Минский «Гайд-парк»: не каждый сквер может стать местом официально разрешенного политического протеста

9 марта сего года, на совещании об актуальных вопросах развития страны, фоном для которого являлись уличные акции противников «Декрета о тунеядцах» и частично примкнувших к ним традиционных участников протестных выступлений, президент Лукашенко заявил: «На площадь человеку нельзя запретить ходить… Людям для выражения своих мнений должно быть отведено место, как в развитых странах Западной Европы, – Гайд-парк и прочее». Какие места белорусской столицы наиболее пригодны для оправления гражданами своего конституционного права на свободу собраний и почему, пойдет речь ниже. 

«Гайд-Парк» или все же «уголок ораторов»?

Называть подобное место «Гайд-Парком» все же не совсем верно. Так называется один из многочисленных парков британской столицы, на территории которого находится «уголок ораторов» (англ. Speakers` Corner), где традиционно оттачивают свое красноречие всякого рода ораторы и проповедники. Дискуссии ведутся цивилизованно, но свобода слова, вопреки расхожему мнению, тут далеко не абсолютна: каких бы взглядов ни придерживался выступающий, ему запрещено оскорблять королеву, призывать к насилию и богохульствовать.Кроме того, категорически запрещена пропаганда расовой ненависти и непристойности. По традиции, чтобы начать выступление, нужно встать на какое-то возвышение – ящик, стул или скамейку – так как запрещено ругаться, стоя на британской земле.

 Минский «Гайд-парк»: не каждый сквер может стать местом официально разрешенного политического протеста

Как площадка, где каждый может публично высказаться на любую тему, уголок ораторов появился в 1872 году в результате массовых беспорядков и требования реформ. За 40 лет до этого, в тридцатые годы XIX века, чартисты собирали в Гайд-парке протестующих рабочих. В 1855 году выходит закон, запрещающий торговать и покупать в воскресенье – единственный выходной у рабочих. Реакцией масс на столь непопулярное нововведение стали вспыхнувшие в Гайд-парке беспорядки. Еще через десять лет была создана Лига реформы, боровшаяся за всеобщее избирательное право для мужчин. В 1866 году крупный митинг сторонников Лиги, который они собирались проводить в Гайд-парке, запретили, но люди все равно прорвались туда – даже полторы тысячи полицейских не смогли их остановить. Общественность стала широко обсуждать «право говорить», и в 1872 году был издан закон, по которому разрешать или запрещать публичные обсуждения должны были администрации парков, а не власти. Впрочем, установили общий принцип, а не конкретное место – ни в каких документах Уголок ораторов отражен не был. Поэтому Гайд-парк и стал синонимом места, где можно свободно провозглашать и отстаивать любые идеи.

Ленин и Крупская, находясь в Лондоне в 1902-1903 годах, любили посещать уголок ораторов с целью улучшить свой английский, слушая выступающих там. В некоторых городах СССР во времена перестройки «Гайд-Парками» стали называть места стихийных собраний (обычно на открытом воздухе) представителей разных политических и философских течений.

Из отечественной истории политического протеста в «специально отведенном для этого месте»

Вернемся в Минск, где свой «уголок ораторов» де-факто существует аж с 1997 года, когда довольно значительная (на тот момент) часть общества, несогласная с итогами конституционного референдума 1996 года, развернула серию уличных акций под общим названием «Горячая весна-97». Власти, стремясь снизить оппозиционный накал масс, начали тогда довольно активно закручивать гайки – в первую очередь, просто не разрешая проведение тех или иных массовых акций по заявленным их организаторами маршрутам. Объективности ради отметим, что нередко организаторы и рядовые участники этих акций шли на осознанные нарушения, собираясь в неположенном месте в неположенное время, да и еще всячески провоцируя сотрудников правоохранительных органов, пытаясь пройти «шчыльнымi радамi» туда, куда городские власти не разрешали им ходить в столь массовом составе. Результатом чего часто были «бойка i хапун» и так необходимая лидерам этих несанкционированных акций картинка из «белорусской столицы во власти диктатуры» на российских и западных ТВ-каналах (интернета в массах тогда еще не было).

Чтобы немного разрядить ситуацию с желающими «ходить везде и свободно по своему городу» и минимизировать политические риски и возможный физический ущерб от будущих массовых акций, было выбрано место, удаленное от центральных проспектов, а главное – подальше от зданий, в которых размещаются основные институты республиканской и городской власти. Таким местом и стал парк Дружбы народов, что находится в районе площади Бангалор. С тех пор любая заявка на массовую акцию, проводящаяся «на Бангалоре» как правило получала разрешение Мингорисполкома. Если же власти столицы по каким-то причинам были не согласны с маршрутом или временем проведения заявленного мероприятия, то вполне могли предложить заявителям альтернативный маршрут, в котором непременно присутствовал «собачий выгон», как презрительно называют его некоторые оппозиционеры (местные жители нередко и впрямь выгуливают в этом парке своих собак).

 Минский «Гайд-парк»: не каждый сквер может стать местом официально разрешенного политического протеста

Фото TUT.by

Многие противники действующей власти считают этот маршрут издевательством и принципиально туда не ходят. «Они нас посылают на Бангалор» – до сих пор звучит почти как табуированное выражение. А в 2002 году, во время «Чернобыльского шляха», активисты одного из молодежных движений вообще отказались идти «на болото», чтобы там почтить память жертв Чернобыльской катастрофы. И они отчасти были правы: парк Дружбы народов действительно был создан на месте существовавшей с 1911 года Минской опытной болотной станции БелНИИВХ.

Истинная причина подобной нелюбви к акциям «на Бангалоре», пусть даже и разрешенным властями, состоит в том, что пропагандистский эффект от мероприятия в столь «малонаселенном» месте обычно минимален. Пришли, помитинговали, разошлись – никто и не заметил, что мы там были. Пройди такая акция, скажем, на Октябрьской площади Минска – «выхлоп» будет в разы весомее. И можно даже без «хапуна».

«Больше трех не собираться»

Сама идея создания официального «Гайд-Парка» в Минске не нова. В июне 2013 года с подобным предложением к депутатам Минского городского совета обратилась Белорусская партия «Зеленые», мотивировав свое предложение тем, что отведение специальной территории для публичного обсуждения социально важных проблем будет способствовать укреплению европейского имиджа Минска и послужит процессу дальнейшей демократизации общественной жизни в стране и формированию полноценного гражданского общества.Никакого официального подобия «Гайд-Парка» тогда в Минске создано не было, как бы «Зеленые» и ни ссылались на статью 35 Конституции РБ, в которой сказано: «Свобода собраний, митингов, уличных шествий, демонстраций и пикетирования, не нарушающих правопорядок и права других граждан Республики Беларусь, гарантируется государством. Порядок проведения указанных мероприятий определяется законом».

Имеется в виду закон «О массовых мероприятиях в Республике Беларусь» 1997 года (далее Закон), который довольно часто изменялся, в основном до или после выборов: в 1998 году, дважды в 2003, в 2006, 2008, 2009, 2010 и 2011 годах, в результате чего возможности граждан на протесты были существенно ограничены. В соответствии со статьей 9 закона, главное, «толпами не ходить»:

  • на объектах метрополитена, железнодорожного, водного и воздушного транспорта;
  • на расстоянии менее 200 метров от зданий официальной резиденции Президента Республики Беларусь, Национального собрания и Совета Министров, подземных пешеходных переходов, станций метрополитена;
  • на расстоянии менее 50 метров от зданий республиканских органов государственного управления, местных представительных, исполнительных и распорядительных органов, дипломатических представительств и консульских учреждений, судов, органов прокуратуры, территорий организаций, обеспечивающих обороноспособность, безопасность государства и жизнедеятельность населения (общественный транспорт, предприятия водо-, тепло- и энергообеспечения, учреждения дошкольного образования, учреждения общего среднего образования);
  • на расстоянии менее 100 метров от зданий организаций здравоохранения;
  • на расстоянии менее 200 метров от зданий, сооружений, в которых находятся организации, на которые возложены функции редакций телевизионных и радиовещательных средств массовой информации, а также радиотелевизионных передающих станций и радиопередающих станций;
  • рядом с некоторыми иными объектами, в основном, связанными с ядерной энергетикой (удаление в 300 метров от объекта), производством и хранением оружия, а также опасных производств (удаление на 100 и 100 метров соответственно). Для центра Минска, слава Богу, последние три пункта неактуальны.

В начале марта 2017 года на усиливающиеся, как в столице, так, что немаловажно, и в регионах, протесты против «Декрета № 3» отреагировал Глава государства: «Некоторые заявляют: я приходил на площадь и еще приду. На площадь человеку нельзя запретить ходить… Определите в городах ту площадь, на которую люди могут прийти и высказать свое мнение. Там будут начальники вертикали власти. Мы должны научиться вести диалог с людьми. Мы не против шествий, демонстраций… Людям для выражения своих мнений также должно быть отведено свое место, как в развитых странах Запада. Пусть туда приходят и выражают собственное мнение.  И если они позвали туда начальника, значит, он там должен быть. И не дай бог этого начальника кто-то там оскорбит. Милиция должна отфиксировать подобное оскорбление и принять жесточайшие меры».

– А где же ему гулять?

– Вам предоставлена отдельная квартира – там и гуляйте!

Если верить Wiki, в Минске насчитывается 26 парков, 159 скверов и 26 бульваров. Исходя из представлении о необходимой отдаче от протестных акций, мы говорим лишь о тех местах, которые находятся в центре города и, вместе с тем, на некотором удалении от жилых (по неписаным законам общежития) и административных зданий (согласно закону о массовых акциях); с хорошей транспортной доступностью; специально огороженное либо имеющее естественные четко выраженные границы (в первую очередь, для безопасности самих участников, так и для порядка); способные вместить достаточно большое количество участников (если их придет много – всем хватит места, а если придет мало – будет хорошо видна малочисленность протеста); тень, создаваемая кронами деревьев, будет защищать участников от летнего зноя, а сами деревья – немного заглушать шум, производимый митингующими (и чем деревьев больше – тем лучше).

Центральный детский парк имени М. Горького и парк имени Челюскинцев, несмотря на свою близость к центру города, не должны использоваться в качестве площадки для общественных дискуссий в виду социальной составляющей этих парков и традиций жителей Минска. Ведь именно туда граждане с детьми приходят отдыхать и портить им законный выходной в кругу семьи всякими политическими акциями как-то не по-людски. Использование парка Победы и прилегающей к нему зеленой зоны на пересечении проспектов Победителей и Машерова вообще не вариант – место используется для официальных торжеств и государственных праздников. Также не подходит для этих целей Мемориальный сквер в районе улицы Сухая – не все знают, но он расположен на месте старого еврейского кладбища.

Сначала упомянем парки и скверы в центре города, которые не могут использоваться под нужды «Гайд-Парка» в силу Закона о массовых мероприятиях или же по этическим соображениям. Часть из них Закон использовать не запрещает, но, согласно здравому смыслу вкупе с технологиями проведения успешных массовых акций, проводить там акции «нерентабельно».

20. Сквер в районе улиц Янки Купалы, Первомайской и Красноармейской. Непригоден для использования по Закону: сквер находится ближе 1000 метров к комплексу 2-й городской клинической больницы.

19. Госпитальный сквер, что на пересечении проспекта Машерова и улицы Куйбышева. Маленький и уютный, и если бы ни стена здания Главного военного госпиталя, граничащая со сквером…

18. Сквер в районе гостиницы «Пекин». Частично занят площадкой для выгула собак и частично – самой гостиницей «Пекин». Да и станция метро «Первомайская» расположена ближе, чем на расстоянии 200 метров. Неподалеку находится сквер на Пулихова, в котором пока что деревьев не так много, как хотелось бы, но главная проблема – близость жилых домов, стоящих на нечетной стороне улицы Пулихова.

17. Бульвар Мулявина, находящийся между проспектом Независимости и Золотой Горкой, сразу за зданием Белгосфилармонии. Рядом – детский сад, на расстоянии не далее 50 метров от бульвара. Тоже не годится.

16. Сторожевский сквер в районе улиц Кропоткина, Киселева, Сторожевской и проспекта Машерова. Все бы ничего, если бы не Церковь Святой Равноапостольной Марии Магдалины, находящаяся неподалеку. Если пройти от церкви по пешеходному мосту над улицей Сторожевской в направлении гостиницы «Беларусь», есть еще один парк – но он тоже не совсем пригоден для массовых акций из-за близости к храму.

15. Бульвар на улице Комсомольской. В районе улицы Кирова бульвар соприкасается со строением Исполнительного комитета СНГ, которое подпадает под понятие органа власти (пусть и наднационального), а значит, согласно все тому же Закону, не может быть использовано как место для массовой акции. На пересечении с проспектом Независимости улицы Комсомольской находится зданию КГБ – организация, обеспечивающая безопасность государства. Снова читаем Закон.

14. Участок, ограниченный улицами Янки Купалы, зданием «Белэкспо» и рекой «Свислочь», где также находится «Аллея Дружбы». Этот участок, как и соседний, в границах улиц Янки Купалы, Богдановича и реки Свислочь принадлежит бизнесменам из Омана и на нем в скором времени начнется строительство.

13. Степановский садв «квадрате» улиц Киселева, Старовиленской, Коммунистической и Кропоткина. Что плохо – непосредственная близость посольств Украины и Киргизии, а Закон запрещает митинговать ближе 50 метров от диппредставительств.

12. Ляховский сквер– в районе улиц Белорусская, Ульяновская, Октябрьская и реки Свислочь. Всем хорош, если бы не близость посольства Молдовы. Как и в случае со Степановским садом – нельзя.

11. Сквер кинотеатра «Беларусь» в районе станции метро «Фрунзенская» в границах улиц Раковская, Романовская Слобода и Мельникайте. Закон запрещает собрания ближе 200 метров от станций метро.

А вот 10 в принципе подходящих для протеста мест центра столицы. Жаль, что некоторые из них все же сложно (либо вообще нельзя) использовать в качестве «Гайд-Парка» по причине ограничений, налагаемых все тем же Законом о массовых мероприятиях.

10. Александровский сквер. В народе также носит название «Паниковка». Находится в «квадрате» улиц Карла Маркса, Энгельса, Красноармейской и проспекта Независимости. Все хорошо, кроме одного – непосредственная близость Резиденции Президента Республики Беларусь. С одной стороны, продемонстрировать миру оппозиционеров, абсолютно на законных основаниях митингующих через дорогу прямо под окнами Администрации Президента – было бы поистине роскошью демократии. А с другой – для этого нужно будет принять обратные изменения в Закон, сокращающие допустимую дистанцию между резиденцией президента и митингующими, а белорусская власть пока что явно не готова к подобным рискованным экспериментам. Не для этого в Закон те, первые, поправки принимали.

9. Сквер возле Национального академического Большого театра оперы и балета имени Янки Купалы. Сама площадь Парижской Коммуны – излюбленное место проведения протестных акций первой половины 1990 годов. Правда, сейчас часть площади занимает фонтан. Зато близость больницы на пересечении улиц Я. Купалы и М. Богдановича больше не сможет мешать потенциальным митингующим на ступенях Оперного театра – старое здание бывшей 2-й клинической недавно снесли.

8. Михайловский сквер, находящийся между улицами Ленинградская, Свердлова, Кирова и Михайловским переулком. Проблемы с Законом у этого сквера следующие. Ближе 50-ти метров от него, на улице Ленинградской дом 4, находится строение Комитета строительства и инвестиций Мингорисполкома, а выход из метро «Площадь Ленина» в сторону Площади Независимости, равно как и любой из подземных переходов, расположенных под той же площадью, находятся все же ближе, чем в 200 метрах от сквера. Конечно, можно организовать уголок ораторов в части сквера, выходящей на улицу Кирова, рядом со статуей девочки под зонтиком. Но в этом случае придется следить за тем, чтобы выступающие и их слушатели оставались на определенном Законом удалении от упомянутых объектов, что в действительности будет обеспечить сложно.

7. Сквер Адама Мицкевича в районе улиц Немига, Городской Вал, Володарского. Хорош почти всем – как своим легким наклоном, когда оратор может стоять на ступенях лестницы, а его благодарные слушатели располагаются чуть ниже либо наоборот, так и статуей родившегося в Беларуси великого польского поэта А.Мицкевича, – если бы не одно «но»: Минский городской центр медицинской реабилитации детей с психоневрологическими заболеваниями, стоящий по ул. Володарского (дом 1), и тем самым, как и в случае с Михайловским сквером, накладывая серьезные пространственные ограничения на использование данного сквера в качестве места площадной поэзии и не только.

6. Сквер Зеленый театр на площади Свободы и небольшая площадка возле здания Ратуши. Исторически, пожалуй, самое «намоленное» место массовых акций в Минске. Закон не запрещает использовать «Художников» (так называли это место в народе в конце 1990 годов из-за располагавшегося там вернисажа картин и изделий мастеров народных промыслов) – но там просто мало места. Кроме того, на площади часто проводятся концерты и иные мероприятия, никак не связанные с политикой, за что аполитичные граждане уже успели полюбить это место. А культуру с политикой лучше не смешивать.

5. Сендайский сквер. Расположен между улиц Мясникова и Немига, возле Белорусского государственного музыкального театра. Если за неимением иных мест-кандидатов для «уголка ораторов» отдать такую красоту под оправление прав и свобод, гарантированных статьей 35 Основного закона РБ, то наши японские партнеры из Сендая, города-побратима Минска, могут обидеться. Хотя сама атмосфера сквера вполне могла бы способствовать становлению некоторых политических активистов.

4. Сквер возле железнодорожного вокзала. Протянулся вдоль улицы Бобруйской до путепровода проспекта Независимости. В нем мало места, хотя от платформ вокзала, где по Закону нельзя проводить массовые акции, отделен забором. К явным плюсам относится его форма – при определенном формате мероприятия участники могут выстроиться в цепь и держать плакаты, что будет хорошо видно с Бобруйской, т.к. улица часто загружена транспортом.

3. Сквер Марата Казея в районе улиц Янки Купалы и Куйбышева, выходящий на берегу Свислочи. Своим дальним краем примыкает к территории Министерства обороны Республики Беларусь, что в нашем случае делает сквер реально на 50 метров короче (см. Закон). Несколько смущает поза памятника пионеру-герою, в честь которого он назван: вдруг кто из неуравновешенных граждан неверно истолкует патриотический замах руки Марата Казея и станет призывать своих слушателей Бог знает к чему? Правда, учитывая, что некоторые персонажи отечественной уличной политики занимаются подобным уже без малого 20 лет, угрозы для общества такие манипуляторы общественным сознанием не представляют. А уж для государства тем более.

2. Сквер Симона Боливара в районе пересечения улиц Захарова и Первомайской. К юго-восточному краю довольно близко расположено здание администрации Партизанского района, но основная часть сквера вполне может стать тем самым местом выпуска пара для политически озабоченных граждан.

1. Парк Янки Купалы. Прекрасное место в самом центре столицы во всех смыслах, в непосредственной близости от которого находятся лишь два жилых дома, да и те – на противоположной стороне улицы. Может использоваться в качестве примера для «Гайд-Парков» в регионах, а площадка рядом с памятником великому белорусскому поэту вообще просто идеальна. Проведение массовых акций «под шинелью» одной из звезд отечественной поэзии никак не нарушает закон о массовых акциях и в целом не мешает другим жителям города – парк у горожан не самый популярный. При этом достаточно большой: если площадку, идущую от пересечения проспекта Независимости с улицей Я. Купалы по направлению к монументу поэту, сделать постоянно действующим «уголком разрешенного протеста», то иные культурно-массовые мероприятия можно без ущерба для их проведения перенести вглубь парка – места хватит всем.

 Минский «Гайд-парк»: не каждый сквер может стать местом официально разрешенного политического протеста

Фото: Wiki

Несмотря на ряд ограничений, наложенными действующим законодательством, места в центре Минска для организации «Гайд-Парка», о котором говорил глава государства, есть. Дело за малым: взять и создать такое место. Тем самым, по емкому выражению А. Лукашенко, мы чуть приблизимся к развитым странам Запада. Для власти «раздвинуть пространство свободы» сверху вообще было бы гораздо проще и менее болезненно, чем наблюдать, как несогласные с этой властью пытаются сделать то же самое снизу.

Можно пойти еще дальше: организовать подобные «уголки протеста» в каждом из девяти административных районов столицы. Последнее будет вообще беспроигрышным ходом: туда все равно будет ходить мало людей – демократически настроенные граждане, скорее всего, предпочтут участие в одной, но наиболее массовой акции. Хотели «Гайд-Парк»? Получите в десятикратном размере – один общегородской + девять районных. И попробуйте теперь только сказать, что кому-то не хватает пространства этой самой свободы.