Союз без взаимных обязательств

Транзитный скандал, разразившийся в таможенной «тройке» за считанные дни до запуска ЕАЭС, наглядно продемонстрировал, насколько шаткая эта конструкция. Политики так торопились создать новый торговый союз, что предоставили его участникам фактически полную свободу от обязательств во взаимной торговле. Договор о ЕАЭС дает возможность странам-участницам ограничить свободное передвижение товаров других стран-участниц и третьих стран на свой территории по самому широкому спектру оснований.

Между Беларусью и Россией госграницы в обычном понимании этого понятия не было с момента создания Союзного государства. Таможенный контроль на границе России и Беларуси был отменен указом президента РФ N 525 от 25 мая 1995 года. Однако вновь был введен постановлением правительства РФ N 254 от 24 марта 2000 года. При этом контроль касался только товаров третьих стран, выпущенных в свободное обращение в Беларуси. То есть, если белорусская продукция поставлялась в РФ без уплаты таможенных платежей, то товары, ввезенные в Беларусь из третьих стран, подлежали таможенной очистке в России по ставкам пошлин, соответствующим российским.

Также с 6 июля 2010 года вступило в силу соглашение, касающееся установления единых правил в области технического регулирования, санитарного, ветеринарного, фитосанитарного контроля. Стороны согласились, что все сертификаты и протоколы исследований на соответствие техническим требованиям продукции, полученные отечественными субъектами хозяйствования в белорусских испытательных лабораториях, действительны на всей территории ТС. Таможенный кодекс Таможенного союза предусматривает, что товары ТС – то есть товары, произведенные в Беларуси, России или Казахстане, либо выпущенные на территории этих стран для свободного обращения – могут перемещаться внутри Таможенного союза беспрепятственно, без проведения таможенных операций и таможенного контроля.

С 1 июля 2011 года транспортный контроль между Беларусью и Россией был перенесен на внешние границы ТС. Белорусско-российское соглашение об осуществлении транспортного контроля предусматривает, что стороны осуществляют контроль на своих участках внешней границы.

Однако на фоне обострения отношений России с Европой эти договоренности фактически были проигнорированы.

Чтобы не пустить на рынок европейскую продукцию, попавшую под российское эмбарго (оно было введено в начале августа в ответ на западные санкции в отношении Кремля, обвиняемого в вооруженном вмешательстве во внутренние дела Украины), Россельхознадзор РФ организовал на белорусско-российском участке границы 6 пунктов принятия уведомлений. Также Россельхознадзор РФ организовал 6 фитосанитарных контрольных постов.

С 30 ноября фактически потребовал от Беларуси запретить транзит продуктов, следующих из Беларуси в Казахстан через РФ, обязав их досматривать на предмет контрабанды на российских пунктах пропуска.

Между тем, свобода транзита – один из главных принципов международной торговли, который прописан в ЕАЭС. «И чтобы этот транзит остановить, мы все вчетвером должны были бы принять такое решение (не одна из стран, а все четыре – включая Армению. - Прим. авт.), объявить его всему миру заранее и только после этого предпринимать какие-то действия», – подчеркнул в связи с этим первый заместитель министра иностранных дел Беларуси Александр Михневич.

8 декабря, как заявил представитель российской Федеральной таможенной службы РФ, таможенные службы Беларуси возобновили досмотр грузового автотранспорта на границе с Россией. В ответ белорусская сторона заявила, что не возобновляла таможенный контроль, – это лишь меры по предупреждению провоза контрафактной продукции. ГТК Беларуси при этом подчеркнула, что действует в соответствии с принятыми обязательствами в Таможенном союзе.

Между тем, нынешняя транзитная «бомба» была заложена в самом законодательстве интеграционного союза.

В числе основополагающих принципов функционирования Таможенного союза пунктом 1 ст. 25 Договора о Евразийском экономическом союзе значится свободное перемещение товаров между территориями государств-членов без применения таможенного декларирования и государственного контроля (транспортного, санитарного, ветеринарно-санитарного, карантинного фитосанитарного), за исключением случаев, предусмотренных Договором.

Аналогичная оговорка имеется и в ранее заключенных интеграционных договорах, составляющих базу Единого экономического пространства. При этом особые случаи и исключения из общего правила позволяют любой стране «тройки», а с 1 января – «четверки» в одностороннем порядке принимать почти любые ограничения, препятствующие свободному перемещению товаров по союзному рынку.

В частности, стороны могут «в одностороннем порядке вводить меры, затрагивающие внешнюю торговлю товарами и не носящие экономического характера, если они направлены на соблюдение общественной морали и правопорядка, обеспечение обороны и безопасности, охрану жизни или здоровья граждан, окружающей среды, жизни или здоровья животных и растений, защиту культурных ценностей и культурного наследия, интеллектуальной собственности, на предотвращение исчерпания невосполнимых природных ресурсов, предотвращение либо уменьшение критического недостатка на внутреннем рынке продовольственных или иных товаров, которые являются существенно важными для внутреннего рынка, а также на защиту внешнего финансового положения и поддержания равновесия платежного баланса».

Как видим, все эти основания носят достаточно субъективный характер. Оспорить их можно, но чрезвычайно проблематично.

Беларусь, Казахстан и Россия в новом интеграционном объединении феноменально быстро прошли этапы создания зоны свободной торговли, Таможенного союза и Единого экономического пространства и очутились в шаге от Евразийского экономического союза. Но оказалось, что на базе неполноценного ТС и ЕЭП никакого экономического союза построить невозможно.

Так что нынешний транзитный скандал – лишь иллюстрация того, что бывает с интеграционными проектами, когда телега оказывается впереди лошади.