Пенсионеры СНГ, объединяйтесь!

Пенсионеры СНГ, объединяйтесь! В начале лета в Москве объявили о создании Управления президента по социально-экономическому сотрудничеству со странами СНГ, Абхазией и Южной Осетией. Одной из задач этой структуры является формирование единого пенсионного пространства, в котором будут созданы равные условия зарабатывать и получать пенсии.

Возможно ли такое и зачем оно? Например, уже давно создано так называемое союзное государство Беларуси и России, в котором объявлено о равных социально-экономических правах для граждан обеих государств. Но только белорусы едут на заработки в Россию, а не наоборот. То есть равенство прав имеет не только качественную сторону, но и количественную. И на данном этапе количественную прежде всего. Вполне, например, очевидно, что белорусскому гастарбайтеру в Москве никто и не станет устанавливать равные с москвичом условия оплаты и режим труда. Ведь гастарбайтер получает данное рабочее место именно потому, что оно не устраивает москвича. Возможно, беларусу тоже хотелось бы лучшего и хотелось бы это лучшее получить в собственной стране, но в собственной стране он может получить только худшее. Имеется ввиду различие в оплате труда настолько разительное, что его нельзя компенсировать за счет более комфортных условий труда и быта.

Самый общий ответ на вопрос «почему?» прост – два десятилетия спустя некогда однотипные экономики России и Беларуси теперь имеют между собой мало общего. Россия в основном зарабатывает на продаже сырья, а машины и обрудование все больше покупает на мировом рынке. Беларусь пробует политическими методами обеспечить себе место в этой схеме (за счет возможности перепродажи российского сырья на Запад и продажи собственной, а, в некоторых случаях, и перепродажи западной продукции России).

Но главное отличие в том, что российскую экономику направляют явный и скрытый (коррупционный) частный интерес, который в поисках прибыли вторгается во все отрасли и предприятия. Даже в объявленные не подлежащими приватизации. Аналогичным образом российский капитал ведет себя и в других странах, занимая те ниши, которые становятся ему доступны благодаря собственной изворотливости и законам страны. Плохо ли это, хорошо ли, но это так.

Чем активнее проявляет себя частный интерес, тем интенсивнее развиваются все сферы, требующие денег. В определенной степени это вызвано ростом покупательной способности населения в связи с увеличением реальной заработной платы. Эта одна из причин, по которой в России заработки росли быстрее, чем в Беларуси и других странах СНГ. Поначалу эта разница объяснялась белорусскими идеологами именно различиями в экономике (у них сырьевая, у нас обрабатывающая), но с течением времени разрыв стал настолько неприличным, что такие объяснения перестали удовлетворять, прежде всего, самих пропагандистов. В 2000  году СЗП в Беларуси составила USD 74, в России – USD 80. Разница – всего ничего. Даже в СССР была больше. Но в 2008 году, когда среднемесячная зарплата в Беларуси увеличилась до USD 400, в России она достигла USD 700. В 2009 году повсюду наступило кризисное снижение денежных доходов, 2010 год ушел на восстановление (в основном, прежних объемов производства), и СЗП в обеих странах практически восстановилась на уровне 2008 года. А в Беларуси к концу года по политическим соображением среднемесячную зарплату даже перетащили за, как оказалось впоследствии, роковую черту в USD 500.

Но единое экономическое пространство в России тоже развивается неравномерно – межотраслевая и территориальная дифференциации достигают значительных масштабов. И это тоже отличается от политики минских властей, заботящихся о том, чтобы средняя зарплата была в большой степени зарплатой, равной для всех. Если среднемесячная зарплата в Минске в январе-мае 2012 года составляла USD 500 – в 1,3 раза больше, чем по стране, то в Москве – USD 1600,  в два с лишним раза больше, чем «в остальной России». Но и в российских провинциях она значительно выше,  чем в белорусских регионах. По этой причине  в основном выезжают на заработки в Россию представители массовых профессий, удельный вес которых в общем количестве мигрантов превышает 90%.

Абсолютное большинство ни о каком «равноправии на рынке труда» не задумывается и ради прибавок к зарплате готово к нелегальной занятости. Выезжают на заработки десятки (возможно, сотни) тысяч человек, из которых по официальным каналам – мизерная часть.

Таким образом, значительная часть белорусов фактически прерывает экономические отношения со своим «социальным государством», поскольку, не имея официальной занятости, подоходные налоги она ему не платит. Можно было бы предположить, что вдобавок пользуется адресной социальной помощью, но уж больна мизерна эта помощь. Для человека энергичного она стоит меньше времени, потерянного на ее оформление.

Теперь об этом не говорят, но 5 лет назад, когда обсуждался закон об упорядочении льгот, МВД насчитывала до миллиона трудовых мигрантов. А разозленный Лукашенко предлагал их выявлять и лишать не только льгот, но и требовать от них 100% компенсации затрат ЖКХ и, возможно, лишить права на пенсию. Хоть по закону для получения полноценной пенсии в Беларуси должно быть 25 лет трудового стажа. Разумеется, гастарбайтеры (имеется ввиду в России, поскольку экономики других стран еще не испытывают потребности в зарубежной рабочей силе) не могут не быть заинтересованными в том, чтобы их трудовая деятельность вознаграждалась в старости.  Но для этого надо иметь официальную занятость – быть застрахованным и платить взносы в пенсионный фонд в течение длительного времени. То есть по сути переселяться в Россию и вывозить туда семью.

По-большому счету такая политика отвечает интересам России, но противоречит интересам таких экономических аутсайдеров, как Беларусь. И интересам нашей страны едва ли не больше всех, поскольку различие в доходах населения в СНГ постепенно выравнивается, а Беларусь по этому показателю все больше отстает. Не только от своих ближайших соседей, но и от азиатских стран. В начале года по уровню среднемесячной зарплаты Бедарусь уступала не только своим партнерам по Таможенному союзу, но и Украине, и Армении, и Молдове, и даже Киргизстану.

Впрочем, нельзя отрицать наличие самой проблемы и необходимости ее решения. Например, многие граждане Беларуси, работавшие во времена СССР на российском Севере, служившие в Вооруженных Силах, вернувшиеся из России на Родину после краха СССР, получают российские пенсии без их юридического оформления в органах социального страхования Беларуси. Иные, которым для  начисления пенсии в тот момент недоставало стажа, при выходе на пенсию в Беларуси не получили предусмотренных законом надбавок. Было бы логичным, если бы Пенсионный фонд России осуществлял таким гражданам доплаты из собственных средств. Инициаторы Единого пенсионного пространства (ЕПП) как бы обещают исправить эту историческую несправедливость и впредь ее не допускать. Но вполне очевидно, осуществить этот проект в целом можно только в качестве элемента более глобального интеграционного движения.

Однако созданная в Кремле структура возникла не столько под давлением объективных обстоятельств, сколько по желанию возвратившегося во власть Владимира Путина. Которого из всех видов союзов по-прежнему больше всего привлекает советский.