Сражение из-за показателей

Какая форма правления предпочтительна с точки зрения экономических показателей – авторитаризм или демократия? Этот давний спор, отмечает специалист по глобализации Гарольд Джеймс, вспыхнул с новой силой в связи с нынешним недомоганием Европы. Интересно другое: примеры постсоветских стран, очевидные недомогания которых должны добавить аргументов сторонникам демократической формы правления, в данной дискуссии почти не фигурируют. Возможно, потому, что успехи Беларуси и России (в отличие, скажем, от Китая, на который любят ссылаться сторонники авторитаризма в разрезе экономического роста) в течении последних, скажем, 20 лет были неочевидны, а недомогания – вполне ощутимы?

Но также, возможно, потому, в международном политологическом дискурсе постсоветские политические режимы не маркируются однозначно, скажем, в качестве консолидированных авторитарных (как Freedom House ныне определяет форму правления в РФ), и нередко мыслятся как «гибридные» и/или «переходные» (зачастую не в том направлении, о котором вы подумали). Эти разнообразные демокрадуры и диктабланды прогрессируют или же регрессируют в неведомом направлении. Об их экономическом развитии и росте также приходится рассуждать с осторожностью врачей-диагностов, которые в точности не уяснили, о чем свидетельствует симптоматика роста – о конъюнктурных колебаниях внешних рынков, об ускоренном обогащении групп с особыми интересами или о манипуляциях со статистикой. Или же о возникновении надежных внутренних факторах роста? 

Мы, однако, говорим не о росте, а его замедлении (как минимум). То есть о недомогании. В настоящем контексте следовало бы также рассуждать о недомогании бюрократий, современных государств, а также  и их объединений – ибо эти проблемы почти в равной степени касаются Европы и постсоветского пространства. По обе стороны барьера, условно дробящего евразийский цивилизационный анклав на демократии и нечто такое, что ими явно не является, процесс политэкономического объединения миров (соответственно «европейского» и «евразийского») достиг экономического предела. То есть зашел в тупик.

В тупик, но с вполне определенным различием в этой «тупиковости»: если в еврозоне процесс интеграции застопорился на этапе выравнивания экономического развития, то в постсоветикуме процесс объединения успешно добрался до фазы региональной войны. Или целой серии войн: если в пространстве «союзного государства» РФ и РБ войны ведутся преимущественного торговые и информационные (чтобы убедиться в этом – достаточно почитать, скажем, РИА Regnum), то на уровне Единого экономического пространства – вполне горячие – с героями, жертвами, плачущими матерями и хоругвями национального самосознания (никогда не забывайте о том, что Россия и Украина – фактические участники СНГ и интеллигибельные члены недавно стартовавшего ЕЭАС).

Отсюда – важный вывод, который следовало бы принимать во внимание в том числе и в связи с дискуссией об экономической эффективности демократий и авторитарных режимов: последние не создают устойчивых союзов. И не создают они их в том числе и по той причине, что сами эти режимы, как правило, не являются устойчивыми. Эта гипотеза является одновременно теоретической и эмпирической. В известном отношении такие стратегические союзы автократий можно считать формами временного перемирия. «Одним из немногих “инвариантных законов” международных отношений является то, что демократии не воюют с другими демократиями, напоминает Филипп К. Шмиттер, – Автократии же часто воюют как между собой, так и с демократиями, но мир или регион, где преобладают демократии, более безопасен и менее склонен к насилию».

Как бы там ни было, вне зависимости от краткосрочных успехов в проведении линии против безответственной политики авторитарные системы являются неустойчивыми в долгосрочной перспективе, отмечает Гарольд Джеймс. «Безответственная политика» – это, по всей видимости, указание на способность некоторых авторитарных режимов (например, в Чили времен Пиночета) «агрегировать» интересы большинства в ущерб интересам групп давления. Что позитивно сказывается в аспекте экономического роста.

Имеется и негативный аспект, а именно – свойственная авторитарным системам неподотчетность правящих групп, которая в конечном итоге неизбежно ведет к коррупции и неэффективности. С этими проблемами в настоящее время ведет борьбу китайское руководство, и, по всей видимости, оно работает в правильном направлении – если сравнивать с Россией и Беларусью, где борьба ведется преимущественно не с явлениями, а с группами людей, объединенных по тому или иному признаку. Информационная, идеологическая, политическая и экономическая война с условным западным противником – это всего-навсего рекламная заставка, призванная отвлечь внимание от реальных разборок: Путина – с цветными революциями и новой властью в Киеве, Лукашенко – с предположительно или актуально недовольными, и так – вплоть до низовых сражений за «хорошие места» и сегменты рынка. Все это – отдельные фрагменты сражения «сгруппированных» славян между собой за свои специфические интересы.

Любое насилие генерирует издержки – не только моральные, но и сугубо экономические. Эти издержки зачастую сложно покрыть даже в периоды экономического роста и даже под покровом «ответственной политики». Это – один из аргументов, отчасти проливающих свет на то, почему 90% авторитарных стран (согласно исследованию Уильяма Истерли) не добиваются успеха в экономике.

Комментарии

Янов--Это – один из аргументов, отчасти проливающих свет на то, почему 90% авторитарных стран (согласно исследованию Уильяма Истерли) не добиваются успеха в экономике.

++++++++

Это зовется проще!

Новейшая история. 9 класс. 1972г.,

ЯПОНИЯ «Под влиянием нарастающей борьбы крестьян-арендаторов за землю правительство поспешило провести аграрную реформу(1946-1949 гг.). Аграрная реформа сократила число арендаторов и увеличила вдвое крестьян-собственников». (с.151)

ИТАЛИЯ «Промышленному развитию страны содействовала борьба рабочего класса за коренные реформы в экономике. ХРИСТИАНСКИЕ-ДЕМОКРАТЫ провели аграрную реформу, земли принадлежащие крупным землевладельцем, перешли в руки крестьян». (Там же. с.146)

И все с точностью да наоборот.

РУМЫНИЯ: «Коренные преобразования произошли в румынской деревне. Первоначально крестьяне вступали в сельскохозяйственные товарищества, где труженики деревни приобретали навыки коллективного труда. Затем Румынская я рабочая партия взяла курс на создание производственных сельскохозяйственных кооперативов высшего типа (колсельхозов). Таким образом, за короткий исторический срок СОЦИАЛИЗМ ПОБЕДИЛ КАК в городе, ТАК и в деревне». (Там же с. 55)

Гость

17.12.07 Радио Свобода

Александр Аузан: “… Эрнандо де Сото, это МИРОВОГО уровня очень серьезный экономист. . Что говорит профессор де Сото? Он аккуратно говорит, не трогает Россию, а говорит про известные ему страны Латинской Америки: «Смотрите, за 180 лет латиноамериканские страны ПЯТЬ раз выходили на рубежи рынка, капитала и демократии и ПЯТЬ раз откатывались. Сейчас находятся в процессе отката». Почему?

Он сказал так: «А не может устоять система, когда от рынка и капитала доходы получают 3 или 5 процентов населения». Что сумела сделать Европы и Северная Америка за XIX век и ЯПОНИЯ в XX веке? Они сумели демократизировать систему рынка и капитала и этим создали совершенно иные гражданские основания для прочности демократии, рынка и капитала. А нам эта работа только предстоит»

Землю -крестьянам и всё получится!!!

В Венесуэле, которая 200 лет как независимое государство, за сорок лет(1959-1999) сменилось десять(!!!) президентов, но она не стала от этого процветающей как Норвегия.

--Почему?

Венесуэла. Страна располагает значительным количеством удобных для обработки земель, однако в стране господствует ОТСТАЛАЯ форма землевладения при которой на долю 2% хозяйств, принадлежавших крупнейшим землевладельцам, приходилось 80% учтенного земельного фонда. Это обусловило крайне низкий уровень использования земли и производительности труда. В результате сельское хозяйство было наиболее отсталой отраслью экономики”.

Королевство Норвегия.

Площадь 324,2 тыс. км2. Население 3975 тыс. чел. (1974).

Сельское хозяйство. Преобладают мелкие (до 5 га) и средние (5—20 га) хозяйства, составляющие более 9/10 общего числа хозяйств и владеющие 3/4 земли и скота. (БСЭ).

Второй пример Канада и Аргентина в обеих странах рыночная экономика.

Канада цивилизованна и демократическая страна, а в Аргентине крупнотоварные сельхозпредприятия:«Аргентина. Сельское хозяйство. По данным последней с.-х. переписи 1960 г., на долю 5,6% земельных собственников в 26 358 хозяйствах приходилось 130,4 млн. га земли. Средний размер хозяйства 5 тысяч га.

Около 50% с.-х. рабочих --- это сезонные кочующие рабочие т.н. «ласточки». ( Ежегодник БСЭ 1969 с.199).

«В Канаде около 98% фермерских хозяйств являются СЕМЕЙНЫМИ предприятиями, на одно фермерское хозяйство приходится 52 коровы» (интернет).

Пятро Касьнерык

первым делом БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ!

Гісторыя СССР. 7 клас, 1972 г., с. 177

«У XVII -- першай палавіне XVIII ст. у Заходняй Еўропе адбываліся падзеі вялікага значэння. Феадалізм зжываў сябе, старэў. Яму на змену ішоў новы, у той час ПРАГРЭСІЎНЫ ГРАМАЦКІ ЛАД — КАПІТАЛІЗ.

Як вы ведаеце з курса гісторыі сярэдгіх вякоў, капіталістычныя алносіны нараджаліся ў радзе краін Заходняй Еўропы яшчэ ў XVI ст. Мы ўжо ўспаміналі аб Нідэрландскай рэвалюцыі XVI ст. -- самай ранняй з БУРЖУАЗНЫХ РЭВАЛЮЦЫЙ, якая прывяла да ўтварэння Галандскай буржуазнай рэспублікі.Пры капіталізме НЯМА феадальнай ЗАЛЕЖНАСЦІ СЕЛЯНІНА ад памешчыка”.

Пятро Касьнерык
Добавить комментарий

Наше Мнение © 2003-2021

Публикация писем читателей не означает согласие авторов проекта с высказанным мнением.