Олигархизация власти по-российски – II

Олигархи второй волны

Процесс отделения административного рынка (АР) от государства достиг своего естественного предела к концу 90-х гг. еще при президенте Ельцине, но повернуть его вспять предстояло уже Владимиру Путину. На языке новой кремлевской команды это называлось «остановить революцию». Для этого была разработана целая система мер, направленных, прежде всего, на восстановление каркаса государства. Самое главное, что предстояло сделать, – это ликвидировать альтернативные центры власти и влияния. В качестве врага №1  выступали губернаторы (особенно богатых регионов). Далее шли олигархи, которые при Ельцине не только могли влиять на назначение министров, но и стали практически подчинять себе Государственную Думу. Третья опасность – политические партии, которые оказались на тот момент в оппозиции и резко критиковали Кремль. Четвертая опасность – независимые СМИ.

Связка бюрократии и олигархии всегда таит в себе конфликт интересов, который рано или поздно проявляется в политическом процессе. Досрочные губернаторские выборы в Красноярской области осенью 2002 г., в ходе которых произошла схватка двух крупнейших олигархических групп [1], показали пределы влияния Кремля, который не сумел провести выборы по своей схеме и даже не прислал своего кандидата. Этот случай мог стать началом процесса высвобождения бизнеса из-под политического контроля госаппарата, что грозило разрушить планы Путина.  Пример А. Абрамовича и А. Хлопонина в роли губернаторов говорит о том, что часть крупного бизнеса уже тогда созрела для самостоятельного – без посредников – осуществления властных функций. Однако альянс госаппарата с олигархией, как показывает история подобных режимов в Латинской Америке, никогда не бывает прочным. Многое зависит от того, кто первым попытается расторгнуть узы брака и к каким средствам прибегает для обеспечения своих интересов. В России этот союз был  нарушен некоторыми магнатами и олигархами сразу же после прихода к власти Путина. Ответная реакция последовала незамедлительно, и она была очень жесткой.

Борьбу с олигархами и просто с политически независимым крупным бизнесом Путин начал еще в 2000 г. Первый удар был нанесен по бизнесу Владимира Гусинского, который владел самым влиятельным на то время телевизионным каналом НТВ,  остро критиковавшим политику Кремля. Гусинский был обвинен в хозяйственных преступлениях и арестован. По выходе из тюрьмы, он немедленно бежал из страны. Второй удар был нанесен по амбициозному интригану Борису Березовскому, третий – по либералу Михаилу Ходорковскому, который замыслил поменять Конституцию РФ с целью превращения России из суперпрезидентской системы в парламентскую республику. Всего из страны были изгнаны более сотни богатейших людей. Против них, как правило, возбуждались уголовные дела, или начинались проверки. Поэтому эти люди, чтобы сохранить свои деньги, свободу, а иногда и жизнь, вынуждены были уезжать. Огромную роль в ослаблении легального влияния бизнеса на политику сыграла ликвидация в 2004 г. института губернаторских выборов.  

Если распад системы проходил неконтролируемо в режиме расползания, то ликвидация альтернативных центров силы потребовала четкого плана, который был разработан и осуществлен под руководством «путинского политбюро». В его состав входили старые друзья и сослуживцы Путина: Сергей Иванов, Виктор Иванов, Игорь Сечин, Николай Патрушев. Формирование «путинского политбюро» из бывших сотрудников КГБ не следует связывать исключительно с профессиональным прошлым самого Путина. Уже к концу 90-х в стране стал формироваться массовый запрос на «сильную власть». Это интуитивно понимал и Ельцин, о чем свидетельствует таблица, позаимствованная у руководителя Центра изучения элит Института социологии РАН Ольги Крыштановской.

Доля силовиков в пяти когортах политической элиты России, %

 

А

Б

В

Г

Д

Высшее руководство

4.8

33.3

46.4

58.3

66.7

Правительство

5.2

11.4

22.0

32.8

39.5

Губернаторы

0

2.2

4.5

10.2

20.7

Совет Федерации

4.7

2.8

7.3

14.9

16.6

Госдума

3.7

6.3

6.8

9.4

14.2

В целом по когорте

3.7

11.2

17.4

25.7

31.5

А– Горбачевская когорта 1988, Б – Ельцинская когорта 1993, В – Ельцинская когорта 1999, Г– Путинская когорта 2002, Д – Путинская когорта 01.2008

Ельцин увеличил долю силовиков в своей когорте в 4.7 раза [2]. За два срока Путина на президентском посту она возросла еще почти вдвое. На высшие этажи властной иерархии пришли люди, одержимые жаждой реванша. На начальном этапе развития капитализма в России люди в погонах из привилегированной группы общества превратились в обычных клерков. Военные сильны тогда, когда сильно государство, слабому же государству они были не нужны. Но когда Путин пришел к власти, вновь настало их время. Постепенно на место старой олигархии, основанной на частном бизнесе, пришла новая, бюрократическая и околобюрократическая олигархия, частный бизнес которой основан на использовании как частной, так и государственной собственности.

Известность олигархов первой волны базировалась на мелькании в СМИ, но что касается реального контроля над экономикой, то он был не так уж велик. Путинские олигархи более многочисленны, это уже не десятки, а сотни серьезных бизнесменов. Они излечились от «детской болезни» лично лезть в публичный политический процесс, однако их политическое влияние стало от этого не меньшим, чем раньше. Процесс ушел в тень, но одновременно стал более организованным. Одним из примеров теневой организации бизнеса, паразитирующего на государственных активах, стали государственные корпорации (ГК).

ГК создаются в виде некоммерческих организаций на основании федерального закона [3]. Имущество, переданное ГК государством, является собственностью ГК, т.е. не является вполне государственной. На ГК, в отличие от ОАО, не распространяются положения о раскрытии информации, обязательные для публичных ОАО, они выведены из-под контроля ряда государственных органов. ГК не обязана представлять в государственные органы документы, содержащие отчеты о своей деятельности (исключение составляют ряд документов, представляемых в правительство РФ). На ГК не распространяются положения федерального закона № 94-ФЗ о проведении госзакупок, что позволяет проводить конкурсы и аукционы на закупку товаров, работ и услуг в произвольном порядке. Контроль над деятельностью ГК осуществляется правительством РФ на основе ежегодного представления корпорацией годового отчета, аудиторского заключения по ведению бухгалтерского учета и финансовой отчетности. Любые другие федеральные органы государственной власти не вправе вмешиваться в деятельность корпораций. Руководитель ГК назначается президентом [4].

Кроме государственных предприятий, оказавшихся под «крышей» ГК существуют многочисленные корпорации и компании, управляемые государством (самая известная – «Газпром). Все они стали своеобразным местом для «кормлений» (это древнее слово широко использовалось при Иване Грозном) высших государственных чиновников. Об административном весе того или иного чиновника можно смело судить по тому, насколько он укоренен в экономических структурах. Иногда этому предшествует назначение на должность. А иногда, наоборот – сначала его вводят в советы директоров серьезных компаний, а уже потом придают соответствующий статус.

Операция по формированию корпуса бюрократических олигархов проводилась в два этапа. Первый этап: с 2000 до 2003 гг., когда нужные люди заняли в государственных структурах нужные позиции. Например, какой-нибудь старый сослуживец Путина назначается на позицию начальника департамента в Росимуществе. На втором этапе он уже официально, не как силовик и не как друг Путина, а просто как чиновник, делегируется в некий совет директоров. Однако один из парадоксов, выявленный при анализе персонального состава совета директоров крупнейших госкомпаний, заключается в том, что в топ-лист вошли неизвестные широкой публики лица. Процитируем главного российского специалиста по изучению элит Ольги Крыштановской: «Кто, вы думаете, оказался в этом топ-листе? Игорь Сечин? Сергей Нарышкин? Сергей Иванов? Вовсе нет! Оказалось, что первая десятка топ-листа состоит из людей абсолютно неведомых широкой публике. И это было неожиданно и необычайно интересно. Вот их имена: Юрий Медведев, Любовь Приданова, некий Муравьев, Глеб Никитин, Саламатов, Мишарин, Христенко, Баринов, Дементьев. Из этого небольшого списка известный человек – только министр Виктор Христенко» [5].

Если мы попробуем выяснить, какие финансовые потоки государство особенно плотно контролирует, то обнаружатся четыре основные сферы: (1) нефть и газ, (2) военно-промышленный комплекс, (3) транспорт, аэрофлот и судостроительные корпорации, (4) атомная промышленность. На сегодняшний день это четыре кита, на которых стоит власть. До Путина этой системы не существовало. Это, можно сказать, его ноу-хау. Проиллюстрируем сказанное на деятельности компании «Gunvor», с помощью которой Путин контролирует существенную часть финансовых потоков в нефтяной сфере. Данная компания, четвертый в мире нефтетрейдер по объему продаж, зарегистрирована в Нидерландах. Около 90% акций компании контролируют в равных долях предприниматель Геннадий Тимченко, являющийся гражданином Финляндии, и шведский бизнесмен Торбьорн Торнквист. По данным на 2009 г., ещё одним совладельцем являлся нераскрываемый миноритарный партнер. В 2010 г. продажи компании составили 104 млн. тонн нефти, выручка – USD65 млрд. В российской и зарубежной пресс неоднократно появлялись сообщения, что истинным владельцем компании является Путин. Понятно, что сам «национальный лидер» свою причастность к «Gunvor» отвергает, впрочем, как и свое знакомство с Тимченко. Однако зная, как тщательно Путин подбирает людей на «хлебные» должности во власти и бизнесе, трудно представить, что во главе компании-посредника, зарабатывающей миллиарды буквально из воздуха, мог оказаться случайный человек.

При Ельцине собственность активно переходила в руки частных лиц, т.е. людей, заинтересованных в максимизации прибыли компаний. Во главе путинских госкомпаний стоят чиновники,  заинтересованные в откатах. Приведем такой пример: компания «Новатэк» купила в 2011 г. у «Газпрома» 100% акций ООО «Газпром межрегионгаз Челябинск» за 1.55 млрд. руб. и получила за год от своего нового актива 1.3 млрд. руб. прибыли. Это насколько же была занижена стоимость при продаже газового трейдера! Отметим, что дивидендная доходность по госпакету акций Газпрома колеблется в пределах от 1 до 4% годовых [6].

Государство личных связей

На смену конкурентному авторитаризму эпохи Ельцина пришел авторитарный режим, все более напоминающий, согласно типологии  Л. Дайамонда, режим неконкурентной электоральной гегемонии одной политической силы. Последние парламентские и президентские выборы в России – яркое тому подтверждение. Социальной базой такого режима являются, с одной стороны, малообразованные и неимущие слои населения, а с другой, – олигархи нового призыва. В 2000 г. Путин пообещал, что олигархи будут равноудалены от власти [7]. Следует, однако, констатировать, что это его обещание оказалось невыполненным. На смену частным олигархам, открывавшим ногой двери в правительственные кабинеты, пришли государственные олигархи, сами занявшие кабинеты высших государственных чиновников.

Тем не менее, сам Путин по данному вопросу придерживается иного мнения, о чем он сообщил на встрече с главными редакторами иностранных СМИ 1 марта 2012 г.: «Я допускаю, что богатым человеком можно стать и законным способом. Олигарх – это тот, кто воспользовался своей близостью к власти, воспользовался несправедливыми системами оценки собственности, какими-то несправедливыми нерыночными инструментами и захапал огромную часть государственного и народного имущества, превратив в свою личную собственность» [8]. На его взгляд, «сращивание людей с властью – это и есть олигархия. Такого у нас сейчас нет, не происходит ничего подобного». С последним следует согласиться. В путинской России не люди (бизнесмены) сращиваются с властью, а власть сращивается с людьми (бизнесменами), а точнее сама начинает заниматься бизнесом, причем бизнесом неконкурентным. Понятно, что представители власти для ведения такого бизнеса в первую очередь сращиваются со своими ближайшими родственниками. Поэтому список самых удачливых девелоперов в России возглавляют жены и дети мэров крупных городов (Елена Батурина, жена бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова, чье состояние Forbes в 2012 г. оценил в USD1.1 млрд. – самый известный пример из данного ряда) [9].

За родственниками в списке кандидатов на сращивание следуют друзья юности, коллеги по предыдущим местам работы и прочей социальной активности. В 1996 г. восемь частных лиц организовали под Петербургом дачный кооператив «Озеро». Карьерный взлет одного из пайщиков кооператива (Владимира Путина) не мог не отразиться на его соседях по клубничным грядкам. Владимир Смирнов с 2002 г. возглавляет ОАО «Техснабэкспорт» (государственный монополист в области поставок для атомной промышленности), Владимир Якунин  – с 2005 г. президент государственного монополиста ОАО «Российские железные дороги». Юрий Ковальчук  – председатель совета директоров банка «Россия». Николай Шамалов – совладелец банка «Россия». Виктор Мячин – в 1999-2004 гг. генеральный директор банка «России», с 2004 г. руководитель инвестиционной компании «Аброс». Сергей Фурсенко– президент Национальной медиагруппы, с 2010 г. президент Российского футбольного союза. Андрей Фурсенко – с 2004 г. министр образования и науки РФ. Он оказывал содействие будущей «великолепной восьмерке» в приобретении участка у главы администрации Приозерского районаВиктора Зубкова (впоследствии премьер-министр России).

Исторически властные отношения выстраивались в России на основании личных связей, а не универсальных формальных правил (законов). Но то, что получено на основании личного соизволения чиновника, в любой момент может быть востребовано обратно. Это прекрасно понимают не только олигархи первой и второй волн, но и сами чиновники, чье положение во властной иерархии полностью зависит от благосклонности вышестоящих руководителей. Отсутствие правовых гарантий порождает идеологию временщиков как во властной, так и в бизнес-элите. «Еслигосударствоскажет, что мы должны отказаться от компании, мы откажемся», – заявил владелец алюминиевого концерна «Русал» О. Дерипаска в интервью The Financial Times [10]. Отсюда пристрастие к оффшорам и жизни в тени. Стоит ли после этого удивляться, что в 2011 г. в условиях максимально благоприятной для России внешней экономической конъюнктуры (среднегодовая цена нефти марки Brent составила USD111 за баррель) из страны было выведено более USD80 млрд.

В социально-экономической системе, основанной на личных связях, коррупция и нецивилизованный лоббизм – это не формы девиантного поведения, а базовые механизмы координации [11]. В отсутствии разделения властей важную роль начинают играть неформальные группы интересов: клиентелы, кланы, клики. Они нужны системе, чтобы осуществлять функцию ограничения власти, функцию сдержек и противовесов. Чем менее развиты формализованные политические институты, тем более важную роль играют эти группы. При Ельцине в качестве правящей олигархической группы выступала «Семья», при Путине – «силовики», «питерские» и «либералы». Существование последних связано с тем, что первое лицо государства, подбирая свою «свиту», вынужден поддерживать баланс между лояльными  и компетентными. Невозможно опираться исключительно на лояльных, ибо кто тогда будет осуществлять профессиональные функции?

Тем не менее, лоббистская деятельность в России постепенно входит в институциональные рамки. Самый яркий пример – партия «Единая Россия». Она не является партией в строгом смысле этого понятия. Партии создаются для борьбы за власть, а ЕР подстраивается под власть. Ее главная задача – защита монопольного права правящей политической и бизнес-элиты на получение ренты (т.е. поддержание режима ограниченного доступа в терминологии Дугласа Норта) и обеспечение внутриэлитного консенсуса при ее распределении. И с этой задачей, следует признать, группа интересов ЕР справляется. Возьмем, для примера, тарифную политику в области электроэнергетики. Если цены на электроэнергию в США практически не меняются уже 20 лет, то в России они растут со скоростью 15% в год, и уже сегодня для промышленности электроэнергия стоит примерно в 1,5 раза дороже, чем в США.

Россия 18 лет вела переговоры по вступлению в ВТО. Виной тому – многочисленные защитные требования со стороны лоббистов. Наиболее активны были представители государственных банков. В конце концов, им удалось отстоять запрет на открытие в России филиалов иностранных банков. Дело в том, что иностранные филиалы в отличие от «дочек» иностранных банков не подпадают под юрисдикцию РФ. Если бы филиалы иностранных банков пустили в Россию, то это бы очень сильно ударило по российскому банковскому сектору и поставило его в неравные условия конкуренции с иностранцами. Отметим, что госбанки доминируют на рынке финансовых услуг в России. Их доля в активах банковской системы за последние четыре года выросла с 43 до 53%. Возможности вхождения на рынок новых участников существенно ограничены. Доля одного только Сбербанка на розничном рынке составляет 40%.

Еще одним примером олигархического лоббирования является сохранение довольно высокого уровня пошлин на импортируемые в Россию автомобили после ее вступления в ВТО. Пошлины будут снижаться с нынешних 35% постепенно и к 2019 г. составят 15%. Это решение было принято во многом под влиянием О. Дерипаски, контролирующего Группу ГАЗ и АвтоВАЗ, благодаря чему неконкурентоспособная российская автомобилестроительная отрасль еще какое-то время останется на плаву. Напомним, что валютный кризис в Беларуси в 2011 г. не в последнюю очередь был спровоцирован активной скупкой валюты населением с целью приобретения автомобилей в Европе накануне унификации таможенных пошлин в рамках Таможенного союза (навязанная Россией унификация привела к увеличению пошлин в 4-10 раз!).

Российское «Агентство экономических новостей» регулярно исследует эффективность лоббистской деятельности представителей коммерческих и государственных структур. В региональной номинации в лидирующей группе постоянно находится президент Чечни Рамзан Кадыров. Республика ежегодно получает федеральных дотаций на сумму, превышающую USD2 млрд., которой Кадыров распоряжается практически бесконтрольно. Пятерку же лоббистов общенационального уровня в феврале 2012 г. по данным Агентства составили Игорь Шувалов (федеральное правительство), Сергей Иванов (администрация президента), Виктор Зубков (федеральное правительство), Олег Дерипаска («Базовый элемент») и Алексей Миллер («Газпром»).

Оценивая лоббистские возможности бизнесменов, необходимо помнить, что многие крупные бизнесмены второй волны в отличие от своих коллег из 90-х по отношению к государству превратились из начинающих олигархов в челобитчиков. Их лоббистский потенциал напрямую зависит от объема контролируемых ресурсов. По данным экономиста Якова Паппэ, специализирующегося на изучении крупного бизнеса, в высшую элиту российского бизнеса («первый ряд») 2000-х годов входит 31 человек: 21 частный предприниматель и 10 государственных менеджеров. Однако из частников 2000-х годов впервые вошли в этот ряд в лишь 40%, тогда как из госменеджеров «новичками» являются, строго говоря, все.

Среди частных предпринимателей сохранили свои позиции с 90-х годов нефтяники – В. Алекперов, В. Богданов, черные металлурги – А. Мордашов и В. Лисин, цветные металлурги – М. Прохоров, В. Потанин, О. Дерипаска, И. Махмудов, связист – В. Евтушенков, многопрофильные инвесторы, которые вкладывают средства во многие сектора – М. Фридман, В. Вексельберг, Р. Абрамович (последний в 90-е годы был нефтяником).

На волне экономического роста «нулевых» годов первый ряд бизнес-элиты пополнили руководители государственных акционерных обществ А. Миллер (Газпром), В. Якунин (ОАО РЖД), Н. Токарев (Транснефть), Ш. Тахаутдинов (Татнефть), а также С. Богданчиков (Роснефть). Последний после фактического поглощения компанией «Роснефть» ЮКОСа превратился из рядового нефтяника в руководителя самой крупной государственной нефтяной компании России. В первый ряд вошли так же назначенные государством антикризисные менеджеры госкорпораций: С. Кириенко (Росатом) и С. Чемезов (Ростехнологии). К ним добавились руководители крупнейших государственных банков: Г. Греф (Сбербанк), В. Дмитриева (ВЭБ) и А.Костина (ВТБ).

Среди «новых частников» следует отметить владельцев металлургических компаний: А. Абрамов (Группа «Евраз»), В. Рашников (Магнитогорский металлургический комбинат), А. Усманов (Металлоинвест), И. Зюзин (Стальная группа «Мечел»).

Таким образом, сегодня в первом ряду экономической элиты представители черной металлургии, нефтяники с газовиками и цветных металлурги. Абрамов, Рашников, Усманов и Зюзин были крупными фигурами в черной металлургии еще в конце 1990-х гг. Но именно в 2000-е годы все они отстроили свои компании как производственные системы, консолидировали собственность, приобрели крупные иностранные активы и провели IPO.

***

За «нулевые» годы в России сложилась уникальная в ее истории ситуация: на вершине социальной пирамиды оказалась корпорацияспецслужб, которая, как это не покажется странным, сумела интегрировать страну в мировую систему. Это принципиальное отличие от советского времени, когда власть строилась и укреплялась тем, что страна была изолирована и экономически, и политически, и, главное, идеологически. В настоящее время режим устроился таким образом, что он получает все выгоды от своего участия в международной системе разделения труда. Можно по-разному оценивать эффективность новой власти, но если считать эффективной ту власть, которая ставит цели и достигает их, то нынешняя власть эффективна. Она добилась почти всего, чего хотела.

Новая власть родилась в процессе распада АР советского образца. В русском языке существует пословица: «Кто что охраняет, тот это и имеет». В СССР ресурсные потоки перераспределялись в процессе административного торга между различными уровнями партийной, советской и отраслевой властной вертикалей. Ослабление контроля со стороны верхних уровней спровоцировал процесс «приватизации» на средних и нижних уровнях, а далее все пошло по приведенной пословице. Но рассыпавшееся государство вновь собралось подобно Терминатору, восстановив при этом АР, однако уже на качественно иной основе. Оно перевело АР из стадии почти натуральногообмена, при которой деньги выполняли вспомогательную функцию, в псевдосовременнуюденежную форму. Как справедливо заметил российский социолог Виталий Найшуль, «мы до сих пор живем в ситуации административного рынка. То, что сделал Гайдар – он его «оденежил»[12]. При этом полноценные институты свободного конкурентного рынка, не связанные с административной системой, так и не сформировались.

Главным «товаром», производимым советской экономикой, являлся дефицит ресурсов. Это не оговорка. Для сохранения (повышения) своего статуса субъекты АР должны были обладать монопольным правом на какой-либо ресурс, который они обменивали на другие дефицитные ресурсы. Поэтому никакое введение дополнительных производственных мощностей было не в состоянии всеобщий дефицит ликвидировать. Более того, реализация инвестиционных программ лишь пополняла список дефицитных ресурсов, так как уже сам факт создания новых производственных мощностей порождал дополнительный спрос на ресурсы.

Сегодня в качестве главного дефицита на «оденеженом» административном «рынке» выступает Власть. И далеко неслучайно она оказалась в руках бывших представителей спецслужб, т.е. у людей, профессионально подготовленных вести борьбу на уничтожение с «врагами государства» (конкурентами в борьбе за Власть). Уже за два первых президентских срока Путин и К? сосредоточили в своих руках всю полноту политической и экономической власти, что одновременно сделало его пленником своей собственной системы, поскольку всякое монопольное перераспределение ресурсов создает не только друзей (временных), но и врагов (на всю жизнь). Поэтому даже если бы Путин захотел уйти, его соратники  не позволили бы ему это сделать, иначе у них самих не было бы шансов сохранить деньги, собственность и свободу.  

------------------

1. Трансрегиональная корпорация «Интерросс» (В. Потанин) и концерн «Русский Алюминий» (О. Дерипаска), к которому примкнули еще несколько крупных бизнес-корпораций. Победу на выборах одержал ставленник Потанина бывший гендиректор «Норникеля» и губернатор Таймыра А. Хлопонин.

2. В «кастинге приемников», организованном Ельциным и его «Семьей», участвовали исключительно представители силовых структур: Николай Бордюжа (директор Федеральной пограничной службы), Евгений Примаков (в качестве сотрудника Института мировой экономики и международных отношений тесно сотрудничал с разведкой, поэтому далеко неслучайно он был назначен в 1996 г. директором Внешней разведки России), Сергей Степашин (руководитель Ленинградского управления КГБ) и наконец, Владимир Путин (штатный сотрудник Ленинградского управления КГБ).

3. С 2003 по 2007 гг. было создано 7 ГК. Только одной из них («Ростехнологии») в момент формирования были переданы активы 426 предприятий, в число которых вошли крупнейшие автомобилестроительные предприятия России - ОАО «АвтоВАЗ» и ОАО «КамАЗ». Возглавляет ГК «Ростехнологии» Сергей Чемезов. С 1983 по 1988 г. он возглавлял представительство производственного объединения «Луч» в ГДР, где познакомился с  Путиным (они жили в одном доме).

4. Что касается понятия «ГК», то необходимо отметить, что оно не упоминается в Гражданском кодексе РФ, а его появление воспринимается специалистами по гражданскому праву как «размывание» системы правового регулирования некоммерческих юридических лиц и принципа верховенства права.

5. www.polit.ru/article/2008/07/31/rus_elita/

6. Газового российского монополиста, чью деятельность курирует лично Путин, «уговорил» расстаться с активом, приносящим почти 100% годовых, уже знакомый нам гражданин Финляндии Тимченко.  По оценке Forbes, состояние последнего за 2011 г. увеличилось почти вдвое: с 5.5. до 9.1 млрд. долларов.

7. «Ни один клан, ни один олигарх не должны быть приближены к региональной и к федеральной власти, они должны быть равноудалены от власти» (из выступления В. В. Путина 28 февраля 2000 г.): http://www.politike.ru/dictionary/865/word/ravnoudalenost-ravnoudalenyi

8.http://news.rambler.ru/13018670/

9. Отставка Лужкова с поста мэра привела к ликвидации бизнеса его жены. Новая администрация Москвы в 2010 г. расторгла контракты с фирмой Батуриной «Интеко», и в 2011 г. ей пришлось продать свой бизнес.

10. Олег Дерипаска по версии Forbes с $16.8 млрд. личного состояния занимал 6 строчку в списке богатейших бизнесменов России. Женат на дочери зятя Ельцина.

11. Согласно Transparency International в  Индексе восприятия коррупции в 2011 г. Россия набрала 2.4 балла и заняла 143 место из 183 возможных. 

12. http://www.yavlinsky.ru/news/index.phtml?id=3566