Красный свет на перекрестке

Событие ноября 1996 года в Беларуси – противостояние президента и парламента – сегодня интерпретируются по-разному, диаметрально противоположным образом. Реформаторы считают, что закон и демократия, защищаемые Верховным советом, проиграли диктату и произволу президентской власти. Из-за чего страна,  утратив демократические перспективы и возможности для рыночного процветания, получила диктаторскую форму правления, а в итоге – экономическую депрессию. Консерваторы настаивают на том, что социальный хаос, спровоцированный Верховным советом, был пресечен жесткой рукой президента. В результате чего в стране был установлен порядок, которым, как и прежде, стала управлять единственная верховная власть: администрация президента вместо ЦК компартии. Первые, анализируя события двадцатилетней давности, сегодня пребывают в унынии, вторые излучают неоправданный оптимизм. В общем споре обе стороны чаще всего не слышат аргументов друг друга и не находят точек соприкосновения.

Беларусь начала 90-х годов – разворошенный улей. Привычная советская административная экономика была тогда существенно подорвана, а новая рыночная находилась в зачаточной состоянии. Бюджетный баланс между директорами промышленных предприятий, председателями колхозов и силовиками, ранее кулуарно поддерживаемый партийной системой, был разрушен. Привычная форма согласования их ресурсных интересов – ЦК компартии – растворилась так же, как и докризисные ресурсы. Прежним статусным социальным слоям пришлось отказаться от старых схем разрешения бюджетных противоречий и заняться поиском новых возможностей выживания, не всегда вписывающихся в цивилизованные формы.

Ситуация дисбаланса ресурсных интересов основных статусных слоев, усугубляемая идеологическим противостоянием реформаторов и консерваторов, разрушила прежний номенклатурный механизм выдвижения кадров – в том числе и на высшую должность. Президент, избранный всенародно, тем не менее, не располагал тогда достаточной легитимности, поскольку не прошел общую процедуру согласования интересов статусных социальных слоев. Его опорой стала только часть номенклатуры – убежденные консерваторы среди промышленников, аграриев и силовиков.

Тест на обретение президентом легитимности со стороны Верховного совета, в некотором роде выступавшего органом представительства номенклатурной элиты, не увенчался успехом. И не только потому, что кандидатура президента не воспринималась реформаторски настроенными промышленниками, аграриями и силовиками, но и потому, что сами парламентарии слабо представляли реальную ситуацию в стране и во многом оказались заложниками либеральных мифов и стереотипов. Они предполагали, что демократические достижения западного образца скоро и неизбежно должны принести плоды на нашей почве. Забывая о том, что западные демократии строятся на фундаменте протестантской этики и частном собственнике, не заглядывающем в карман государства.

Тогда в ситуации разрушенных государственных институтов, экономической, политической и правовой анархии столкнулись две противоположные силы. Одни звали вперед, предполагая, что имеют надежные чертежи демократического будущего и свободны в выборе независимости страны. Другие пятились назад, считая, что по-иному, чем советская система с ее административным рынком, единоначалием и выбиванием подачек из Москвы, новая страна состояться не сможет. Идеологические иллюзии либералов и консерваторов, острая конфронтация интересов внутренних статусных социальных слоев нашли свое выражение в конституционном кризисе ноября 1996 года. Правовое столкновение парламента и президента – лишь внешняя форма глубинных и более существенных процессов. Сведение всех коллизий того времени к правовым перипетиям, кто и какие законы или указы принимал и как они согласовывались или противоречили друг другу, мало что дает для стороннего наблюдателя (не правоведа), для понимания того драматического периода в истории страны.

Несмотря на разгон Верховного совета 13 созыва и, казалось бы, безвозвратную потерю такого компонента демократии, как всенародно избранный парламент, страна не вернулась в советское прошлое. Новые элиты освобождаются от государственных подачек и романтических иллюзий, находят собственную опору в рынке и современных идеологиях. Диалог между ними, пока мало артикулируемый в парламенте, однако происходит в других измерениях – властных институтах, средствах массовой информации, общественных и религиозных организациях, а также неформально. Опыт событий ноября 1996 года, как красный свет на перекрестке, крайне важен для граждан Беларуси, не заинтересованных в лобовом столкновении противоборствующих сил и заинтересованных в сохранении страны и ее независимости.

Комментарии

Грязнова--Красный свет на перекрестке!

===

не самы што ні ёсць ЗЯЛЁНЫ!

нажаль змагары гэтага не зразумелі

\\\\

6 верасня 1996 года. Радыё СВАБОДА

Паведамленне Віталя Цыгынкова з паседжання Вярхоўнага Савета 13-га склікання:

“Ад імя групы дэпутатаў выступіў лідэр Партыі камуністаў беларускае Сяргей Калякін. Прэзідэнцскі праект Канстытуцыі Калякін назваў БУРЖУАЗНА-ДЭМАКРАТЫЧНЫМ які ставіць апошнюю кропку ў ЛІКВІДАЦЫІ савецкай улады на Беларусі”.

2000 г. АПРЕЛЬ. «Товарищ» газета коммунистов калякинцев

«ОСТАНОВИМ РАЗРУШИТЕЛЕЙ КОЛЛЕКТИВНЫХ ХОЗЯЙСТВ!

«Как уже сообщалась, исполнительная, власть Республики Беларусь приступила к практической реализации статьи 1141 Гражданского кодекса, предусматривающей насильственную ЛИКВИДАЦИЮ колхозов и совхозов.

…По решению Бюро ЦК ПКБ партийные организации республики период с 20 апреля по 15 июня 2000 года проведут сбор подписей граждан в ЗАЩИТУ колхозов и совхозов республики. Собранные подписи будут переданы в соответствующие государственные органы для принятия решения об ОТМЕНЕ этого АНТИНАРОДНОГО положения Гражданского кодекса»..

В помощь партийным активистам при проведении сбора подписей граждан в защиту колхозно-совхозного строя республики.

…выбор А. Лукашенко в пользу ЧАСТНОЙ собственности и торговли землей…

может наткнуться на политические границы своих безответственных действий. Показать эти границы – ДОЛГ КОММУНИЧТОВ – единственных прагматичных людей, сохранивших ТРЕЗВОСТЬ УМА в наркотическом дыму буржуазной пропаганды.

Эта ПОДЛАЯ акция готовилась исподволь и с исключительный цинизмом и неуважением к белорусскому народу одним из вопросов референдума 1996 года был вопрос о возможности свободной продажи земли. Этот вопрос был внесен в референдум только с одной целью: отвлечь внимание людей от того, что лукашенковская КОНСТИТУЦИЯ ФАКТИЧЕСКИ лишила колхозы и колхозников своей земли и имущества. Теперь пришло время реализовать полученное мошенническим путем «право» на дележку– земли и имущества колхозов. Причем все это будет про¬ходить под АПЛОДИСМЕТЫ ПРАВЫХ и при благосклонном одобрении Запада.

Ещё более трагичны последствия уничтожения колхозов и совхозов. Насильственное устранение сельчан из общественного производства и ПРИВЯЗЫВАНИЕ их к на¬туральному хозяйству ВЫВОДИТ из активной ПОЛИТИЧЕСКОЙ деятельности примерно 3 МИЛЛИОНА граждан-сельчан. Таким образом, наша задача – задача коммунистов, состоит в том, чтобы вся страна знала, что происходит сегодня в сельском хозяйстве, какое реформирование предлагается и как оно будет проводиться. Мы предлагаем гражданам республики поддержать наш протест против насильственной ликвидации коллективных хозяйств и выступить за отмену антинародных положений нового Гражданского кодекса Республики Беларусь.

Мы предлагаем гражданам республики поддержать наш протест против НАСИЛЬСТВЕННОЙ ликвидации коллективных хозяйств и выступить за отмену АНТИнародных положений нового Гражданского кодекса РБ”.

??????????????

Запытайцеся ў Калякіна як ліквідацыя колхозов (ПРИВЯЗЫВАНИЕ к на¬туральному хозяйству) ВЫВОДИТ из активной ПОЛИТИЧЕСКОЙ деятельности СЕЛЬЧАН.

++++

нібыло чуваць АПЛОДИСМЕНТОВ ПРАВЫХ 1 ліпеня 2000 г. у дзень калі з беларускай зямлі павінны былі знікнуць калгасы.

Пятро Касьнерык
Добавить комментарий

Наше Мнение © 2003-2021

Публикация писем читателей не означает согласие авторов проекта с высказанным мнением.

{* *}