – это долгий хаос». Андрюс поддерживает «План Маршалла для демократической Беларуси» – его важно обсуждать уже сейчас, и он должен составлять EUR3,5 – 4 млрд.

Реакция России: шантаж зелеными человечками

Пессимистичнее всех выступил Валерий Карбалевич: в заявлениях Лаврова и Путина он видит готовность «повторить тут Венгрию или Чехословакию», а в словах Лукашенко – просьбу ввести зеленых человечков. В такой ситуации «у беларусского протеста нет шансов на победу: победить режим Лукашенко еще можно, но не противостоять всей военной мощи России». Впрочем, другие аналитики считают иначе.

Валерия Костюгова считает, что Россия не торопится помощь Лукашенко. Все обещания Путина обставлены условиями «когда увидим, что требуется помощь» – в таком виде это больше угрозы обществу. Реально Россия пока не вмешивается, «ограничившись взводом пропагандистов, которые работают то ли на Лукашенко, то ли на Россию». Валерия напоминает, что 18 сентября в России собственный электоральный день, который на фоне беспорядков в Хабаровске и в Беларуси подтолкнет протесты, и все ресурсы (от силовиков до денег) понадобятся в самой России.

Андрей Казакевич не видит реального запроса власти на российских силовиков («войск своих хватает») – зато Лукашенко нужны деньги, а Россия их не дает: «дали бы денег – было бы понятно, что это игра на сохранение Лукашенко». К тому же по российским войскам было заявление представителей Госдепа, что это будет расценено как недружественное вмешательство с серьезными внешнеполитическими последствиями для России. А «зачем России на это идти, если можно решать вопросы и невоенным путем». Пока заявление Путина Андрей расценивает как пробный камень, начало российской игры – более сложной, и с ориентацией на транзит.

Александр Федута напоминает про документ Минфина РФ, где говорится о необходимости лишать режима льготного кредитования Армению, Венесуэлу, Кубу и Беларусь. Также он обращает внимание, что Песков дважды нейтрально высказывался о Координационном совете, – «и лучше бы Совет отвечал на вопросы, сформулированные Песковым – тогда бы и заявления России были другие». Александр связывает это с тем, что «худсовет Купаловского театра из Координационного совета составить можно, а платформу технологических решений и советов политическим акторам Беларуси – нельзя».

Вадим Можейко считает обращения Лукашенко к Путину продолжением шантажа общества, которое Лукашенко ведет с 2014 года, задавая ложную дилемму «либо я, либо Путин на танке». Этот шантаж мог бы длиться бесконечно, но, кажется, беларусское общество просто перестало на него вестись.

Полное видео дискуссии: https://www.youtube.com/watch?v=qS5ElmV5gjk&feature=youtu.be

Добавить комментарий

Наше Мнение © 2003-2020

Публикация писем читателей не означает согласие авторов проекта с высказанным мнением.