Что победит: старые страхи или новые надежды?

Конденсация другого большинства

Принципиально новая активность гражданского общества и небывалый уровень недовольства властью создали не просто предпосылки к изменениям в Беларуси, но и новую атмосферу в обществе. Однако это еще не повод праздновать победу. Можно сказать, что это повод для надежды на реальные политические перемены в стране, но только важно понимать, что сегодня надежды как ожидания чего-то позитивного, мало – нужна надежда-движитель, нужна готовность гражданского общества действовать, защищая свои интересы и права. Это понимают и противники перемен и, к сожалению, как и в предыдущие годы, атака на «надежду» идет по всем фронтам.

Во-первых, идет активная пропаганда, направленная на укрепление страха общества перед властью, которая и сама себя рисует готовой к кровопролитию. А во-вторых – и в этом тоже власть принимает самое активное участие – повторяется многолетняя мантра о невозможности победить на выборах действующего президента А. Лукашенко. Эти «старые песни» за долгие годы его президентства настолько глубоко проникли в сознание многих граждан, что превратились в неосознаваемые мифы, и сегодня часть общества, в том числе многие из тех кому еще нет и 30, вообще не понимает зачем «диктатору выборы»? Ответ на этот вопрос на самом деле простой, но для того, чтобы он был понятен и убедителен нужен небольшой исторический экскурс.

Народ добровольно отдал президенту «кольцо всевластья»

Сегодня многим кажется, что в 1994 белорусы совершили ошибку, но на самом деле страна ничего не потеряла от самого факта победы Лукашенко на первых выборах. Другое дело, что тогда был дан старт трансформациям, закончившимся референдумом 2004 года, на котором граждане Беларуси проголосовали за отмену конституционных ограничений на переизбрание президента. Десять лет с момента избрания президентом и три референдума (1995-го, 1996-го и уже упомянутый 2004-го) потребовалось Александру Григорьевичу, чтобы «сделать» Беларусь такой, как ее мы знаем сегодня. При этом, наиболее существенная трансформация и страны, и власти случилась в 1996 году. Именно тогда, по результатам народного волеизъявления была ликвидирована система разделения властей, и все ветви власти: судебная, исполнительная и законодательная – все оказались в руках президента.

Важно то, что случилось это при руководстве ЦИК, которое было, мягко говоря, оппозиционно Лукашенко. Более того, никто тогда и не оспаривал результаты подсчета голосов и его сокрушительную победу. Оппозиция в лице парламента тогда ставила под вопрос само право народа определять Конституцию на референдуме и инициировала процедуру импичмента президенту именно за то, что тот рассматривал результаты референдума, как достаточное основание для изменений Основного закона страны. Многие тогда, кто хоть немного понимал, последствия конституционных «реформ» и разделяли позицию парламента и Конституционного суда. Эта история совсем не тривиальна и принципиальна важна, как для понимания того, почему сегодня Беларусь именно такая, какая есть, так и для выводов на будущее, для осознания болезненных ошибок, которые мы можем, мы вправе, мы должны осознать и исправить.

Мы все виноваты в том, что выборы в прошлом были похожи на бессмысленный ритуал.

Лукашенко всегда опирался на народ. Может Александр Григорьевич и приложил руку к созданию, образно выражаясь, «кольца всевластья», которое он получил в 1996 году, но силу это «кольцо» обрело в горниле всенародного референдума. «Кольцо» и его носитель и сейчас черпают силу прямо из 3-й статьи Конституции, которая гласит, что единственным источником власти в Республике Беларусь является народ – большинство граждан, имеющих право голоса. Правда в том, что А. Лукашенко имеет власть лишь в той мере, в какой он может доказать себе, соседям и собственному народу, что за ним большинство. И правда в том, что до настоящего момента Лукашенко не испытывал проблем с доказательством факта народной поддержки, по крайней мере, для себя лично и многих граждан республики.

Да, если принимать во внимание протоколы подсчета голосов, появившиеся в сети после выборов 2010 года, и сравнить их данные с официально объявленными результатами, то легко обосновывать тезис, что выборы в Беларуси – фарс. По крайней мере, из данных упомянутых протоколов очевидно, что в Минске были участки, где суммарно все оппозиционные кандидаты вместе набрали голосов больше, чем Александр Григорьевич. Но если немного остыть от лишних эмоций, то несложно заметить, что значимые фальсификации все же не искажают главный результат – победителем выборов так или иначе был Лукашенко. Конституция Республики Беларусь не допускает группового победителя президентской гонки и по результатам голосования исключительно в одной лишь столице.

Союз оппонентов действующей власти, а они объединились и тем самым дали многим надежду, мог стать точкой кристаллизации гражданского общества, мог подготовить почву для завоевания большинства голосов единым лидером в будущем, мог сыграть ключевую роль в долгой и непростой борьбе, направленной на создание здоровой политической системы, основанной на разделении ветвей власти и гражданском обществе, но они, или точнее часть из них от имени всех, в день выборов пошли на площадь и потребовали «ключи от Дома Правительства». Они сделали то, на что не имели законных оснований. Мне кажется, я имею права так сказать, в том числе потому, что я там был и оказался там потому, что был избит один из ключевых оппонентов Лукашенко – Владимир Некляев, т.е. избит тот, кто по закону до объявления результатов голосования имел права на такую же защиту как и действующий президент; потому, что уверен, что главная обязанность граждан и гражданского общества в том и состоит, чтобы не давать власти нарушать закон, и протестовать в рамках закона, если это произошло, потому что уверен, что торжество законности в государстве зависит не от порядочности людей во власти, а от готовности граждан отстаивать свои права (ибо власть – это люди со своими слабостями, и им, наряду с разделением властей, нужна помощь граждан, чтобы с этими слабостями справляться).

Злая ирония «площади» 2010 года и, хочется надеяться, ее урок заключается в том, что спустя всего несколько месяцев, весной 2011 г., грянул жесткий валютный кризис. В тот момент гражданское общество уже было полностью раздавлено и деморализовано, и некому было поднять знамя недовольства, спросить за ошибки и требовать, например, пересчета голосов, досрочных выборов, или хотя бы поддержать реформы (Румаса-Мясниковича).

Вместо того, чтобы признать ошибки «площади» – хотя бы для того, чтобы не повторять их – события 2010 года и сегодня многие используют как аргумент для отказа от голосования. Он вроде и оправдан: и результаты подсчета не отвечают реальному голосованию, и голосование как бы создает массовку, необходимую для легитимации выборов. Но по факту, если гражданин Беларуси не делает свой выбор сам, то этот выбор делают за него.

Если мы идем на выборы, то возникает ситуация со многими «если», со многими развилками и вариантами развития событий – в том числе, в зависимости от наших дальнейших действий. Но если мы не идем на выборы, то никаких альтернативных «если» уже нет и быть не может. Логика бойкота имеет смысл, только если голосовать «не за кого», и единственной разумной целью остается поддержка действующей власти. Такие настроения есть, и побороть их не просто. Здесь большое значение имеет способность достучаться до большинства – как тех, кто претендует на должность президента, так и тех, кто раньше других понимает актуальность и ценность предлагаемых конкретным претендентом идей.

Большинство как высшая власть

В конечном итоге проблема достоверности подсчета голосов упирается в проблему преодоления страха перед властью. Ее решение имеет две составляющие. Это осознание своих прав и реальных механизмов их защиты, которые без проявления солидарности невозможны. И главное, как представляется, понимание того, что согласно действующему Основному закону Республики Беларусь большинство – не просто сила, но высшая власть. Последние значит незаконность любых действий и преступность любых приказов, направленных против конституционных интересов и прав большинства, не говоря уже о фундаментальной ценности – жизни людей.

Понимая это, можно даже немного пофантазировать на тему возможных событий в том случае, если большинство сделает свой выбор не в пользу действующего президента, а Александр Григорьевич, вдруг впервые за 26 лет изменит самому себе, своей присяге, народу, на который он все время опирался, и проигнорирует волю большинства. Если в какой-нибудь из августовских вечеров после выборов в Минске одновременно откроется миллион окон и оттуда послышится шепот: «Александр Григорьевич, пожалуйста, уходи», то можно не сомневаться, что как бы тихо эта просьба не звучала, может быть не с первого раза, но ее точно услышат не только соседи по подъезду или этажу, но и во Дворце Независимости, и в Дроздах.

***

Два представляющихся перспективными варианта «материализации большинства» – это петиция с требованием освободить Виктора Бабарико и сбор подписей за проведение референдума по изменению Конституции. Что касается петиции, то в действительности уже две: одна на https://www.change.org, другая на https://petitions.by. Первая не имеет юридической силы, но процедура попроще и требует меньше времени, что дает реальный шанс собрать большинство – больше 3 миллионов голосов. Вопрос о том, у кого сегодня большинство – ключевой, поэтому эта петиция на первом этапе представляется более актуальной. Значение второй петиции в том, что ресурс, на котором она реализуется, в отличие от change.org, соответствует требованиям белорусского законодательства. Однако срок сбора – всего неделю – не дает шансов аккумулировать голоса большинства граждан республики, имеющих право голоса. Учитывая эти нюансы, разумной представляется двухэтапная процедура. Если в течение двух месяцев удастся собрать большинство на change.org, и люди поймут, что законная власть у них, а не у президента, то тогда им будет сложно помешать символизировать это большинство и его власть над Лукашенко на petition.by.

Независимо от успехов или неудач со сбором подписей под петицией, сбор подписей за проведение референдума и сам по себе имеет большое значение для будущего Беларуси. Наше действующее законодательство предполагает, что решения, принятые на референдуме, только на референдуме и могут быть изменены. Виктор Бабарико хочет вернуть разделение властей, а поскольку оно было уничтожено на референдуме 1996, то сегодня только на референдуме и может быть восстановлено. Ему нужен референдум для выполнения своих предвыборных обещаний, нам – для возвращения нормальной, цивилизованной политической системы. Конечно, сложно ожидать, от действующего президента формального исполнения своих обязанностей в рамках законодательства о референдуме, и не в этом, конечно, смысл сбора подписей за его проведение. Если за проведение подпишется не необходимый минимум 450 тыс., а большинство (3,5 млн) граждан Республики Беларусь, имеющих право голоса, то отказ президента подписать закон о проведении референдума уже не будет простой бюрократической волокитой, а самоустранением от исполнения своих обязанностей.

Комментарии

'Наиболее существенная трансформация и страны, и власти случилась в 1996 году. Именно тогда, по результатам народного волеизъявления была ликвидирована система разделения властей... Важно то, что случилось это при руководстве ЦИК, которое было, мягко говоря, оппозиционно Лукашенко'. Шта?!?! Аўтар не ў курсе, як законнага старшыню Цэнтравыбаркама Віктара Ганчара ПЕРАД рэферэндумам 1996 г. выкідвалі з будынка, каб пасадзіць на яго месца паслухмяную Ліду?!

ВР
Добавить комментарий

Наше Мнение © 2003-2020

Публикация писем читателей не означает согласие авторов проекта с высказанным мнением.