Противоречия избирательной кампании-2020: делегитимация и делегализация президентской власти

Политический кризис как новый сценарий

Со времен Макса Вебера различают легальность и легитимность власти. Легальность – законное происхождение власти и её подчинение закону, а легитимность – признание власти своим населением как правомерной и справедливой. Но есть еще один важный критерий оценки власти – её консистентность (непротиворечивость) с позиции как легальности, так и легитимности. Это значит, что власть должна быть лишена противоречий как в реализации правовых актов (иначе запускается механизм её делегализации), так и любых противоречий в своей обнародованной программе и во всех публичных презентациях (иначе запускается механизм её делегитимации).

В Советском Союзе 1989-1990 гг. наблюдался процесс мощной делегализации и, одновременно, делегитимации власти, приведший СССР к краху. Схожий процесс наблюдается сейчас и в Беларуси, который ведёт к схожим плачевным итогам.

1. Противоречия в системе управления и делегализация существующей власти

Беларуское общество последних пары десятков лет характеризовалось высокой политической апатией. При этом образ президентской власти ассоциировался с социальной ориентированностью управления и опекой своего населения. Однако с началом пандемии COVID-19 в марте 2020 ситуация в презентации власти радикально поменялась. Общество проецировало стандартные ожидания прежней поддержки и опеки со стороны президентской власти, но получило демонстрацию конфликта воли президента, с одной стороны, и коллективных решений Министерства здравоохранения, Министерства образования и ряда районных и областных администраций, с другой.

Этот конфликт показал, что в Беларуси на самом деле действуют не один, а два параллельных механизма управления страной: (1) автоматическая система управления в рамках законодательной, исполнительной и управленческой власти, которая реализуется в строго правом русле; (2) ручное управление страной, исходящее непосредственно от президента, управление, которое протекает вне правовых механизмов и базируется на чистой воле лишь одной личности, наделенной статусом президента с неограниченной властью defacto.

Для автоматической системы управления достаточно только имеющихся законов. Принятие решений оказывается тогда коллегиальным и в рамках существующих институтов права. А вот ручное управление может быть, а может не быть. Включать ручное управление и отменять действие автоматической системы всецело во власти президента. На основании инструкций и норм реагирования на пандемию Министерство образования предложило отдельные формы карантина (социальное дистанцирование, ограничение массовых мероприятий), а Министерство образования – дистанционное обучение в школах и университетах. Но президент имеет свою волю, которая выше автоматических решений. Он субъективно не верит в опасность пандемии, поэтому не последовал рекомендациям министерств и не ввел даже самых слабых форм карантина и, более того, организовал два общереспубликанских мероприятия задолго до пика активных случаев заболевания (который пришелся в Беларуси на 9 июня): общереспубликанский субботник 25 апреля и празднование 9 мая с парадом и иными массовыми мероприятиями.

Далее 8 мая было издано постановление Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь о назначении выборов президента на 9 августа. С этого момента управление страной в ряде сфер перешло на ручной режим. Начались массовые аресты и задержания. И всякий раз публичные заявления президента о виновности людей предшествовали арестам и задержаниям. Так, президент публично обвинил Виктора Бабарико, претендента на участие в президентской гонке, в мошенничестве. Через какое-то время многие коллеги Бабарико, а также некоторые его друзья, он сам и его сын были задержаны по обвинению в совершении деяний по ряду уголовных статей (в общей сложности были задержаны несколько десятков человек, связанных с Бабарико). Все прошедшие аресты и задержания не бесспорны с позиции существующих норм права, но имеют явные следы ручного управления.

Целый ряд решений Центральной избирательной комиссии также имеет следы ручного управления, призванного максимально облегчить переизбрание действующего президента: отсутствие наблюдателей ОБСЕ и иных международных структур, непрозрачный механизм отбора членов избирательных комиссий, ограничение числа внутренних наблюдателей. Недавно 12 жителей агрогородка Лесной написали заявление в милицию с просьбой провести проверку по факту подделки подписей в листах за выдвижение 9 членов избирательной комиссии на двух участках – Втором Лесном участке №?12 и Восьмом Лесном участке №?18. Тем не менее, уголовного дела по факту подделки подписей возбуждено не было, а Минский райисполком принял решение изменить состав этих двух участковых комиссий по выборам, сохранив все девять фамилий в списках членов УИК, но теперь уже как выдвинутых не от граждан (с умышленной подделкой подписей), а от трудовых коллективов и общественных объединений. Все эти обстоятельства наводят на мысль, что выборы 9 августа пройдут не в рамках автоматической системы управления (как и должно быть), а в режиме ручного управления.

Однако ручное управление представляется избыточным, поскольку оно противоречит правовой системе как таковой. Это ставит под сомнение необходимость президентской власти вообще, инициирует медленный процесс делегализации власти.

2. Противоречия в позиционировании власти и её делегитимация

С середины марта высказывания президента относительно угрозы эпидемии COVID-19 в Беларуси имели скорее форму гротеска и глумления, что не могло не сказаться на падении его рейтинга. И в контексте этого была выбрана особая стратегия президентской кампании – обвинение всех рейтинговых альтернативных претендентов на должность президента (Сергея Тихановского, Виктора Бабарико и Валерия Цепкало)  в работе на россиян (олигархов или даже сам Кремль) для дестабилизации обстановки в стране и её последующего захвата извне. Такая стратегия представляется противоречивой, поскольку в Беларуси именно президент является главной политической силой по углубленной интеграции с Россией на своих условиях. Многие дорожные карты этой интеграции уже подписаны, подписание следующих карт анонсировано уже на эту осень. Странно быть главным интегратором и добровольно отдавать куски суверенитета, но обвинять других в планировании этот суверенитет сдать.

Именно эта стратегия президентской кампании с обвинением альтернативы заранее была озвучена рядом беларуских политологов, что в сложившихся условиях альтернативные кандидаты – ставленники Кремля, а президент – главный и единственный гарант суверенитета. Причем этот тезис был озвучен политологами из разных организаций – например, Центра стратегических и внешнеполитических исследований и «Минского диалога». Все эти заявления до недавнего времени имели черты конспирологических теорий и только задержание 29 июля в санатории «Белорусочка» 32 бойцов российской частной военной компании «ЧВК Вагнера» дало хоть какие-то основания для тиражирования данной теории заговора. Это демонстрирует еще одно противоречие: ряд политологов вместо взвешенного стороннего анализа следуют пропагандисткой стратегии действующего президента. Сложно сказать, насколько сознательно.

Следует заметить, что данная стратегия по обвинению альтернативных кандидатов в работе на внешние силы – базовая также для политических посланий, тиражируемых на страницах «СБ. Беларусь сегодня» и в телеэфире ОНТ. И эту же стратегию стали реализовывать многие райтеры из среды старой оппозиции. Перед нами новое противоречие – известные оппозиционные райтеры ретранслируют официальную пропаганду «СБ. Беларусь сегодня» и ОНТ, но уже по своим каналам. Они это также делают сознательно или все же нет? В любом случае заметная часть оппозиционных кругов, декларируя борьбу с действующим президентом, стали его основной поддержкой в негосударственных СМИ (чаще всего в социальных сетях). Вряд ли это простой курьёз. Это противоречие вызывает эффект делегитимации не только действующего президента, но и многих кругов старой оппозиции, которых уже можно заподозрить в тайном сотрудничестве с политическим режимом.

Все обвинения против уже объединенного штаба трёх альтернативных претендентов в попытках дестабилизации обстановки с целью внешнего захвата страны никак не сказались на их общем рейтинге. Он только растёт. Задержание 32 бойцов российской частной военной компании «ЧВК Вагнера» в санатории должно было стать важным аргументов в поддержку этих обвинений. Но вместо этого продемонстрировало противоречивость не только обвинений, но и выбранной стратегии президентской кампании в целом. Само задержание кажется постановочным. Бойцы по своим паспортам въехали в санаторий, подведомственный Федерации Профсоюзов Беларуси, а значит, не скрывали свои личности, что странно для лиц, планирующих совершение терактов. Взаимные заявления российской и беларуской сторон довольно мягкие в этой связи, без выражения официальных нот протеста, что только усиливает подозрения в постановочности факта задержания, что никак не скажется на продолжении углубленной интеграции Беларуси и России уже этой осенью.

Другим важным противоречием президентской кампании является то, что президент обвиняет сторонников альтернативы в планировании массовых беспорядков. Между тем лидеры альтернативы, как и самые популярные её райтеры, многократно подчеркивали, что цель альтернативы – легальная смена власти и возвращение всего процесса политических решений исключительно в правовое русло с отменой ручного управления. Хотя часто высказываются обоснованные подозрения в возможности честного подсчёта голосов в условиях включившегося ручного управления страной.

Итак, президентская власть стремительно теряет свой рейтинг, и публичная стратегия позиционирования власти ситуацию в целом только ухудшает, что фактически означает прямую делегитимацию правления президента.

Выводы и прогнозы

По данным исследования Ecoom – организации, подконтрольной администрации президента, Александру Лукашенко доверяют 78,1% беларусов, что довольно спорно с позиции социологии. Можно ожидать, что примерно такой процент даст подсчет голосов на выборах президента 9 августа. В условиях процессов делегализации и делегитимации президентской власти это станет очередным противоречием, которое только усилит тренд по дальнейшей делегализации и делегитимации.

Процесс делегитимации затронул также старую оппозицию, представители которой подозревают другу друга в сотрудничестве с властью. Но делегализация и делегитимация даёт заметное усиление альтернативы. В настоящий момент альтернатива солидаризировалась вокруг объединенного штаба Светланы Тихановской. Её рейтинг сейчас ожидаемо лидирующий.

Комментарии

Толькi Зянон! Толькi ён легальны i легiтымны!

Гость

Было заўважана ў чэрвені 2017 г.: 'Бяда ў тым, што бальшыня жыхароў Беларусі сярэдняга і старэйшага пакалення блукае паміж трох соснаў – Пазняк (этнанацыяналізм), Алексіевіч (мяшанка заходняга лібералізму і сацыялізму) і Лукашэнка (тут усё зразумела без «ізмаў»)'. belisrael.info/?p=11301

Тое, што Святлану Ц. падтрымлівае Святлана А., само па сабе падазрона (апошняя 'падтрымлівала' Мілінкевіча і Караткевіч, і дзе яны цяпер?) Да таго ж дзіўна чытаць, што 'альтернатива солидаризировалась вокруг объединенного штаба'. Па стане на 3 жніўня ні Канапацкая, ні Дзмітрыеў, ні нават Чэрачань не зняліся на карысць 'трох грацый'. А ёсць яшчэ, напрыклад, БНФ і анархісты, якія заклікалі да байкоту 'выбараў'.

ВР

Я специально различаю слова оппозиция и альтернатива. Оппозиция либо косвенно за Лукашенко, либо за бойкот, и лишь частично за поддержку Тихановской.

Альтернатива -- то, что получилось создать трём штабам совместно. Там довольно большая общественная поддержка.

АШ

А я б не перабольшваў 'навізну' таго, чым багаты 'аб'яднаны штаб'. Нач. арг. аддзела - з БХД, прэс-сакратар - з АГП, давераныя асобы - з 'Народнай грамады', 'Еўрапейскай Беларусі', etc.

Калі б Святлана абапіралася найперш на новых 'нізавых' лідараў, меў бы да яе больш даверу.

ВР
Добавить комментарий

Наше Мнение © 2003-2020

Публикация писем читателей не означает согласие авторов проекта с высказанным мнением.