Сизифов труд с дипломом доктора наук в руках

7 февраля состоялось торжественное и в высшей степени серьёзное событие вручения «дипломов доктора наук и аттестатов профессора лучшим ученым и педагогам Республики Беларусь».[1] Дипломы вручал лично Глава государства. Эксклюзивность мероприятия имеет свои веские основания – в этом году дипломы доктора получили 47 человек и 50 педагогов стали профессорами.

Наука – это, пожалуй, единственная сфера, где даже при всем желании трудно похвалиться количественными показателями. На протяжении последних 11 лет количество докторов наук сокращалось последовательно и неумолимо: с 819 в 2000 году до 746 в 2010.[2] И если учесть, что каждый доктор – это «действительно штучный товар»[3], то приходится признать убыль как минимум 27 штук (даже с учетом пополнения вновь прибывшими при полном отсутствии убывших). Это по отношению к самим себе. В сравнении же с соседними государствами, например, с Украиной, где ежегодно защищается около 500 докторов наук (в 2011 – 480, в 2010 – 491), а их общая численность растет из года в год и на сегодняшний момент составляет 14 тыс. 895 «штук»[4], наши доктора наук действительно на вес золота, На сегодняшний день каждый наш доктор стоит минимум 20 украинских! Если бы, конечно, мы их выставили на продажу или хотя бы на натуральный обмен.

Но вот с этим-то, похоже, и проблема. И не столько потому, что нам самим они очень дороги и мы не продадим их ни за какую цену, а тем более не поменяем на низкокачественных украинских «прилипал».  Главная  причина в том, что нет того всеобщего эквивалента, которым можно было бы замерить качество этого специфического «товара». Разве что ввести курс конвертации докторов в странах ЕЭП. Но для этого нужно, опять же, заставить Россию и Казахстан взять за всеобщий эквивалент беларуского доктора. Задача архитрудная (даже в сравнении с ценами на энергоносители), хотя и очень заманчивая. Ведь если получится это сделать, ценность нашего доктора (в сравнении все с тем же украинским), возрастет как минимум в 2 раза, даже если учесть снижение курса конвертации казахскими докторами.[5] Но это архитрудно. Прежде всего, потому, что на беларускую ВАК есть российская ВАК и казахский  ВАК.

Кроме того, в РФ и Казахстане все больше тяготеют к введению всякого рода западных измерителей качества. Вот, например, в Казахстане с 1 января  2011 года для всех соискателей введено требование публиковаться в международных изданиях, имеющих ненулевой импакт-фактор и входящих в базы данных компании Scopus или «Томсон Рейтер» (ISI Web of Knowledge, Thomson Reuters).[6] Это серьёзное препятствие для реализации плана установления белорусского диплома доктора наук в качестве всеобщего докторского эквивалента, поскольку необходимым условием успешного функционирования нашей системы контроля качества научных исследований является цитирование работ тех ученых, которые и состоят в аттестационных комиссиях белорусской ВАК. Иначе как же члены комиссий смогут оценить научные достоинства исследований?! И откуда тогда взяться авторитету членов комиссий?! Это, правда, не мешает представителям ВАК наблюдать «заметный рост авторитета беларуского диплома на мировом уровне».[7] Интересно было бы, конечно, узнать, что за страны обеспечивают этот рост.

Но как бы то ни было, внутри страны налицо явные симптомы исчерпания ресурсной базы для подготовки научных исследователей высшей квалификации. Так, по словам Главного научного секретаря НАН Чижика С.А., соотношение кандидатов и докторов наук в последние два года почти в три раза ниже (на 1 доктора 4 кандидата), чем в «лихие 90-е» (на 1 доктора 9-10 кандидатов), а по свидетельству Председателя Президиума НАН Русецкого А.М., на протяжении многих лет невозможно организовать конкурсный отбор в аспирантуру в силу совпадения количества выделенных мест с количеством поданных заявлений.[8]

При замкнутости белорусской ВАК на саму себя, непрозрачности критериев и процедуры аттестации, отсутствии конкурентной среды, резко сокращающемся финансировании, низком уровне академической свободы и высоком уровне политизации и бюрократизации, а также, по-прежнему, увы, весьма скромном имидже беларуской науки в мире, для аспирантов и докторантов совершенно непонятно, ради чего нужно биться головой о стену белорусской бюрократии от науки.

Поэтому многие «отверженные» белорусской ВАК исследователи находят признание в других – подчас более авторитетных в регионе и мире – научных сообществах. Все больше перспективной молодежи вовсе отказываются проходить аспирантуру и/или докторантуру в Беларуси, предпочитая им менее бюрократизированные, но более содержательные, авторитетные и престижные зарубежные аспирантуры и докторантуры. Причем возможностей защититься за рубежом с каждым годом становится все больше – как  на Западе, так и на Востоке – на гораздо более выгодных финансовых условиях и, что еще важнее, с более определенными перспективами дальнейшего трудоустройства. Ведь уровень наукоёмкости ВВП Беларуси неуклонно падает (с 0,97% в 2007 до 0,65% в 2009), в то время как, по оценке экспертов, лишь при значении выше 0,9% можно рассчитывать на минимальное влияние науки на экономическое развитие. Государства ЕС поддерживают этот показатель на уровне 2%, считая такой  порог критическим.[9]

Опыт инновационных политик ближнего и дальнего зарубежья свидетельствует о том, что ключевым условием успеха в сфере инноваций является вовсе не сокращение научных кадров, численность которых в Беларуси сопоставима с численностью работников в администрации президента и в разы уступает легиону силовиков, а формирование инфраструктуры инновационного взаимодействия между наукой, бизнесом и государством. Целью должно быть  создание такой среды и структуры мотиваций, которая стимулирует субъектов экономики и науки к взаимному сотрудничеству. Институт венчурного инвестирования и патентная система[10] – необходимые инфраструктурные условия развития инновативной экономики – находятся у нас лишь в зачаточном состоянии.

Итогом вот уже пятилетней «активности» государства в развитии венчурного инвестирования (первый Указ президента по этому поводу был издан в 2007 году) стало создание в мае 2010г. (Указ № 252) Белорусского инновационного фонда, наделенного функциями венчурного фонда. Этот фонд начал анализ и отбор первых венчурных проектов с осени 2010 года. Параллельно он приступил к «добровольно-принудительному» формированию негосударственного сообщества бизнес-ангелов и венчурных инвесторов «БАВИН», объединяющего около 20 белорусских бизнес-ангелов.[11] Трудно ожидать заметных результатов от этого скромного начинания, когда  гораздо более развитый, по оценкам экспертов, венчурный рынок РФ, насчитывающий более 150 венчурных фондов и около 5000 бизнес-ангелов с объёмом инвестиций более 300 млн. долларов в год, пока еще не в состоянии пробудить мотивацию ни у  экономических агентов, ни у ученых. [12]

Одним из ключевых факторов, стимулирующих  заинтересованность предприятий в инновациях, является наличие конкурентной среды, выбраковывающей неэффективного собственника. В условиях доминирования государственной собственности в Беларуси государство вынуждено играть в конкуренцию с самим собой, выполняя роль и конкурентов, и третейского судьи, стоящего над конкуренцией. С другой стороны, стимул к прикладным исследованиям и инновациям у ученых появляется при такой организации самого процесса производства знаний, когда система оплаты труда поставлена в зависимость от качества получаемого научного результата, замеряемого прозрачными, международно признанными способами. У нас же доминирует коррумпированная и неэффективная схема «базового» (институционального) финансирования с минимальной долей финансирования проектов (на конкурентной основе), большая часть которых приходится на инертных, но хорошо лоббируемых госзаказчиков. Между тем, как показывает мировая практика, наиболее заинтересованными и эффективными в реализации научных разработок и прикладных исследований являются частные корпорации. Именно поэтому представители корпораций принимают активное участие в работе тех экспертных советов, которые осуществляют отбор и селекцию перспективных проектов. Так формируется атмосфера причастности корпораций к политике проектного финансирования, в результате чего возрастает доля затрат самих корпораций на исследования и разработки в общенациональных затратах на НИР (в развитых странах она превышает 65% а в странах Организации экономического сотрудничества и развития приближается к 70%).[13] В свою очередь, выдвигают и реализовывают инновативные инициативы представители нового класса креативных  менеджеров перспективного возраста (30-45 лет), способные не только оценить научную и производственную пригодность проекта, но и довести его до реализации. В Европе этот класс креативных менеджеров  формировался из “предприимчивых неудачников” в науке, имеющих ученые степени, но не считающих занятие наукой своим призванием.[14] Командно-административная кадровая политика государства в науке вымывает этот слой, усиливая позиции бессменных возрастных управленцев (чей средний возраст колеблется между 60 и 70 годами), рекрутируемых из клана государственных чиновников от образования и науки.

Наконец, инновативная политика не может обойтись без серьёзных капиталовложений в науку, в компании-инноваторы (особенно в корпоративный сектор) и в сами инфраструктурные реформы. Поэтому не стоит ожидать  отдачи от попытки  перевести  беларускую науку на коммерческие рельсы командно-административными методами.  Перегруппировка прежних институциональных субъектов (ВАК, НИИ, НАН, госуниверситеты)   при сохранении 100% контроля государственной бюрократии не сулит плодотворных результатов. Тем более, когда вместо серьезных капиталовложений со стороны государства  беларускую науку  ожидает лишь  серьёзное  сокращение госфинансирования  (c 60% в 2011 до 30% в 2012 году).[15] И это на фоне без того очень скромной объема бюджетного финансирования науки (0,29% к ВВП в 2011 году).[16] Такая реформа беларуской науки имеет все шансы в очередной раз обречь ученых, производственников, и  бюрократии  на бесплодный и бессмысленный Сизифов труд. И этот труд не перестанет быть таковым, даже если Сизиф-энтузиаст будут осенен аурой обладателя  беларуского диплома доктора наук.



[1] Источник: http://www.president.gov.by/press137537.html

[2] Статистический ежегодник 2011. Мн., 2011. Ст. 495.

[3] Источник: http://www.president.gov.by/press137537.html

[4] Источник: http://www.rbc.ua/rus/newsline/show/kolichestvo-doktorov-nauk-v-ukraine-na-1-oktyabrya-2011-g-uvelichilos-12122011163900

[5] По итогам переписи населения в 2010 году в РФ было 224 тыс. докторов наук. Источник: http://www.rg.ru/2011/12/16/stat.html По данным за 2009 год в Казахстане насчитывалось 1340 докторов наук. Источник: http://ingeo.kz/index.php/ru/tseli/otraslevaya-programma-po-razvitiyu-nauki

[6] Источник: http://dis.finansy.ru/art/eduk/032kazasp.htm

[7] По свидетельству главного ученого секретаря Высшей аттестационной комиссии Нины Гулько, после ужесточения требований к диссертациям  количество иностранцев, защитившихся в Беларуси, увеличилось с 32 из 9 стран в 2010 году до 47 из 13 стран в 2011.  // Сенькович Ю. Отбор суров, но он отбор. // Минский курьер. Режим доступа: http://mk.by/2012/01/25/53584/

[8] Атэстацыя. Электронный научно-теоретический и информационно-методический журнал. Выпуск № 3. 2011.  Режим доступа: http://journal.vak.org.by/index.php?go=Pages&in=view&id=1355

[9] Источник: Экономическая газета. http://www.neg.by/publication/2011_01_28_14163.html?print=1

[10] Количественное увеличение выданных патентов (с 537 в 2000 до 1222 в 2010 году) плохо коррелирует с качеством их внедрения, что далеко не в последнюю очередь связано с государственной приватизацией индивидуальной инициативы на рынке интеллектуальной собственности. Так, в силу определения принадлежности исключительного права в отношении служебных произведений литературы, науки и искусства, в нарушение принципа возникновения авторского права у создателя (см. ст. 981ГК, ч.1п.1ст.982 ГК, а также п.1ст.9 Закона «Об авторском праве и смежных правах» (1996)), обладателем исключительного права на воспроизведение объекта становится наниматель, а не автор, который, по сути, утрачивает право на получение авторского вознаграждения, и, более того, в случае ликвидации юридического лица, служебное произведение становится общественным достоянием.

[11] Источник: http://ru.forsecurity.org

[12] Источник: http://www.raexpert.ru/researches/expert-inno/part1/

[13] Источник: http://www.raexpert.ru/researches/expert-inno/part1/

[14] Сегодня в развитых странах мира около 2/3 менеджеров имеют ученые степени и более 95% – высшее образование. Источник: http://sbiblio.com/biblio/archive/inozemcev_intellekt/

[15] Источник: http://http.news.date.bs/economics_269965.html.

[16] Источник: http://www.belta.by/ru/all_news/economics/Finansirovanie-belorusskoj-nauki-v-2012-godu-iz-bjudzheta-vozrastet-v-18-raza_i_587543.html Расходы республиканского бюджета на науку (в %  от ВВП) неуклонно снижались с 0,31% в 2000 до 0,29% в 2011. Источник: Статистический ежегодник 2011. Мн., 2011. Ст. 496. Для сравнения: аналогичные расходы на науку за 2011 год в РФ составляют 1,05 %, в Казахстане 0,26 %, в Украине 0,37 %.