Беларусь, стремящаяся к нейтралитету

Сегодня в мире о Беларуси вместо «последней диктатуры в Европе» в основном говорят как о доноре региональной стабильности и безопасности. Во многом это связано не только с конкретными инициативами Беларуси по организации переговоров по украинскому кризису, но и с моделью поведения в условиях кризиса региональной и глобальной архитектуры безопасности, особенно в контексте новой «холодной войны» между Россией и Западом. Эта модель в большей степени соответствует поведению нейтральных государств на международной арене. К тому же Беларусь является одним из немногих государств в Восточной Европе, не имеющим активных или замороженных конфликтов.

Такая модель поведения в полной мере соответствует цели, сформированной в Статье 18 Конституции Республики Беларусь – стать нейтральным государством. Однако многие возразят, что Беларусь не является нейтральным государством в силу членства в ОДКБ или военно-политического союза с Россией. Поэтому постараемся разобраться, является ли это препятствием для того, чтобы проводить нейтральную внешнюю и военную политику.

Кстати, отнюдь не случайным событием явилось участие главы государства Александра Лукашенко в рамках его официального визита в Туркменистан в международной конференции «Политика нейтралитета: международное сотрудничество во имя мира, безопасности и развития», проходившей 12 декабря прошлого года в День нейтралитета Туркменистана в Ашхабаде.

В этот день 20 лет назад был принят уникальный документ – Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 50/80А «Постоянный нейтралитет Туркменистана». В тексте резолюции Туркменистан был провозглашен нейтральным государством, а ООН признала и поддержала провозглашение им статуса постоянного нейтралитета. Резолюция содержала призыв к государствам-членам ООН уважать нейтральный статус Туркменистана, его независимость и территориальную целостность. Практически сразу же были внесены изменения в Конституцию Туркменистана, где появились ссылки на резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН и было зафиксировано, что «признанный мировым сообществом постоянный нейтралитет Туркменистана является основой его внутренней и внешней политики».

Туркменистан, в соответствие с этими поправками, объявлялся полноправным субъектом мирового сообщества, признающим приоритет общепризнанных норм международного права, придерживающимся во внешней политике принципов постоянного позитивного нейтралитета, невмешательства во внутренние дела других стран, отказа от применения силы и участия в военных блоках и союзах, содействия развитию мирных, дружественных и взаимовыгодных отношений со странами региона и государствами всего мира.

В своём выступлении Лукашенко сравнил многовекторность во внешней политике Беларуси с нейтралитетом Туркменистана. Беларусь, как и Туркменистан, выступает за безусловный приоритет политико-дипломатических методов в урегулировании любых международных конфликтов, в том числе разразившихся в последние дни в восточноевропейском регионе. Беларусь также, как и Туркменистан в рамках позитивного нейтралитета, придерживается конструктивной позиции в вопросах поддержания мира, безопасности и стабильности, развивая отношения дружбы и сотрудничества со всеми странами. Беларусь в своей внешней политике исходит из принципов равенства государств, неприменения силы или угрозы силой, нерушимости границ, мирного урегулирования споров, невмешательства во внутренние дела и других общепризнанных принципов и норм международного права.

Так, в случае украинского кризиса Минск продемонстрировал свою готовность играть роль нейтральной площадки, на которой могут решаться достаточно серьезные вопросы. Эту роль Беларусь готова играть и далее, при том не только в рамках украинского кризиса, то есть оказывать так называемые добрые услуги, выступая посредником или предоставляя переговорную площадку для разрешения международных проблем, как это обычно делают нейтральные государства, например, Австрия или Швейцария.

По этой причине, как только случился инцидент с российским бомбардировщиком на сирийско-турецкой границе, Беларусь сразу же заявила о готовности стать посредником в переговорах между участниками конфликта – «братской для нас Россией и дружественной Турцией».

Нет сомнений, что Минск и дальше продолжит оказывать добрые услуги. Пока в Киеве обдумывают идею создания нового переговорного формата «Женева+» для разрешения украинского кризиса, с учётом порожденных им региональных и глобальных последствий в экономической и военно-политической сферах (особенно в треугольниках ЕС – Украина – Россия и НАТО – Украина – Россия), возможно, стоило бы подумать над созданием в Минске Регионального центра ООН по превентивной дипломатии в Восточной Европе по аналогии с тем, который был открыт в Ашхабаде в 2007 году для предотвращения тех противоречий, вызовов и угроз, с которыми сталкиваются центральноазиатские государства. Формирование подобного центра в Минске позволило бы усилить стремление Беларуси к обретению нейтрального статуса.

Обычно нейтралитет определяют как неучастие в вооруженных конфликтах и отказ от членства в военных блоках в мирное время. Поэтому о нейтралитете Беларуси следуют вести речь с определёнными оговорками, так как Беларусь является членом ОДКБ и имеет стратегические соглашения в военной сфере с Россией. Однако ограничивают ли эти соглашения возможность Беларуси вести себя нейтрально? Как показывают украинский и сирийский кризисы – нет.

Беларусь занимает позицию невмешательства в региональные кризисы, будь то в Восточной Европе или же на Ближнем Востоке. Это позволяет сохранять необходимый уровень взаимного доверия с каждой из конфликтующих сторон, что в свою очередь даёт возможность выступать Беларуси в качестве площадки для переговоров, как например в случае с украинским кризисом.

Те гарантии, которые постоянно озвучиваются белорусским высшим военно-политическим руководством, прежде всего из уст белорусского президента Александра Лукашенко и министра обороны Андрея Равкова, во многом соответствуют критериям нейтрального государства. Во-первых, это невозможность использовать территорию Беларуси иностранными государствами для совершения агрессии против третьих стран. Во-вторых, это отказ от вмешательства в чужие войны и конфликты, т.е. запрет на использование белорусских вооруженных сил за пределами Беларуси (кроме участия в миротворческих миссиях по мандату Совета Безопасности ООН).

Наконец, согласно Уставу ООН, любое государство имеет право на индивидуальную защиту или коллективную самооборону в случае нападения. Эта норма относится и к нейтральным государствам. В этом отношении членство Беларуси в ОДКБ или же военно-политический союз с Россией в каком-то смысле не противоречат нейтральному статусу. В то же самое время, это не накладывает на Беларусь никаких обязательств в случае, если союзники сами инициируют или вмешиваются в вооружённые конфликты в обход предусмотренных консультативных механизмов без учёта позиции и национальных интересов белорусской стороны. Беларусь рассматривает своё членство в этих структурах сугубо как механизмы коллективной обороны.

С учетом того, что в последнее время наметилась тенденция, при которой Россия в одностороннем порядке использует ОДКБ и другие интеграционные площадки на постсоветском пространстве для частичной легитимизации своих агрессивных внешнеполитических и военных действий, возникает необходимость четкого разграничения между позициями Беларуси и России, чтобы не нести международно-правовую ответственность и имиджевые издержки за них. Именно по этой причине, например, в новой Военной доктрине Беларуси более детально раскрыты цели и направления военной политики, в том числе основные направления в коалиционной политике. Беларусь намерена и дальше развивать систему региональной безопасности со всеми заинтересованными странами на основе доверия и взаимопонимания, но с учетом собственных национальных интересов.

Беларусь только начала становиться на хрупкий путь нейтралитета. Однако сегодня в экспертных дискуссиях уже можно встретить сравнение нейтралитета Беларуси с югославским времён Иосипа Броза Тито, имевшего нормальные отношения с НАТО, но формально будучи членом социалистического блока и часто расходившимся в позициях с  Москвой. Подобную точку зрения, например, ранее в Минске уже высказал президент Джеймстаунского фонда (США) Глен Ховард в ходе конференции «Свежий взгляд на замороженные конфликты на постсоветском пространстве». Существуют и иные исторические примеры нейтральных государств, параллели с которыми сегодня можно провести для определения формы белорусского нейтралитета.

В случае Туркменистана, Швейцарии и Австрии нейтралитет оформлен в международных соглашениях, где он гарантируется официально. Швеция является  нейтральным государством де-факто. В его основе лежит политическая воля, высокая боеспособность вооруженных сил, позволяющая выступать фактором стратегического сдерживания, а также практический опыт многих десятилетий, который дает партнерам и соседям основание полагать, что Швеция будет вести себя как нейтральное государство и дальше. Швеция не имеет намерения допустить на свою территорию иностранные войска и военные базы для совершения агрессии против третьих государств, не заключает никаких соглашений, которые могли бы принудить ее к участию в военных действиях, начатых другой страной единолично.

Финляндия определяет свой нейтралитет, истоки которого восходят к советско-финскому Договору о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи 1948 года, как стремление оставаться вне противоречий великих держав. При этом, в советское время Финляндия гарантировала учёт военно-стратегических интересов СССР, в свою очередь при необходимости СССР по запросу финской стороны обязывался предоставить помощь Финляндии в случае агрессии против нее. Сегодня эта страна проводит нейтральную политику в военной сфере, целью которой является обеспечение территориального единства и сохранение политической, экономической и правовой системы Финляндии в мирное время и в условиях войны.

Вместе с тем, нейтралитет Финляндии и Швеции не мешает им являться участниками Общей внешней политики и политики безопасности (CFSP), Общей политики безопасности и обороны (CSDP) ЕС, а также участвовать в формировании европейских боевых групп ЕС (EU Battle groups). К тому же, во время саммита НАТО в Уэльсе в сентябре 2014 года Финляндия и Швеция подписали с Альянсом меморандумом о взаимопонимании (memorandum of understanding on Host Nation Support), предполагающим допуск на свою территорию сил быстрого реагирования НАТО во время военных учений, а также в случае кризисных ситуаций (катастроф, чрезвычайных происшествий и при угрозе безопасности).

Поэтому в каком-то плане Беларуси близка скандинавская модель нейтралитета, особенно финская. Беларусь помимо вышеупомянутых гарантий в области безопасности также не намерена втягиваться в новую «холодную войну», становясь заложником геополитического противостояния между Западом и Россией, предоставлять свою территорию не только для вторжения иностранных армий в другие страны, но и размещать военные базы иностранных государств. Именно этой логикой обусловлено нежелание Минска размещать российскую авиабазу на своей территории, которая ожидаемо втянет Беларусь в противостояние между Россией и Западом, поставит под сомнение переговорный статус Минской площадки по украинскому кризису и наконец подорвёт нейтралитет Беларуси, который в последнее время все больше и больше приносит Беларуси внешнеполитических и экономических дивидендов как с Запада, так и с Востока. (Кстати, отдельный радиотехнический узел «Ганцевичи» и 43-й узел связи ВМФ России юридически являются собственностью Беларуси, находящейся в аренде у российской стороны, и не являются иностранными военными базами в правовом смысле).

При этом белорусская сторона, занимая нейтральную позицию, учитывает стратегические интересы России во всех сферах, начиная от экономики и заканчивая военной.

Как показывает исторический опыт, нейтралитет зарекомендовал себя в качестве одного из факторов обеспечения экономического роста и благополучия вышеупомянутых стран. Для иностранных инвесторов нейтралитет – это ещё и определенная гарантия отсутствия некоторых политических, внешнеэкономических и военных рисков. Так, нейтральное позиционирование Беларуси уже приносит первые экономические плоды, например, повысив привлекательность белорусских евробондов для иностранных инвесторов в прошлом году. А при проведении продуманных экономических реформ этот интерес только возрастёт – и не только к белорусским ценным бумагам.

Поэтому самое время подумать о нейтралитете Беларуси. Это позволит при условии проведения необходимых реформ превратиться если не в «новую Швейцарию», то, возможно, в «новую Финляндию».

Комментарии

нейтралитет за счёт россии? не, не прокатит, не те времена

Гость

Сегодня в мире о Беларуси вместо «последней диктатуры в Европе» в основном говорят как о доноре региональной стабильности и безопасности.

Классная затравка - Петросян отдыхает. Остальной текст - на том же уровне.

Нейтралитет - одна из высших стадий независимости, Беларусь тут не при делах.

Нейтралитет стоит настолько дорого, что фактически позволить себе нейтралитет может только Швейцария. Соответственно, весь остальной текст - ни а чом.

Аналитег, о каком нейтралитете Беларуси можно говорить, если страна полностью зависит от Рашистской Педерации и от смены настроений человека, известного в мире под никнеймом 'Ла-ла-ла'!? Не сторговались по очередной базе - и всё 'уже нейтральные', это - несерьёзно просто.

А такой прикол как 'проведение продуманных экономических реформ' - даже комментировать облом. Замороженную гниль невозможно реформатировать априори, к тому же - и некому.

Да и 'статус Минской площадки по украинскому кризису' равен статусу съёмной квартиры на пару дней для празднования какого-то Дня мужского дезодоранта группой молодёжи, не более.

Я понимаю, почему косяком пошли сейчас подобные статьи о выдающейся роли Беларуси и лично товарисча Лукашенко в геолитике, но это - просто надувание мыльных пузырьков для местных ватаноидов, в мире всё распрекрасно понимают и на 'красивые глазки' не разводятся

Гость

Итак, господа, мнение, отличающееся от ваших рупоров, вы удаляете.

Гость

15.05.1992 в Ташкенте Азербайджаном, Арменией, Беларусью, Грузией, Казахстаном, Кыргызстаном, Россией, Таджикистаном и Узбекистаном был заключен Договор о коллективной безопасности (в 1999 г. Азербайджан и Грузия вышли из него). Однако заключение Договора о коллективной безопасности (далее по тексту ДКБ) не означало создание какого-то военного союза или блока, т.к. согласно статьи 1 ДКБ все государства-участники взяли на себя обязательства «воздерживаться от применения силы или угрозы силой в межгосударственных отношениях» и «разрешать все разногласия между собой и с другими государствами мирными средствами». Также государства-участники обязались не вступать «в военные союзы или принимать участие в каких-либо группировках государств, а также в действиях, направленных против другого государства-участника». Кроме того, согласно статьи 6 Договора, «использование сил и средств системы коллективной безопасности за пределами территории государств-участников может осуществляться исключительно в интересах международной безопасности в соответствии с Уставом ООН и законодательством государств – участников настоящего Договора». Также ДКБ не предусматривает создание каких-либо объединенных воинских формирований из состава подразделений и частей вооруженных сил государств-участников и их объединенного командования, в отличие, например, от НАТО или бывшей Организации Варшавского договора.

Создание «коалиционных (коллективных) сил», «региональных (объединенных) группировок войск (сил), миротворческих сил», а также «объединенных систем и органов управления ими, военной инфраструктуры» предусматривает ст. 7 Устава Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), который вступил в силу для Республики Беларусь 18.09.2003 Вместе с тем Устав ОДКБ не запрещает государствам-членам ОДКБ размещение «на своих территориях группировок войск (сил), объектов военной инфраструктуры государств, не являющихся членами Организации», однако решение об этом принимается только «после проведения неотложных консультаций (согласования) с другими государствами-членами». Согласно ст. 11 Устава ОДКБ, постоянно действующими ее рабочими органами являются Секретариат и Объединенный штаб, функции и порядок работы которых регламентируются Уставом и другими нормативными правовыми актами ОДКБ. Т.е., коалиционные (коллективные) силы, региональные (объединенные) группировки войск (сил) и миротворческие силы ОДКБ не являются постоянными (штатными) объединенными воинскими формированиями ОДКБ, находящимися под единым (объединенным) командованием. Согласно Соглашения о статусе формирований сил и средств системы коллективной безопасности ОДКБ, заключенного в Москве 10.12.2010, которое вступило в силу для Республики Беларусь 11.05.2012, это «объединения, соединения, воинские части и подразделения, выделенные из состава национальных вооруженных сил и других войск Сторон, формирования сил специального назначения, выделенные из числа подразделений специального назначения (групп специалистов) органов внутренних дел (полиции), внутренних войск, органов безопасности и специальных служб, а также уполномоченных органов в сфере предупреждения и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций Сторон в состав коалиционных, региональных (объединенных) группировок войск (сил)», которые создаются только на время их пребывания на территории государства-участника, на основании его официального обращения. Также и орган управления этими формированиями – командование создается только на период их пребывания на территории государства-участника.

Таким образом, ни условия самого ДКБ, ни членство в ОДКБ не налагают на Беларусь безусловных обязательств передачи каких-либо своих воинских или военизированных формирований в состав какой-то коалиционной группировки сил, находящейся под единым или объединенным командованием из числа иностранных граждан. Однако на основе ДКБ была принята Концепция коллективной безопасности государств-участников ДКБ, утвержденная Решением Совета коллективной безопасности от 10.02.1995 В данной Концепции в качестве одного из элементов сил и средств системы коллективной безопасности государств-участников ДКБ, предусматривается создание в регионах коалиционных (объединенных) группировок войск (сил), предназначенных для отражения агрессии против государств-участников. В настоящее время на основе данной Концепции некоторыми из членов ДКБ созданы региональные группировки войск (сил), в частности Республикой Беларусь и Российской Федерацией, Республикой Арменией и Российской Федерацией. Кроме того, между государствами – членами ОДКБ осуществляется двухстороннее военное сотрудничество.

Леонид Спаткай, специально для Belarus Security Blog.

Гость

Совместное стратегическое учение ВС России и Беларуси 'Запад–2021':

Защита или скрытая агрессия против Запада?

В период 10-16 сентября 2021 г. вооруженные силы Российской Федерации и Республики Беларусь проведут заключительную фазу совместного стратегического учения (ССУ) 'Запад–2021'.

Его особенностью является изменение названия предыдущих годов

(2013 г., 2017 г.) 'стратегическое командно-штабное учение Западного военного округа ВС РФ' на 'совместное стратегическое учение ВС РФ и РБ'. Это подчеркивает направленность нового учения, прежде всего, на практическое применение военной силы, и втягивание Россией в свои агрессивные планы своих союзников-сателлитов (Беларусь, Казахстан).

Название ССУ и его планирование свидетельствуют о направлении применения военной силы против коллективного Запада. В первую очередь учения несут реальную военную угрозу странам Восточной Европы, Балтии и другим государствам НАТО, а также Украине (потенциальную).

Еще до начала заключительной фазы ССУ наблюдаются признаки проведения Россией масштабной информационной кампании в СМИ стран ОДКБ и Европы – с целью создания 'позитивного' имиджа 'Запад–2021', которые носят якобы 'оборонительный' характер.

Вместе с тем, даже простой анализ оперативной обстановки позволяет сделать определенные выводы по планам, целям, содержанию и намерениям ССУ, а также спрогнозировать потенциальные/реальные военные угрозы.

1. Россия скрывает характер и цель маневров.

На фоне декларативных заявлений министра обороны РФ С.Шойгу

и Беларуси В.Хреніна, а также начальника генштаба ВС РБ В.Гулевича об 'оборонительном' и “антитеррористическом” характере учений, а также 'возрастающей угрозе со стороны НАТО и США около российских границ', становится понятно, что на самом деле учение носит исключительно наступательный характер.

Об этом свидетельствуют: (1) передислокация подразделений лучших (элитных) войск, в т.ч. ударных, к границам Украины, Польши и стран Балтии

с использованием мощной оперативной маскировки (1 танковая армия,

6, 20 общевойсковые армии Западного ВО ВС РФ; 7, 76, 98 десантные дивизии ВДВ ВС РФ, силы и средства Балтийского и Северного флотов, 6 армия ВВС и ПВО, созданная в 2019 г. 34 смешанная авиадивизия Балтийского флота,

а также другие военные формирования); (2) скрытое накопление военной техники, вооружений, боеприпасов и материально-технических средств

на западных границах Беларуси и РФ (например, под видом создания совместных учебно-боевых центров).

Планом учений предусмотрено “отражения вооруженной агрессии против Союзного государства Беларуси и России, однако с последующим переходом

в широкомасштабную наступательную операцию (с привлечением всех видов и родов войск).

В ходе учений на урбанизованной территории планируются массовое применение танковых и инженерных войск, авиации и ПВО, сил радиоэлектронной борьбы, совместных десантно-штурмовых групп, стрельбы со всех видов ствольной и реактивной артиллерии, пуски оперативно-тактических ракет 'Іскандер-М' (на дальность до 500 км, а с модернизованной ракетой Р-500 – до 1500-2500 км), испытание новых, модернизованных

и роботизированных образцов вооружений и военной техники и т.д. При этом Россия будет применять и передавать Беларуси свой т.н. “боевой опыт”, который получен во время конфликтов/локальных войн в Грузии, Украине, Сирии, странах Африки (в частности, ведение боевых действий батальонными тактическими и артиллерийскими группами, использование боевых машин поддержки танков типа 'Терминатор', применение тяжелых огнемётных систем типа “Солнцепёк” и т.д.).

2. Россия демонстрирует готовность решать проблемные вопросы

военным путем

Агрессивность и серьезность военных намерений РФ подтверждается также заявлением министра обороны России С.Шойгу о развертывании

до конца 2021 г. на территории Западного военного округа (ЗВО) ВС РФ больше 20 новых соединений и частей. Также арсеналы ЗВО пополнят больше 2000 единиц современной боевой техники.

Одновременно скрытно накапливаются войска, вооружение и военная техника на временно оккупированных территориях Донецкой, Луганской областей и Крыма Украины. Указанные действия регулярно фиксируются наблюдателями Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине

и подтверждают агрессивные планы РФ относительно Украины – не допустить выхода последней из геополитической орбиты Кремля и реализации Киевом евроатлантического курса.

Учитывая привлечение значительных сил Северного флота ВМФ РФ, одной из задач ССУ будет практическая отработка мероприятий по решению военной силой в свою пользу “спорных вопросов” в Арктическом регионе.

Где здесь заявленная высшим военным командованием России

и Беларуси “оборонительная” и “антитеррористическая” тематики манёвров?

3. Россия скрывает масштабы ССУ 'Запад–2021'

На фоне официальных заявлений МО России об открытости учений и их соответствию требованиям ОБСЕ, на манёврах отрабатывается скрытое развертывание группировки войск (сил). Это 11 июня 2021 г. официально подтвердил командующий ЗВО Александр Журавлев в интервью газете 'Красная звезда'. Однако, эта группировка намного больше, чем было официально заявлено Кремлём западному сообществу (так Россия поступила

и в ходе учения “Запад–2017”, когда официально заявила его боевой

и численный состав до 13 тыс. человек, а реально участвовали до 40 тыс.).

26 июля 2021 г. МО РФ сообщило, что учение пройдут на 10 военных полигонах ЗВО и на 4 полигонах ВС Беларуси, и у них возьмут участие 4,5 тыс. военнослужащих и до 650 единиц военной техники. Однако, уже 27 июля

2021 г. российским военным ведомством было заявлено о привлечении свыше

8 тыс. военнослужащих и до 1500 единиц военной техники.

5 августа 2021 г. начальник генштаба ВС Беларуси В.Гулевич сообщил об участии лишь на территории Беларуси больше 12,8 тыс. военнослужащих,

из которых 50 десантников от ВС Казахстана.

Реально, с учетом группировки войск РФ около границы Украины,

а также на временно оккупированных территориях Донецкой, Луганской областей и Крыма Украины, численность привлекаемых к учению “Запад–2021” войск (сил) в десятки раз превышает заявленную. Это не считая российских десантников, которые будут перебрасываться в Беларусь (официально заявлено 400 человек, но ожидается намного больше).

Утаиванием масштабов ССУ Россия старается создать условия для недопущения наблюдателей от ОБСЕ на них с целью верификации, тем самым откровенно пренебрегает требованиями Венского документа от 2011 г. о мерах по укреплению доверия и безопасности в Европе.

4. РФ расширяет военно-политическое влияние и давление

на страны-партнеры

28 июля 2021 г. министр обороны РФ С.Шойгу официально пригласил

на “Запад–2021” военные подразделения и наблюдателей от стран-членов ШОС, при этом употреблял лозунги 'блочная идеология', 'противостояние по вехе Восток–Запад' и т.д. Указанное есть прямой попыткой переориентировать страны ШОС на противостояние с НАТО и США.

Для Беларуси активное участие в учении “Запад–2021” антизападной направленности будет означать дальнейшее втягивание в конфронтацию

с Западом и провоцирование Россией конфронтации на белорусско-украинской границе. Уже сегодня наблюдаются признаки преобразования независимой Беларуси в гибридное 'квази-государство', инструмент российской агрессии

не только против Украины, но и против Польши и стран Балтии. На практике Беларусь уже вовлеченная в гибридные атаки Европы с использованием 'беженцев' на границе с Латвией, Литвой и Польшей.

РФ наиболее вероятно использует ССУ 'Запад–2021' для скрытого наращивания военного присутствия в Беларуси, возможно, с целью создания

в дальнейшем на белорусской территории российских военных баз, размещения новейших комплексов ПВО, разведки, радиоэлектронного противодействия

и т.п., с возможностью оперативного и скрытого наращивания войск в любой момент для решения своих политических вопросов военным путём.

Втягивание Сербии в военные авантюры Кремля под прикрытием так называемого 'политического славянского партнерства' и “военного славянского братства' может заблокировать перспективы интеграции Сербии

в ЕС, а также создать условия для изоляции этой страны в Европе.

Главными особенностями учения “Запад–2021” ожидаются:

их более агрессивная направленность, на фоне обострения военно-политических отношений России и Беларуси с НАТО/ЕС;

имитация открытости и скрытности в реальности;

четко выраженные ударные характеристики развернутой совместной группировки РФ и РБ;

дезинформация относительно состава войск и планов их применения;

попытка переориентировать страны ШОС на противостояние США/НАТО;

попытка продемонстрировать возрастающее влияние РФ в европейском регионе.

Заключительные положения

Можно утверждать, что действия России несут угрозу безопасности Украины, Польши, стран Балтии, являются продолжением стратегии запугивания и демонстрации силы – как попытки влияния и давления

на соседние страны. Проведение ССУ 'Запад–2021' может стать очередной причиной серьезной эскалации на Европейском театре войны и в Арктике.

Привлечение военных подразделений стран-членов ШОС к этому учению может привести к осложнению отношений со странами НАТО, США и потере их поддержки на фоне угрожающих тенденций развития военно-политической обстановки в Афганистане и Центральной Азии в целом, которая

не соответствуют их сегодняшним двусторонним отношениям с Россией.

Для стран Европы “игра мышцами” и демонстрация российской военной мощи станет испытанием 'на прочность' и очередным этапом: (1) эскалации напряженности на фоне обострения отношений РФ с НАТО; (2) действия пакета политико-экономических санкций против РФ; (3) обострения ситуации вокруг строительства и ввода в эксплуатацию российского газопровода 'Северный поток–2'; (4) вооруженной агрессии РФ против Украины.

Гость
Добавить комментарий

Наше Мнение © 2003-2021

Публикация писем читателей не означает согласие авторов проекта с высказанным мнением.