Демократия как вызов праймериз

Подозрительные избиратели, коронавирус и другие помехи выбору единого кандидата от оппозиции

Праймериз единого кандидата на президентские выборы от оппозиции взяли паузу: до 2 апреля поездок по регионам не будет из-за угрозы коронавируса. Однако преграды на пути праймериз не только эпидемические, но и политические: конструктивная совместная работы по организации голосования в регионах сменилась публичными подозрениями, обвинениями и прочим разладом.

Непредвиденная пауза – подходящее время разобраться, что и почему произошло, и какие перспективы ждут праймериз.

Недоверчивые кандидаты и подозрительные избиратели

“Я станаўлюся ўдзельнікам працэсу, ні вынік, ні хаду, ні ўдзельнікаў якога я не магу ні кантраляваць, ні раузмець” – так Алексей Янукевич объяснил снятие своей кандидатуры с праймериз. Парадоксально, но в этой формулировке он довольно точно описал механизм работы демократических выборов.

В чем вообще смысл открытых праймериз, в отличие от закрытых внутрипартийных выборов (кокусов)? Можно выделить три основных взаимосвязанных преимущества:

1.     Праймериз позволяют привлечь к голосованию новый электорат, отличный от актива оппозиционных партий, что расширяет базу поддержки избранного кандидата.

2.      Праймериз привлекают внимание медиа, что помогает повысить узнаваемость кандидата.

3.     Победитель праймериз с большей вероятностью отражает запрос общества, а не только ядерного оппозиционного электората, что полезно для его рейтинга.

Все эти преимущества основываются на расширении электората, и, казалось бы, это должно было быть очевидно оппозиционной коалиции, когда она выбирала именно формат праймериз. Более того, как утверждал в эфире «Еврорадио» и.о. координатора штаба праймериз Алексей Сигаев, перед началом процедуры организаторы понимали, что возможен сценарий участия условной «тысячи БРСМовцев». Однако именно подозрение на участие в праймериз в трех региональных городах (Столин, Пинск и Дрогичин) чиновников и бюджетников стало решающим для конфликта и требований объясниться в адрес Юрия Губаревича, который в этих городах и победил.

На поверхности – недостаток доверия внутри коалиции. Даже если согласиться с версией, что чиновники и бюджетники участвовали в праймериз по указке сверху, то это еще не говорит о причастности к такому голосованию кого-либо из кандидатов. БНФ призывает Губаревича и его команду «даць … вычарпальныя тлумачэньні адносна таго, якім чынам і празь якія каналы быў арганізаваны ўдзел і галасаваньне за Юрыя Губарэвіча падазроных удзельнікаў». Однако нельзя доказать, что ты не верблюд и не агент режима: даже если команда Губаревича подробно расскажет о том, как работает с городскими Viber-чатами и другими способами привлекает людей, это не помешает их критикам выдвигать гипотезы, что на самом деле Губаревич тайно договорился с ЛДПБ (БРСМ, КГБ и так далее).

Более глубинная проблема – неготовность некоторых оппозиционеров в принципе взаимодействовать с более широким электоратом, отказ в политической субъектности «подозрительным» социальным группам. Причем к представителям власти, которые способны приходить на праймериз только по указке сверху, относят не взвод солдат и не ячейку БРСМ, а в том числе самых обычных людей: худрука ансамбля танца, хранителя музейных фондов, педагога центра детского творчества, главреда районной газеты (откуда взялся этот список – разговор впереди). Непонятно, кем в таком случае должны быть «правильные» участники праймериз в регионах, чье участие не будет вызывать подозрений.

Возможно, для кого-то это станет сюрпризом, но и чиновники, и бюджетники, и даже бывшие члены избиркомов будут голосовать в Беларуси на выборах – и сейчас, и тогда, когда выборы будут честными и справедливыми. За их голоса придется соревноваться, и вполне вероятно, что они поддержат умеренного кандидата с прагматичной программой, а не лидера уличных протестов.

Подсмотреть и опубличить

«Людзі з майго штабу паглядзелі, што яны галасавалі за канкрэтнага чалавека – Юрася Губарэвіча», – так Павел Северинец описал проблему с голосованием чиновников и бюджетников. Однако на фоне сути обвинения незамеченным остался важный этический момент: фактически Северинец признался, что члены его штаба подсматривали, как голосуют участники праймериз. Звучит как попытка нарушить тайну голосования, в чем до сих пор не была замечена даже Ермошина, из рук которой Северинец не хочет брать кандидатское удостоверение.

Не меньше вопросов вызывает и пост Алексея Янукевича, который обнародовал личные данные участников голосования, тех самых чиновников и бюджетников. Это не имена, но должности, что в условиях малых городов не очень отличается (например, «директор городского дома культуры» – в Столине и Дрогичине их только двое). Сделано это было с оговорками, и вроде бы с целью подтвердить сам факт участия чиновников и бюджетников в праймериз. Однако все равно неясно, по какому праву (если не юридическому, то моральному) личные данные людей опубличиваются в рамках политических разборок внутри коалиции. Ведь предполагалось, что имена получивших бюллетень вносятся в список с целью избежать повторного голосования, а не чтобы погуглить их послужной список и определить «подозрительность».

Безотносительно того, как оценивать эти поступки с морально-этической точки зрения, такое поведение подрывает доверие к праймериз обычных избирателей. Никому не хочется, чтобы во время голосования к нему заглядывали через плечо, а потом публиковали его личные данные в открытом доступе. Все это снижает и без того невысокую вероятность, что неангажированные жители регионов захотят массово участвовать в праймериз.

Фаворит меняется – коалиция остается

В сухом остатке, по состоянию на 18 марта из коалиции вышла одна организация (БНФ) и с праймериз снялись два кандидата: лидер Северинец (339 голосов, 48%) и аутсайдер Янукевич (14 голосов, 2%). В этих условиях лидером становится Губаревич: если считать голоса только тех кандидатов, которые остались в праймериз, то у него 74%.

Выход из гонки фаворита может несколько подмочить символическую ценность победы любого другого кандидата. Впрочем, кроме коалиционного кагдидата на политическом поле в любом случае будут по-своему сильные фигуры – от Статкевича до кандидата «Говори правду». Так что на сегодняшний день есть все основания полагать, что выборы единого кандидата от коалиции «правоцентристы+» так или иначе состоятся.

Стратегия же Северинца не выглядит сильной. Его позицию по праймериз не поддержала даже собственная партия: другие сопредседатели, Виталий Римашевский и Ольга Ковалькова, уже подтвердили, что БХД остается в деле. Призывы к национальной забастовке – не новые, и совершенно непонятно, на каком основании беларусы вдруг должны бастовать именно теперь: из-за того, что в Дрогичине бюджетники проголосовали не за Северинца? Пока все это может привести только к тому, что сам Северинец выпадет из президентской кампании. Впрочем, как показывает история с ПЕН-Центром, Северинец вполне может менять свое решение участвовать или не участвовать в чем-либо – и даже по нескольку раз.

Коронавирус остановил региональные поездки в рамках праймериз, однако он ничуть не помешает их второму этапу – интернет-голосованию. Состоится ли третий этап праймериз, конгресс, зависит от будущей эпидемической обстановки. В любом случае, на кампанию единого кандидата от коалиции, как и в начале, буду влиять взаимное недоверие внутри оппозиционного лагеря и степень участия в голосовании людей, не являющихся оппозиционными активистами.

Пока новым фаворитом праймериз можно считать Юрия Губаревича, хотя не исключено как возвращение в гонку Павла Северинца, так и объединение его электората вокруг двух других участников праймериз – лидера ОГП Николая Козлова или самовыдвиженца, но все же сопредседателя БХД Ольги Ковальковой. Даже если это и не сделает их победителями, то может повлиять на расклад сил в штабе единого кандидата.