История таможенных разногласий между Беларусью и Россией

Скоро исполнится 20 лет Соглашению о Таможенном союзе между Беларусью и Россией. Оно было подписано 6 января 1995 года, вместе с Протоколом о введении режима свободной торговли без изъятий  и ограничений. С того времени путь к единой таможенной политике и применению единых таможенных режимов в соответствии с четким унифицированным таможенным законодательством растянулся на долгие годы. И, как показывает недавний торговый конфликт, даже качественно обновленное законодательство в рамках евразийской интеграции не уберегает Беларусь и Россию от новых торговых разногласий.

Недавние конфликты – в виде только что завершившейся торговой войны и «молочной войны» 2009 года – могут создать ложную иллюзию увеличения торговых конфликтов между Беларусью и Россией именно в последние годы. Однако в действительности во второй половине 1990-ых годов разногласия и конфликтные ситуации между Беларусью и Россией таможенной сфере были еще более частые, а существовавшее в то время таможенное законодательство двух стран было гораздо менее унифицировано и гармонизировано, чем сегодня.

Так, в 1998 году Россия в одностороннем порядке изменила систему тарифного и нетарифного регулирования во внешней торговле с третьими странами, а также ввела дополнительную импортную пошлину на многие категории товары, что больно ударило по экономике Беларуси. В 1999 году Россия ухудшила положение белорусских перевозчиков, в одностороннем порядке введя для них разрешительную систему при перевозке грузов и выезде в третьи страны. В ту пору страны автономно устанавливали ставки таможенных пошлин, несогласованно применяли иные меры тарифного и нетарифного регулирования, использовали разные порядки ввоза и вывоза валюты, проводили различную акцизную политику, по-разному взимали НДС при осуществлении внешнеэкономической деятельности и не имели общего таможенного тарифа для всех категорий товаров.

Однако нефтяной бум и экономический подъем Беларуси и России в 2000-2008 гг. позволили отодвинуть организационные проблемы создаваемого таможенного союза на второй план. Беларусь, защищая свой внутренний рынок, при этом имела беспрепятственный доступ на российский рынок, а также получала свою долю энергетической ренты. Деловые же круги России имели свою долю прибыли от существования белорусского нефтяного оффшора. Новый подход российского руководства по уменьшению субсидирования Беларуси, который проявился примерно с 2007 года, вдруг сделал традиционно свободный доступ многих категорий белорусских товаров на российский рынок (сельскохозяйственная и бытовая техника, кондитерские изделия, сахар, молочные продукты) предметом разбирательств. Российское руководство в большей озаботилось интересами национального бизнеса, недовольного демпингом белорусских партнеров.

Калиниград как заложник торговых разногласий

Заторы на белорусско-российской границе в июле 2009 года и в конце 2014 гг. – лишь видимая часть двусторонних конфликтов в торговой сфере. Более экономически значимыми, хоть и проявляющиеся в километровых очередях грузовиков на границе, являются белорусско-российские разногласия, связанные с применением таможенных правил для российских нефтяных компаний и, как следствие, с разделом энергетической ренты между Беларусью и Россией.

Показательно, что в ходе конфликта начала 2007 года, связанного с уменьшением нефтяной ренты Беларуси со стороны России, заложником, как и в недавней торговой войне 2014 года, стал транзит из Калининграда. Так, как следствие «энергетической войны» начала 2007 года,  таможенные органы Беларуси в январе 2007 года вдруг стали досматривать все российские товары, следующие из Калининградской области через Беларусь в континентальную часть России. В декабре 2014 года Беларусь в ходе торговой войны с Россией опять-таки отыгралось на калининградских поставщиках (в основном, техники), продукция которых застряла на белорусской границе.

В целом, транзит российских грузов через Беларусь (как транзит энергоресурсов в Евросоюз, так и товаров из Калининградской области) и военное сотрудничество – важные козыри, которые Лукашенко традиционно выкладывает в конфликтных ситуациях с Россией, намекая или прямым текстом говоря о намерении потребовать от Москвы выплаты финансовых компенсаций.

Подобные причины молочного конфликта 2009 года

Недавний торговый конфликт между Беларусью и Россией подобен «молочной войне» 2009 года, когда на границе двух стран были введены элементы таможенного и пограничного контроля. Тогда Роспотребнадзор запретил ввоз многих видов белорусской молочной продукции, обосновав это отсутствием необходимой документации. Ряд белорусских производителей это опроверг, заявив о ранее проведенных необходимых процедурах сертификации.

Версии о причинах возникших разногласий в 2009 году, естественно, включают и экономическую – нацеленость российского бизнеса на ряд предприятий мясной и молочной промышленности Беларуси. Вероятнее всего, за действиями России по ограничению доступа белорусской молочной продукции, кроме технических и экономических (Беларусь действительно превышала уговоренные квоты экспортируемой продукции), стояли и политические соображения. А именно – своеобразная реакция России на несвершившиеся ожидания насчет признания Беларусью независимости Абхазии и Южной Осетии.

Торговый конфликт 2014 года также обусловливается целым рядом причин: неспособность белорусской стороны выполнить обещание по недопущению поставок в Россию западных продуктов, находящихся под эмбарго, объективные проблемы с качеством продукции ряда белорусских предприятий (см. интервью главы Россельхознадзора), а также раздраженность российской стороны в плане неприсоединения Беларуси к российским санкциям в отношении западных товаров. Показательно, что Путин принципиально никогда напрямую не упрашивает партнеров, но ожидает от них собственной инициативы. Отсутствие таковой своеобразно карается, причем соответствующими российскими ведомствами, тогда как российский руководитель обычно самоустраняется.

Зато белорусский правитель традиционно резко реагирует на подобные торговые разногласия. Резкие высказывания Лукашенко в сторону России в ходе недавней торговой войны не выглядят даже мягкими в сравнении с риторикой в рамках нефтяной войны 2007 года или молочной в 2009 году. В последнем случае Лукашенко даже проигнорировал сессию ОДКБ в Москве.

Таким образом, таможенное законодательство Беларуси и России качественно улучшилось в плане гармонизации и унификации. Однако никуда не делась, во-первых, чрезвычайная зависимость экономики Беларуси от условий доступа на российский рынок, которая по-прежнему сподвигает часть белорусских экономических агентов к использованию нечестных практик, а во-вторых, не исчезла политическая подоплека торговых разногласий, а это предопределяет их дальнейшее эпизодическое возникновение.