Экспорт «уникальной модели»

В последнее время становится все более заметным, что власти наших восточной и южной «сестер» начинают все более склоняться к белорусской «уникальной модели развития». Особенно характерным в этом плане был прошедший год, хотя начался этот реверс раньше. Отмечают эту тенденцию и некоторые эксперты. «Как иронизируют комментаторы в Минске, Янукович ловко перенял у Лукашенко тактику «газ в обмен на поцелуи». И добавляют: белорусскому руководству сейчас хоть ты организуй Площадь из переодетых силовиков, чтобы впечатлить Москву да раскрутить ее на пряники за то, что здешняя власть не дает стране уйти в проклятое западное буржуинство», пишет Александр Класковский в naviny.by.

Шутки шутками, но действительно, после разгона нашей «Площади», если и не прямо одобренной евробюрократией, то принятой ею, в Москве случилась «Болотная», а в Киеве попытка разгона «Майдана». В Киеве, правда, народ не дал осуществиться белорусскому сценарию в полной мере, но там – специфический контекст. Экспорт демократии не всегда к ней реально приводит. У Януковича еще есть время: с помощью России и евробюрократии он имеет все шансы белорусскую «уникальную модель» все же внедрить.

Имеется множество примеров в политике и  экономике, показывающих, что Украина и Россия во все большей степени берут в качестве образца для подражания белорусскую модель. Другое дело, что не все у них может получиться, как, например, с разгоном Майдана, но вопрос как раз не в этом. Вопрос в том, что наши власти могут приобрести за счет экспорта упомянутой «уникальной модели». Казалось бы, сам факт такого экспорта должен только радовать официальный Минск. Возможно, он и радует, но есть тут множество подводных камней, не очень-то и приятных для белорусской власти.

Экспорт моделей развития – это ведь не экспорт тракторов: прямые доходы приносит не всегда.

Начнем с «южного вектора». Украина станет главным потребителем российских «грантов», а белорусскому режиму будут доставаться лишь «объедки». Об этом эксперты уже пишут. Есть и другие побочные эффекты. Например, даже при высоких ценах на российские энергоносители и без субсидий с востока украинцы умудрялись выпускать более дешевую продукцию, чем наша. Теперь украинская продукция может стать еще более конкурентоспособной. Значит, нашей неконкурентоспособной продукции на российском рынке (и даже на нашем собственном) будет еще сложнее найти свою нишу. В любом случае прессинг украинских товаров будет расти по мере снятия ограничений для Украины в торговле со странами Таможенного союза. В Беларуси же внутренних ресурсов противостоять этому процессу нет, а российские ресурсы могут как раз уйти на Украину, естественно, если Украина продолжит импорт нашей «уникальной модели».

Даже если Россия будет стараться делить свою помощь между Украиной и Беларусью более или менее пропорционально, конкурентоспособность украинских товаров будет выше, пока экономика там будет оставаться более рыночной, чем наша. А перестроить вслед за политикой и экономику по лекалам «уникальной модели» там пока не дадут успевшие сформироваться олигархи и вообще частный бизнес, который на Украине тоже есть. Вдобавок даже пропорциональное распределение помощи не означает, что белорусская власть будет получать ее в объемах, которые были характерны для «лучших времен». Объемы все же должны снизиться, ведь возможности России в этом плане не беспредельны.

Что касается «восточного вектора», то эволюция России по белорусскому образцу теоретически должна снизить эффективность и конкурентоспособность российской экономики, и без того не очень невысокую. А на одной нефти с газом прокормить сразу три «братских народа» просто невозможно. Тем более что аппетиты у украинских и белорусских «братьев» постоянно растут. Экономика Беларуси, скажем, уже вошла в стадию деградации, соответственно, для выживания системе нужно все больше братской помощи. Возможности же России, как минимум, не растут. Причем это мягко сказано, некоторые высказываются жестче. «Запасайте соль и спички: новый 2014 год станет худшим для России с начала 2000-х». Такой прогноз дал не кто-нибудь, а сам экс-министр финансов, глава Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин, выступая в понедельник на пресс-конференции. «Это будут самые плохие годы за последние десять лет, кроме кризисного 2009-го, – заявил экс-глава Минфина. – И это не конъюнктурный кризис. Мы столкнёмся с тем, что у нас отжившая модель экономики без точек роста для развития новой. И пока не сформируется новая модель, мы в среднесрочной, а то и в долгосрочной перспективе будем пребывать в стагнации», – сообщает «Московский комсомолец».

И еще. Пока модели развития Беларуси и России были принципиально различными, объединение их в нечто единое было практически невозможным даже при сильном желании политических лидеров. А белорусский лидер, судя по всему, не очень того и желал. По мере же сближения моделей растет и вероятность полного «единения».

Таким образом, распространение «уникальной модели» подрывает ее же политические основы и лишает материальной базы. Так северокорейская «чучхе» давно бы умерла без помощи извне, тех же гуманитарных поставок продовольствия, скажем. А помощи извне не было бы, если бы вокруг тоже было одно «чучхе».

Ну и последнее. Пока «уникальная модель» была в единственном экземпляре, Европа ее терпела и даже довольно благожелательно терпела, если судить не по словам, а по товарообороту. Но если «уникальная модель» распространится на все постсоветское пространство, это станет опасным для устойчивости Евросоюза. Придется им выходить из спячки и что-то предпринимать.