Тапки vs лапти. Мертвый хватает живого

Когда голосуют мертвецы

Комментаторы заинтересованы образом беларуского избирателя, вырисовывающегося из обращений и речей президента Лукашенко, предполагая, что этот архаичный образ – человек без штанов, в лаптях, под плеткой – это просто неудачное пропагандистское клише, причем бьющее мимо общественных настроений. Я так не думаю. Этот человек действительно последняя и единственная опора кандидата Лукашенко.

Присмотримся внимательней к человеку, к которому апеллирует кандидат Лукашенко. Этот человек еще недавно ходил в лаптях, без штанов, под плеткой, не знал школ и детских садов, не мог купить бутылку какого-то молока. Теперь он отправляет детей в школу, чтобы те могли поесть (дома кормить нечем), живет в затхлых квартирах (в городишках), и удовлетворяется самым малым – немножко молочка, творожку, иногда мяса. Он враждебно относится как к буржуям, так и к тунеядцам. Он беззащитен, но может спокойно ходить по своей земле, по островку безопасности, цветущей, но одновременно обнищавшей стране.

Образ идеального избирателя кандидата Лукашенко – это человек, совсем недавно знавший лишения в духе ужасов советских учебников о положении крестьян и рабочих в дореволюционной России, а сегодня поразительно нетребовательный, желающий только чтобы его не били, немного кормили и давали погулять по улице ему и его детям. Но: нетребовательный в материальном, этот избиратель, напротив очень и очень требователен к президенту нематериальном. Именно для этого неприхотливого в быту человека президент должен хранить суверенитет, память о войне и заводы, и этот избиратель  требует от Лукашенко жертв здоровьем, комфортом и свободой беларусов в доказательство святости ценностей идеального избирателя.

Понятно, что избирателей, вписывающихся в жесткие рамки, заданные кандидатом Лукашенко, не наберется в современной Беларуси и пресловутых 3%. Но вместе с тем, кандидат уверен, что их все-таки большинство. Если еще внимательней прислушаться к представлениям кандидата о его избирателях, то можно и согласиться – пожалуй, их действительно большинство, ведь они – это все погибшие на беларуской земле, мертвые избиратели. Мертвых избирателей, вероятно, действительно «диалектическое» большинство, как заметил в своем ФБ Петр Рудковский. И выясняет их мнения, чаяния и наказы кандидат в церквях, в которых проводит значительную часть своей агитационной кампании. Только и вправду результаты этих опросов публиковать нельзя.

Когда Александр Лукашенко обосновывал невозможность отмены парада Победы посреди пандемии, он ссылался именно на мнение мертвых: «скажут, что испугались», ибо кто из ныне здравствующих граждан готов котировать испуг и смелось выше мер предосторожности? Ну вот они – участники былых сражений, герои, связанные одной землянкой, спаянные одной целью – Владимир Путин, детишки Лукашенко и кого-то еще и ветераны – словно одногодки из одного окопа (см. фото).

Тапки vs лапти. Мертвый хватает живого

Фото из Telegram-канала «Пул Первого»

Именно мертвые помнят времена, как они ходили «в лаптях и без штанов» – больше никто об этом не помнит, поскольку в 1990-х люди ходили в китайских кроссовках и тапках, как и сам тогдашний Лукашенко, а также в штанах и шортах. Среди живых сегодня нет людей, которые могли бы помнить, как и из чего изготавливаются лапти. Считается, что они изготавливались вовсе не из нефти, а из древесного лыка (липовые, вязовые, ивовые и др.), бересты или пеньки.

В середине 1990-х муки в белорусских хлебопекарнях хватало на три дня – такое заявление может повторно фрустрировать только тех, для кого хлеб являлся подлинно стратегическим продуктом. Александру Лукашенко очень нравится этот пример, и он, вероятно, обращается к тем, кто пережил (и помнит) «хлебный бунт» февраля 1917 года в Петербурге. Или он говорит об участниках Великой французской революции? «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!», – эта фраза приписывается Марии-Антуанетте, хотя впервые упоминается Жан Жаком Руссо в его «Исповеди» и, возможно, была придумана им.

Существуют ли среди ныне живущих белорусов люди, которые отправляли своих детей в школы не за образованием, а для того, чтобы они там «нормально поели»? Вероятно, такое действительно случалось в конце XIX – начале XX века, но уже в послевоенные годы людей в образовательные учреждения направляли не за едой, а за дипломом. Мне не удалось встретить ни одного человека, кто думает иначе.

Так к кому же обращается Александр Лукашенко в своих речах? К чьему опыту обращается, к чьим страхам апеллирует? Голод, лапти, землянки и враги повсюду – это км кому апелляция?

Он обращается к мертвому большинству и ни к кому больше. «Ты думаешь, что мёртвые, которых мы любили, навсегда нас покинули? Но ведь мы их зовём, когда нам плохо», – гласит белорусская народная глупость. Но и в самом деле: разве может Лукашенко победить сегодня на выборах без участия мертвых?

Комментарии

Толькі Зянон!

Гость

///архаичный образ – человек без штанов, в лаптях, под плеткой///

тем не менее народ 26 лет принимал такое к себе обращение, пока вождь ездил в москву как на рыбалку и привозил оттуда крупную рыбу, которой и кормил народ

Гость

Для особо выкшталцоных избирателей у него есть майбах, шпиц и пвт. Лукашенко совсем не так моногранен, как ерничают некоторые.

Гость

Гость 8:00, +1. Так, некаторыя ўжо чвэрць стагоддзя рагочуць з вобразаў, створаных (хутчэй трансляваных) Лу... не разумеючы, што гуляюць паводле ягоных правілаў. Ну, асабліва 'прасунутыя' разумеюць - і зарабляюць на зборы 'беларускіх народных глупстваў'...

ВР

Блестяще!

Гость
Добавить комментарий

Наше Мнение © 2003-2020

Публикация писем читателей не означает согласие авторов проекта с высказанным мнением.