Транзит «по-казахски»: гибридизация авторитаризма

Удержится ли авторитаризм в Казахстане?

Мы достаточно бездумно включили понятие транзита в описание политического процесса в Казахстане не разобравшись собственно с его содержанием. В соответствии с теорией политического транзита особенно популярной в 1970-1980-е гг и на какое-то время вызванной к жизни на рубеже 1980-1990-х гг на фоне демократизации социалистического блока, бархатных революций, распада СССР, создания новых независимых государств и того политического выбора, которые они осуществляли. Часть бывших советских республик выбрали путь создания и укрепления демократических институтов, но другая часть сделала ставку на авторитаризм. Союз авторитарных режимов казался нерушимым, но их темпоральное измерение имеет серьезное ограничение… Собственно продолжительность жизни авторитарного лидера. Итак, транзит – это политический процесс перехода от авторитаризма к демократии.

То, что мы наблюдаем сейчас в Казахстане все еще пока нельзя назвать политическим транзитом в полной мере. Передача власти – да! Транзит, пока еще нет. Читая текст измененной дважды Конституции Республики Казахстан за последние два года можно прийти к выводу, что ни о каком усилении полномочий парламента и правительства пока речь не идет. Речь идет о разделении власти между Советом Безопасности и Президентом. Но, сложившая политическая культура приучила казахстанское общество к мысли, что есть пирамида с одной вершиной, а не двумя. Раздвоение властного поля в пользу Совета Безопасности пока ни о чем не говорит с практической точки зрения. Имплементация Закона о Совете Безопасности еще не завершена. До тех пор, пока Назарбаев не укрепит этот орган и не покажет на практике куда ведут основные нити управления и как они заработают в новой редакции мы можем говорить о периоде относительной институциональной неопределенности, которая сейчас заполняется новыми игроками, идеями и практиками.

Выборы без Назарбаева.

Деперсонализация – пишет Московский Центр Карнеги. Согласна, но только отчасти, потому что К. Токаев все-таки персона достаточно известная в Казахстане и, что немаловажно, в алма-атинских старых управленческих кругах. Фактор Токаева еще будет обсуждаться экспертным сообществом.

Здесь, предваряя дискуссию, хочу просто поделиться личными впечатлениями. Касымжомарт Кемелевич, а именно таким его помнят алма-атинцы, строил МИД буквально и фигурально. Независимый Казахстан нуждался в профессиональном аппарате МИДа, но кадров было крайне мало, а тут еще желание пристроить своих племянников разных влиятельных лиц… Назарбаев, понимая, что МИД – не та государственная служба, где можно позволить таким институтам взять вверх дал фактически карт-бланш К. Токаеву на подбор кадров. И тот смог сделать министерство профессиональным и «чистым» от разного рода кланово-родственных связей в той мере, какая вообще возможна в Казахстане. Второй момент: всем известна его полная оторванность от межклановой борьбы. Третье: ни в одном коррупционном скандале он не был замечен. Все эти качества служат сейчас хорошую службу там, где встает вопрос о нейтральной фигуре «над схваткой».

Голосование прошло, как и ожидалось при высокой явке, протестных акциях, их подавлении, взаимных обвинениях, но больших неожиданностей не произошло. Тем не менее, это поле – поле социальных протестов – еще себя не исчерпало.

Что дальше?

Теперь К. Токаеву предстоит доказать, что реформы, направленные на улучшение государственного управления, борьба с коррупцией и выстраивание обратной связи с обществом не пустой звук. Первой миной может стать следующая ожидаемая кампания – выборы в парламент. Предполагается, что самый оппозиционный кандидат А. Косанов при очевидной договоренности с властями будет создавать парламентскую партию, дабы оттянуть на себя протестный электорат в той мере в какой необходимо для сохранения контроля над улицей.

Вторая проблема – изменение конфигурации власти. Структура будет усложняться за счет введение в силу Совета Безопасности. И здесь вопрос – будет ли снова меняться Конституция? Президент и Премьер смогут ли находить общий язык? Скажется ли эта проблема на эффективности работы государственной службы во внутренней политике?

Мое предположение заключается в том, что конфликта между Президентом и Премьером не избежать и возможна конституционная реформа с целью либо упразднения поста Премьера, либо его значительного ослабления.

Если избирательная кампания в парламент пройдет в конце текущего года, то к весне 2020 года мы сможем уже наблюдать борьбу различных верхушек пирамиды, но в таком мягком «подковерном» варианте, который должен завершится к осени установлению новой конфигурации управления Казахстаном. Весь этот процесс будет так или иначе управляться Назарбаевым, если ему позволят силы и состояние здоровья.

В любом случае, пока говорить о завершении трансформации власти в Казахстане не приходится. Будет ли эта трансформация началом собственно транзита во многом станет ясно в ближайшие полтора года. Будем наблюдать!