Геополитический кульбит: не Восток против Запада, а Юг против Севера

Движение по встречной полосе

По сложившейся еще с начала 90-х годов традиции, когда речь заходит о геополитических предпочтениях белорусов, то количество возможных опций всегда ограничивается двумя – Западом и Востоком.

Соответствующий пакет вопросов был неотъемлемой частью всех опросов НИСЭПИ. В частности, в последнем опросе (июль 2016 г.) [1] при выборе между объединением с Россией и вступлением в Евросоюз «победа» осталась за Россией со счетом 42% : 34%.

Не обходят стороной проблематику внешнеполитической ориентации белорусских граждан и социологи Информационно-аналитического центра при администрации президента РБ. Но в отличие от своих коллег по негосударственным социологическим службам, они избегают прямых вопросов по поводу вступления и присоединения.

В качестве примера приведу формулировки двух вопросов, позаимствованных из ежегодных сборников социологических исследований «Республика Беларусь в зеркале социологии»: «Участие Беларуси в каких международных организациях и интеграционных процессах в наибольшей степени, по Вашему мнению, отвечает интересам государства?» и «Сотрудничество с какими странами, по Вашему мнению, в наибольшей степени соответствует интересам нашей страны в настоящее время?»[2].

При ответе на первый вопрос в тройке литеров в 2016 г. оказались Союзное государство Беларуси и России (55%), Содружество независимых государств (51%) и Евразийский экономический союз (28%). Что касается Евросоюза, то с 14% он расположился на 8 месте из 10.

Тройку лидеров при ответе на второй вопрос с большим отрывом возглавила Россия (86%), что естественно. На второе место белорусы поместили Китай (33%), на третье – страны Евросоюза (32%).

Успешные против неудачников

Для Беларуси, зажатой между Евросоюзом и Россией, ограниченность геополитического выбора не должна удивлять. Немаловажную роль тут играет и отсутствие выхода к морю.

«Сегодня, –поясняет российский экономист Владислав Иноземцев, – успешность страны определяется не ее независимостью от других, а ее незаменимостью для мира; успешные стратегии – это не оборона, а наступление. В таких условиях возможности для экспорта, доступность дешевых путей транспортировки, открытость к потенциальным торговым партнерам выступают критически важными факторами прорыва. Именно поэтому современный мир оказывается прибрежным: уже в середине 2000-х 68% глобального валового продукта производилось на территориях, отстоявших от океанской линии не менее, чем на 100 миль – причем данный показатель был почти вдвое выше, чем в 1870 году, и он продолжает расти»[3].

Согласно «картине мира» преподавателей марксизма-ленинизма, в XX веке противоречие по линии капитализм-социализм выступало в качестве главного. Сомневаться в его наличии не приходилось. Но было ли оно главным, и что пришло ему на смену после ликвидации двухполярного мира?

Вопреки ожиданиям оптимистов, после падения Берлинской стены конца истории не наступило. Мир по-прежнему разделен на два лагеря, но не на победителей и побежденных, а на успешных и неудачников. У современного разделения при желании можно выделить и географическое измерение, но не по привычной оси Запад-Восток, а по оси Север-Юг.

Сегодня с глобального Юга, ставшего синонимом неудачника, нарастает миграционное давление на стремительно уходящий в отрыв Север. Масштаб неравенства нарастает, и не последнюю роль в этом процессе играет неэффективность политических и экономических систем стран Юга.

В 1994 г. Беларусь со своим выбором определилась и определилась однозначно. Несмотря на свое положение в географическом центре Европы, во внутренней и внешней политике она ведет себя как типичная южная страна. Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на список стран, которые глава белорусского государства удостоил высшего знака отличия местоимения «наша».

Лидер в списке наших – Россия. Историческая общность и близкая и понятная система ценностей к тому располагает. Но и на другой стороне Земли хватает стран, где большинство населения разделяет наши ценности. Самый убедительный пример – Венесуэла, страна победившего социализма в его боливарианской специфике.

«Венесуэла – это наш дом, наша земля. Точно так и Беларусь должна стать родной землей для венесуэльцев», – заявил 17 марта 2010 г. Лукашенко после подписания пакета документов с большим другом Беларуси, лидером венесуэльского народа коменданте Уго Чавесом.

По встречной полосе

В Послании-2013 Лукашенко выделил три главных требования нового времени: скорость, гибкость и творчество [4]. На соответствие этим требованиям «белорусской модели» в 2013 г. и было решено направить усилия властной «вертикали», что нашло свое отражение во взрывном росте частоты употребления слова «модернизация» в тексте послания (см. табл.).

Однако при размахе на рубль, результат на выходе был получен на копейку, причем, копейку с минусом. Если в 2012 г. чистая прибыль промышленности составила 42 850 млн руб., то в 2013 г. она сократилась до 18 504 млн руб. Такая динамика заставила срочно свернуть программу сплошной модернизации и перейти к модернизации точечной.

Частота употребления слова «модернизация» в посланиях А. Лукашенко*

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

2014

2015

2016

2017

2018

2

6

3

3

9

9

6

49

19

3

3

1

-

* Подсчеты автора

Страны под брендом «Юг» объединяют не близкие значения географической широты, а тотальный контроль властью экономики при отсутствии независимой судебной системы, свободно избираемого парламента и политически значимых независимых медиа.

Диаметрально расходятся страны Юга и Севера в понимании демократии. Наличие формальных демократических институтов южане научились компенсировать избирательными технологиями, позволяющими практически со 100-процентой вероятностью не допускать сменяемость власти.

Сменяемость власти является обязательным, но недостаточным условием демократии, что наглядно демонстрирует Украина, зависшая на переходе между Югом и Севером. Тем не менее, она движется по одной полосе с северянами, в то время как южане двигаются по встречной.

Конкретно для Беларуси такое движение не следует списывать за счет заговора узкого круга элит или давления извне. Оно явилось выбором «большинства» на демократических президентских выборах в 1994 г. Проголосовав за возврат в прошлое, «большинство» одновременно проголосовало и за отказ от сменяемости власти в будущем.

Вновь процитирую Иноземцева: «Если раньше несогласные с курсом партии и правительства могли говорить о том, что страна идет по неверному пути, едет не по той дороге, то сегодня диагноз выглядит совершенно иным – мы находимся на полосе встречного движения, ни больше ни меньше. При этом экономическая, политическая, интеллектуальная и демографическая деградация не страшит социум, практически полностью утративший как ощущение исторического времени, так и инстинкт самосохранения».

У Юга, таким образом, своя правда. В странах, наделенных от Бога природными ресурсами, она не препятствует потреблению товаров и услуг, произведенных на Севере. Но нет правил без исключения. Беларусь, например, научилась извлекать ренту из интеграционных проектов, что позволяет ей увеличивать реальные денежные доходы населения темпами выше темпов роста ВВП (январь-август 2018 г. к январю-августу 2017 г. – 107,7% к 103,7% соответственно), тогда как у спонсора «белорусской модели» реальные доходы населения за 2015-2016 гг. снизилось на 15%, что в 5 раз выше темпов падения экономики [5].

-----------------------------

[1] http://www.iiseps.org/?p=4756

[2] http://iac.gov.by/sbornik/010.pdf

[3] Владислав Иноземцев. Почему Россия не может быть «Евразией». «Полис», №6, 2014 г.

[4] http://www.sb.by/articles/obnovlenie-strany-put-k-uspekhu-i-protsvetaniyu-2.html

[5] http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2018/10/31/785349-dlya-kogo-rastet-ekonomika