Военное вмешательство России в Сирии для спасения режима Башара Асада: последствия для Беларуси

Хорошо известно, что в октябре 2015 г. В. Путин  отдал приказ о начале бомбардировок в Сирии и встретился с президентом Б. Асадом. Тем самым он попытался опередить США и НАТО на Ближнем Востоке, в этом жизненно важном для Запада регионе планеты. У многих экспертов сформировалось ложное представление о том, что развитые демократические страны уступили в борьбе с В. Путиным, который содействовал росту внешнего влияния России. Об этом можно прочитать на страницах авторитетного издания Форбс, который в одном из номеров назвал российского президента «самым влиятельным политиком планеты, достаточно могущественным для того, чтобы делать то, что он хочет» [1].

Автор данного материала категорически не согласен с такой оценкой. На мой взгляд, вмешательство России в гражданскую войну в Сирии выглядит как очередная авантюра руководства РФ. Она не может не завершиться очередным провалом, имеющим негативные последствия не только для Российской Федерации, но и для некоторых ее соседей, особенно тех, которые вынуждены оставаться ее союзниками и даже – конкурировать между собой за долю российских подачек. Речь в первую очередь идет о Беларуси, управляемой А. Лукашенко и Казахстане под руководством Н. Назарбаева.

Однако вначале необходимо понять скрытый смысл путинской авантюры в Сирии, доказать ее неизбежный провал. Необходимо также выяснить последствия политики В. Путина для граждан РФ в краткосрочной и долгосрочной перспективе. Этот смысл – спасение сирийского диктатора Башара Асада любой ценой, несмотря на то, что на сегодняшний день он убил гораздо больше сирийцев, чем так называемое Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ). В качестве средства спасения дружественного режима было выбрано ограниченное военное вторжение в Сирию, использование авиации и военно-морских сил под прикрытием борьбы с ИГИЛ.

В. Путин является достаточно «простым» человеком, и руководствуется он не интересами страны, которой правит, а, скорее, инстинктами большинства населения, которые он «поставлен» выражать и защищать, словно царь-батюшка в многовековой и многострадальной истории России. Неслучайно, его электоральный рейтинг зависит не от экономического самочувствия граждан, но от того, но от того, как россияне воспринимают его деятельность, направленную на обеспечение так называемого «величия российской державы». Как отмечает Форбс,«международные санкции, которые были введены после того, как В.Путин взял Крым и начал опосредованную войну в Украине, подcтрелили рубль и углубили рецессию в стране, но не повредили президенту: в июне его рейтинг достиг исторических высот в 89 процентов» [2].Военное вмешательство России в гражданскую войну в Сирии, по всей видимости, также должно было привести к дальнейшему росту популярности этого политика в России.

Операция по спасению Б. Асада совершенно не учитывала ни конфессиональной, ни этнической структуры сирийского населения. Хорошо известно, что шииты, которые поддерживают правящий режим в Дамаске, составляют только 16%. Что делать с суннитским большинством? На всех невозможно надеть наручники, что, собственно, и пытался проделать режим до революции. Российское руководство предлагает усадить их за один стол переговоров с действующим сирийским руководством и выработать соглашение, которое бы гарантировало сохранение верховной власти в руках Б. Асада, которого российские чиновники и СМИ не устают изображать главным борцом с радикалами из Исламского государства.

В Сирию Россия вошла в ситуации гражданской войны с достаточно примитивным обоснование, выраженным В. Путиным в обращении к депутатам Федерального собрания. Смысл его позиции сводится к следующему: «Я не делаю различия между суннитами и шиитами», то есть «я иду в сложнейшую ситуацию, но не собираюсь ничего “разбирать”, для меня главное, что “начальник” там прав, я за “начальника”» [3].

В конце ноября текущего года напряженность в турецко-российских отношениях достигла пика. Это произошло после того, как российский СУ-24 был сбит в Сирии турецкими ВВС. Президент Турции Р. Эрдоган созвал 25 ноября экстренное совещание Совета безопасности, а президент России, представители парламента, министерства обороны, и МИД сделали ряд заявлений, которые свидетельствовали о завершении многолетнего периода плодотворного российско-турецкого сотрудничества. Против Турции были введены санкции, многие из которых будут носить долгосрочный характер.

Те люди, которые принимают в России решения и В. Путин, прежде всего, не могут не понимать, что «Турция не могла не ответить. Точно также как она не могла не ответить на то, что В. Путин реально бомбил противников Б. Асада – сирийских туркменов, называя их «джихадистами» и сторонниками Исламского государства при том, что они таковыми не являются. Турция эту ситуацию игнорировать не может из-за проблемы беженцев. Огромное количество беженцев сосредоточено на турецкой территории. Любой политический лидер Турции должен принимать это во внимание» [4]. К этой точке зрения  эксперта русской службы Радио Свобода хочется полностью присоединиться.

Рассматривая военный аспект этой проблемы, американский политолог Александр Мотыл справедливо указывает, «что если бы В. Путин был реально заинтересован в борьбе с ИГИЛ, то он присоединился бы к международной коалиции (во главе с США – прим. автора). Такие действия Россиине только стали бы реальным вкладом в кампанию по нейтрализации радикальных исламистов. Кремль мог бы получить немало реальных политических дивидендов. Можно предположить, что кое-кто из европейских политиков предложил бы смягчить санкции, введенные в наказание за отторжение Крыма и поддержку сепаратистов на востоке Украины. Словом, кооперация с десятками стран, которые уже ведут кампанию против ИГИЛ, была бы естественным шагом для любой страны, которая в действительности заинтересована в уничтожении террористов. Вместо этого В. Путин выбрал конфронтационный подход, который можно назвать агрессивным» [5].

При этом важно отметить, что В. Путин в последние годы «действует, словно за ним стоит сверхдержава, каковой Россия не является, поскольку масштабы ее экономики сравнительно невелики, она не может нести расходы, которые требует статус сверхдержавы. Не исключено, что Кремль решил снизить уровень вовлеченности в конфликт на востоке Украины, потому что он не способен вести две войны одновременно. Но рано или поздно эта реальность догонит В. Путина. Многое будет зависеть от формирования реальной коалиции стран Запада, располагающей единой стратегией борьбы с “ревизионистским российским режимом”, который готов подорвать давно сложившуюся систему международной безопасности ради достижения своих корыстных целей» [6].

Еще ближе к истине стоит другой американский политолог Юрий Ярым-Агаев сотрудник Гуверовского института в Калифорнии. Он указывает, «что Россия считает своим главным врагом в Сирии США, а не ИГИЛ. Единственной целью их действий в Сирии – это насолить Америке, бросить вызов Б. Обаме и показать, что они не слабее, чем США. Это классический сценарий “слона” и “моськи”, который сейчас Москва разыгрывает в Сирии. Трудно сказать, откуда вытащил этот сценарий В. Путин. Была ли это оперативная разработка в школе КГБ, или он из средней школы запомнил эту басню Крылова? Суть ее заключается в том, что моська привстала, расхрабрилась и пошла лаять на слона. Слон от неожиданности даже шарахнулся в сторону. Собаки вокруг стали говорить: знать моська ты сильна – раз лаешь на слона! Ничего другого за военной операцией России в Сирии нет. Это совершенно бессмысленная, безответственная и кровавая авантюра, в результате которой гибнет много людей. Кроме того, это и абсолютный блеф. Если завтра США строго скажут России, чтобы она оттуда убиралась, и запретит российским самолетам просто подниматься в воздух, если они будут продолжать подниматься, США собьет эти самолеты, а В. Путин, поджав хвост, просто убежит оттуда» [7].

Российские генералы лучше президента знают, что военное превосходство США над Россией носит абсолютный характер, и прямой вооруженный конфликт между сторонами приведет к поражению в нем Российской Федерации. Вместе с тем, российское руководство понимает, что Соединенные Штаты при нахождении у власти администрации Б. Обамы хотели бы избежать участия страны в широкомасштабной войне на Ближнем Востоке и что американцы надеются на достижение компромисса в сирийском вопросе и в отношениях с Россией.

Этим можно объяснить согласие госсекретаря США Дж. Керри принять участие в переговорах с В. Путиным, которые состоялись в Москве 15 декабря. Итогом переговоров стал компромисс. Участники договорились продолжить консультации в Нью-Йорке через неделю и подготовить проект резолюции Совета Безопасности ООН по сирийскому урегулированию. В них будут приглашены к участию, как представители властей, так и оппозиция из различных организаций, кроме ИГИЛ и филиала Аль каеды в Сирии для выработки плана прекращения огня и послевоенного обустройства страны. Соединенные Штаты заявили, что не выступают за так называемую смену режима в Сирии, но вместе с тем, повторили еще раз, что считают, что Б. Асаду будет сложно управлять страной в будущем [8].

По нашему мнению, это очень хорошая возможность для В. Путина сохранить лицо и  признать, что время таких тиранов как Б. Асад давно ушло в прошлое, а судьбу сирийского народа лучше всего решит сам сирийский народ с помощью демократических выборов под международным контролем. Раз это так, то нечего делать и группировке российских сил у берегов Сирии. Но тогда, как он будет выглядеть в глазах соседней своры «мосек»? Слишком далеко зашел у него и антиамериканизм. Поэтому, скорее всего сирийский вопрос сохранит свою актуальность для России и мира и в следующем году, что приведет к колоссальным экономическим и политическим издержкам, которые могут оказаться неподъемными для страны.

Хорошо известно, что из-за международных санкций против России, дальнейшего падения цен на нефть на мировом рынке, которые в 2016 г. не превысят 40 долларов за баррель для марки Brend, российская экономика уже вступила в период глубокой рецессии. Она не может не отразиться самым пагубным образом на жизненном уровне российских граждан [9].

Таким образом, должны снизиться и российские дотации тем постсоветским режимам, которые сделали ставку на Россию в качестве своего единственного донора. Речь в первую очередь идет о режиме А. Лукашенко в Беларуси, который смог в пятый раз оказаться в кресле главы государства только благодаря поддержке со стороны своего российского коллеги. Российский президент увидел в нем единственного политика из постсоветских руководителей, который искренне разделяет всю его антизападную и антидемократическую политическую позицию.

Активное участие России в сирийском кризисе, которое дорого обошлось России, должно научить ее соседей и в первую очередь Беларусь, тому, что РФ не только не в состоянии вести две войны одновременно (против Украины и против противников Асада в Сирии). Она, оказавшись в глубоком кризисе, не в состоянии сохранять за собой роль главного экономического донора для друзей В. Путина в постсоветских странах. Поскольку состояние белорусской экономики является почти катастрофическим, что неоднократно признавал сам А. Лукашенко, и поскольку она почти целиком «привязана» к России, то новый российский кризис 2016 г. ударит в первую очередь и больнее всего по Беларуси.

Учитывая все сказанное выше, молчание белорусского президента, когда турецким истребителем был сбит российский самолет, должно рассматриваться В. Путиным как затишье перед бурей. Можно с полной уверенностью прогнозировать обострение российско-белорусских отношений в 2016 г. Причиной очередного конфликта будет не «непредсказуемый характер белорусского лидера» и наличие у него опыта налаживания отношений с такой страной НАТО как Турция, о чем пишет белорусский политолог Николай Радов [10]. Конфликт в отношениях политических руководителей возникнет тогда, когда российская сторона окажется не в состоянии выполнить взятые на себя обязательства из-за состояния собственной экономики. Все это можно отнести к долгосрочным последствиям провала России в сирийском конфликте.

Хотелось бы надеяться на то, что белорусская сторона, наконец, научится извлекать уроки из кризисов, постоянно продуцируемых Россией, и откажется от незавидной роли единственного восточно-европейского военно-политического союзника  агрессивной и непредсказуемой Российской Федерации. Именно эта страна в настоящее время является реальной угрозой миру и глобальной безопасности. Белорусское руководство просто обязано заявить о нейтральном статусе государства, чтобы не оказаться втянутой в чужую войну с вполне предсказуемым негативным результатом.

Примечания:

1. См.: Барышников В. Учебник ошибок Путина // Радио Свобода 27.11.2015.BaryshnikovV@rferl.org

2. Там же.

3. См.:В. Путин. Обращение президента РФ к Федеральному собранию 25.11.2015.

4. См.: Барышников В. Указ соч.

5. Cм.: «Сирийские грабли» для Путина // Радио Свобода 17.10.2015.

6. Там же.

7. Там же.

8. См.: Евроньюз 16.12.2015.

9. См.: Евроньюз 15.12.2015.

10. См: Проблема молчания Лукашенко в турецко-российском конфликте понятна // REGNUM 25.11.2015.