Что понимать под альтернативой?

Согласно социологу Льву Гудкову «люди с трудом воспринимали нехитрый тезис, что понимание – это тоже действие, причем более существенное, нежели участие в тех или иных прямых гражданских акциях». Приоритет понимания над действием сродни приоритету денег над стульями: утром понимание – вечером действия, вечером понимание – утром действие. А можно наоборот? Можно, но понимание вперед. Последний вывод особенно актуален в связи с приближающимися парламентскими выборами, поставившими белорусскую оппозицию в очередной раз перед дилеммой: участвовать или бойкотировать.

Логику участия наиболее емко, на мой взгляд, выразил юрист Сергей Альфер: «Как показывает мировой опыт, избирательные кампании являются периодом наивысшей активности политических партий, вне зависимости от существующего в стране режима. Беларусь не является исключением из этого правила. Политически партии создаются для реализации своей политической программы путем легального получения власти от народа при проведении выборов. Вне этих целей политическая партия становится либо одной из неправительственных организаций, либо клубом по интересам» (Стратегии 2012: выдвинуться и сняться).

Контекст, как рамка понимания

Казалось бы, что можно противопоставить мировому опыту, уютно разместившемуся в прокрустовом ложе этого правила? Разве что чувство тревоги по поводу того, что это правило может оказаться современным аналогом единственно верного учения, основы которого я вместе со своим тезкой изучал на химическом факультете БГУ. Поэтому в поисках иных правил предлагаю обратиться к авторитету нобелевского лауреата  Дугласа Норта: «Одни и те же институты приводят к разным результатам, в зависимости от контекста (выделено. – С.Н.). Рассмотрим институт выборов. Выборы в обществе с открытой политической конкуренцией приводят к иным результатам, чем в обществах с ограниченной политической конкуренцией. Выборы не приводят к неизбежному созданию демократии. Выборы требуют наличие институтов и организаций, а также убеждений и норм до того, как они создадут порядок открытого доступа с демократической конкуренцией за политическую власть».

От себя добавлю, что контекст в состоянии повлиять на результат не только избирательных кампаний, но и на деятельность любого института. Партии и парламент в этом смысле не являются исключением. Так согласно статье 90 Конституции «Парламент – Национальное собрание Республики Беларусь является представительным и законодательным органом Республики Беларусь». А что по этому поводу думают белорусы, какой контекст создают их убеждения? Большинство (56%) согласно с тем, что главной обязанностью депутатов является защита интересов избирателей своего округа, т.е. парламент воспринимается большинством в качестве представительного органа власти. А вот с тем, что функцией депутатов является разработка и принятие законов, согласно лишь 16% (НИСЭПИ, сентябрь 2008 г.).

Важная особенность белорусского контекста – перемещение законотворческой деятельности из парламента в «Национальный центр законодательства и правовых исследований», функционирующий при Администрации президента. В том, что это именно так, несложно убедиться, зайдя на сайт центра. Поэтому желающим реализовать свои политические программы на ниве законотворчества я бы рекомендовал добиваться не «легального получения власти от народа при проведении выборов», а зачисления в штат сотрудников вышеназванного центра. Таков на сегодня белорусский контекст.

Но вернемся к Норту. Приведенная цитата нуждается в пояснении. Всемирно известный специалист в области институциональной экономики выделяет две модели социального порядка: порядок ограниченного доступа или естественное государство и порядок открытого доступа. Государство по Норту – это организация организаций, формируемая элитами для получения ренты, величина которой не в последнюю очередь зависит от способности элиты удерживать за собой монопольное право на создание организаций. История естественных государств измеряется тысячелетиями, тогда как государства открытого доступа начали формироваться только в XIX веке, и к настоящему времени их насчитывается менее четырех десятков. Переход от государства первого типа ко второму лежит через социальную революцию. Для ее успешного проведения требуется критическая масса граждан, способных выстраивать отношения (создавать организации) на безличностной основе, т.е. на основе формальных правил (законов).

Убедиться на практике в том, что Беларусь не входит в число государств с открытым доступом не представляет особого труда. Для этого достаточно попытаться зарегистрировать общественную организацию или общественно-политическое печатное издание. Но можно поступить проще и ознакомиться с опытом Виталия Рымашевского, который уже четыре раза направлял в Минюст документы на регистрацию политической структуры с аббревиатурой БХД. Кстати, у его «коллег» из ОО «Белая Русь» – аналогичная проблема. Все попытки руководителей общественного объединения преобразовать свое детище в партию наталкиваются на нежелание Лукашенко дать личную санкции на подобное преобразование. Следовательно, и внутри современной белорусской  политической элиты отношения выстраиваются на личностной основе, что позволяет нам смело отнести Республику Беларусь к государствам ограниченного доступа.

Переход от государства первого типа ко второму, как уже было отмечено выше, лежит через социальную революцию, которую не следует путать с революциями политическими, проходящими в режиме разовых мероприятий. Политические революции бывают успешными лишь в том случае, если выступают в качестве финального аккорда революций социальных.

Однако, по мнению многих представителей белорусской оппозиции, вполне возможен упрощенный (ускоренный) переход от естественного государства к государству открытого доступа. Для его совершения достаточно сформировать набор требований и предъявить его в ультимативной форме политической элите, окопавшейся под крышей государства. В качестве примера приведу список требований Виталия Рымашевского, позаимствованный из статьи «Стратегия БХД против стратегии режима».

1) Немедленно освободить всех политических заключенных. Прекратить преследование инакомыслящих по месту учебы и работы, обеспечить возвращение уволенных и исключенных (в случае их желания) на прежние места работы и учебы.

2) Зарегистрировать все общественные объединения и политические партии, которым по надуманным причинам отказывалось в регистрации. Внести в законодательство необходимые и признанные международными организациями изменения, которые упрощают процедуру регистрации структур гражданского общества. Отменить статьи 193-1 и 369-1 Уголовного Кодекса Республики Беларусь.

3) Создать равные условия деятельности государственных и негосударственных средств массовой информации. Упростить систему их регистрации. Отменить незаконные ограничения на их издание и распространение.

4) Внести в Избирательный кодекс ряд изменений.

Обратимся вновь к отечественному контексту. Он характеризуется достаточно консолидированной политической элитой, что свидетельствует об отсутствии принципиальных разногласий при распределении ренты. За четыре неполных президентских срока Лукашенко во властной «вертикале»  сложились «кружки по интересам», обеспечивающие устойчивость всей государственной конструкции. Принятие условий ультиматума Рымашевского означало бы разрушение элитного консенсуса со всеми вытекающими отсюда последствиями. Причем времени для раздумий практически нет: выполнить все четыре условия элита обязана к 25 марта, в противном случае кандидаты от БХД не будут участвовать в выборах…

Чей донос круче?

10 февраля председатель ПП НС Андрейченко получил от Лукашенко задание проработать совместно с администрацией и правительством «больные животрепещущие вопросы, с которыми депутаты пойдут к людям, чтобы они точку зрения президента смогли донести (выделено. – С.Н.), поговорить с людьми».

Напомню читателям, что парламентские выборы в 2008 г. власть проводила в «скучном режиме» не прибегая к активной агитации, что сразу же отразилось на явке. По данным ЦИК она составила в сентябре 2008 г. 76.7%. против 89.9% в октябре 2004 г. (по дынным НИСЭПИ – 66.1% и 82.7% соответственно). Какой режим власть выберет на этот раз? Свои плюсу и минусы имеются у «скучного» и «веселого» варианта, но в любом случае на полную мощность будет задействована экономическая составляющая «элегантных побед». Упавший до исторических минимумов электоральный рейтинг Лукашенко к этому обязывает. Не исключено, что нас ждет ремейк борьбы за достижение «святой цифры» (средней зарплаты в $500).

Призывы идти к людям с целью донесения альтернативной (правдивой) информации постоянно звучат и со стороны оппозиционных политиков и независимых экспертов. Можно сказать, что по этому вопросу сложился своеобразный консенсус. Донесение альтернативной информации рассматривается сегодня в качестве единственного пути «к тому, чтобы решать основную задачу: добиться поддержки среди тех 60% населения, которые уже не поддерживают власть, но и пока еще не поддерживают оппозицию» (выделено. В. Рымашевским).

В приведенной цитате ключевым является слово «пока». Частота его употребления находится в обратной зависимости от рейтинга Лукашенко, но прежде чем пояснить эту зависимость, обратимся к табл. 1. Рейтинги октября 2001 г. и декабря 2011 г. отражают мобилизационный эффект президентских избирательных кампаний, рейтинги марта 2003 г. и сентября 2011 г.  – прямой результат социального «похмелья» после завершения избирательных кампаний (президентские выборы 2006 г. пришлись на пик российских дотаций и подобным перепадом рейтинга Лукашенко не сопровождались).

Как в первом, так и во втором случае падение рейтинга Лукашенко не привело к росту рейтинга его политических оппонентов. Волатильность (полагаю, использование столь популярного у биржевых брокеров термина в данном случае будет уместно) рейтингов оппозиционных партий невелика. На уровне обыденного сознания в этом есть свой резон: население в целом не склонно связывать перепады в уровне своих доходов с деятельностью оппозиции. Население не воспринимает оппозицию в качестве субъекта политики. В условиях консолидированного авторитарного режима странно было бы ожидать иного.

Таблица 1. Динамика рейтинга доверия/недоверия Лукашенко и оппозиционных политических партий, %

 

Рейтинг доверия

Рейтинг недоверия

1001

303

1210

911

1001

303

1210

911

Лукашенко

45

34

55

25

40

47

34

62

Оппозиционные политические партии

14

18

16

12

52

51

63

60

НИСЭПИ

Каким образом можно перетянуть на свою сторону  политически аморфное большинство, которое  «пока еще не поддерживают оппозицию»? Без понимания природы политических предпочтений белорусов тут не обойтись, но понимание возможно лишь в рамках определенных теоретических моделей. Власть и оппозиция, как следуют из приведенных цитат, рассчитывают склонить избирателей на свою сторону путем донесения своего варианта Правды. Иными словами, политики делят общество на тех, кто уже знаком с единственно верным вариантом Правды (сторонники), и тех, кто в силу каких-либо причин еще не успел это сделать (противники и неопределившиеся). Такое понимание порождает соответствующие действия, суть которых и отражает слово «донести».

Результат «доносительства» иллюстрирует табл.1: за последние десять лет рейтинг недоверия оппозиционных партий увеличился на 10 пунктов. К сожалению, подобная динамика еще ни разу не послужила поводом для критического анализа модели, с помощью которой интерпретируются факты социальной реальности.

Между тем главной особенностью белорусского общества, как свидетельствуют опросы НИСЭПИ, является раскол. Он разделяет общество не на сторонников и противников Лукашенко, а на тех, кто не способен прожить без опеки «сильного государства» и на тех, кому такое государство не позволяет самореализоваться. На пике электоральной поддержки батьки можно пользоваться и первым критерием для анализа структуры белорусского общества, но сегодня подобный критерий не работает. Раскол имеет объективную природу, поэтому разочарованность в батьке не наделяет белоруса дополнительными личностными ресурсами, следовательно, его потребность в государстве-опекуне сохраняется на прежнем уровне.

У каждой части расколотого белорусского общества – свое представление о Правде. Поэтому ни власть, ни ее политические оппоненты не способны ничего донести на чужую электоральную территорию, и объем медийных ресурсов при этом не играет заметной роли.

В ходе избирательных кампаний среди партийных активистов и независимых экспертов наряду со словами «донести» и «пока» большой популярностью пользуется слово «альтернатива». Из трех слов, как из элементов конструктора Лего, легко образуются полезные в практической работе словосочетания. Например, «донести альтернативу» или «донести альтернативу пока не удалось». Для повышения эффективности доноса предлагается идти на выборы с единой программой, единым посланием, единым слоганом и т.п.

«Система никогда не работала под наблюдением»

Но кто может выступить в роли адресата демократической альтернативы? Понятно, что большинству демократия и рынок в качестве альтернативы авторитарному государству не нужны, в такой альтернативе они просто не выживут. А как на счет меньшинства? Из табл. 2 следует, что убеждать меньшинство в подобных альтернативах – все равно, что объяснять бедному и больному преимущества богатства и здоровья. Белорусское меньшинство не сомневается, что в экономическом кризисе виноват Лукашенко, что кризис будет углубляться и т.д.

Таблица 2. Распределение ответов респондентов на ряд социально-политических утверждений в зависимости от отношения к власти, %

 

Вы в оппозиции к власти?

Да

Нет

ЗО

В экономическом кризисе виноват президент

87

40

67

Экономический кризис будет углубляться

83

46

63

Страна движется неправильным курсом

88

43

63

Ситуацию в стране необходимо менять

94

59

86

В Беларуси необходимо проводить реформы

83

64

59

Общественное мнение не влияет на решения власти

85

56

69

Губернаторы и мэры должны избираться населением

81

70

71

Парламентские выборы могут изменить ситуацию

12

30

13

Демократия лучше «сильной руки»

87

51

68

Беларуси следует объединиться с Россией

17

35

22

Беларуси следует объединиться с ЕС

68

25

35

Доверие негосударственным СМИ

47

28

29

Доверие государственным СМИ

8

39

10

Доверие президенту

7

44

11

Доверие правительству

6

34

7

Доверие оппозиционным партиям

35

8

6

НИСЭПИ

Но столь дружно демонстрируя свою приверженность альтернативным ценностям, только одна треть представителей меньшинства при этом доверяет оппозиционным политическим партиям, т.е. воспринимает оппозицию в качестве альтернативы авторитарной власти и ее персонификатору Лукашенко.

Уже почти 20 лет оппозиция ломится в открытую дверь, пытаясь убедить убежденных в том, в чем они и так убеждены. Тем временем спрос на альтернативу среди оппозиционной части общества нарастает, но это не спрос на альтернативную информацию, это спрос на альтернативную политическую силу, способную если и не противостоять консолидированному авторитарному режиму, то хотя бы не становиться частью его политических проектов.

Для чего создаются политические партии? Согласно Сергею Альферу, «для реализации своей политической программы путем легального получения власти от народа при проведении выборов». Полагаю, под такой сентенцией готов подписаться любой сотрудник Администрации президента. Выборы в государствах с ограниченным доступом – это морковка, которую элиты держат перед своими политическими оппонентами. В попытках дотянуться до этой морковки и растрачивает белорусская оппозиция свои и без того ограниченные ресурсы.

Понятно, что время не стоит на месте. Все сегодняшние внутрипартийные дискуссии вращаются вокруг тезиса «выборов в стране нет». Отсюда многочисленные предложения по изменению законодательства. На это тратится уйма времени и опять же ресурсов. Выборов в стране действительно нет. А есть ли в стране парламент? Как тут не процитировать Ежи Леца: «Ну, допустим, пробьешь ты головой стену. И что ты будешь делать в соседней камере?».

Тем не менее выборы – слабое звено в функционировании современных государств с ограниченным доступом, а потому было бы ошибкой этой слабостью не воспользоваться. Но преувеличивать при этом возможности оппозиции не следует. Слабость слабого звена определяется в первую очередь уровнем консолидации элит, а сегодня, как это уже отмечалось, она достаточно высока.

Выборы предусматриваю контроль хода голосования и подсчета голосов. Второе в Беларуси практически неосуществимо, но и высокая явка, как индикатор массовой поддержки официального курса, чрезвычайно важна для власти. В России те же проблемы и та же ограниченность возможностей у внесистемной оппозиции, поэтому будет уместно привести ответ Глеба Павловского на классический вопрос «Что делать?»: «В сущности, только одно на самом деле – наблюдение и контроль. Это единственное действие, в которое могут быть включены люди, не сочувствующие данной системе - в том числе. И в провинции. Как ни странно, это будет серьезной проблемой, потому что система никогда не работала под наблюдением».

Вокруг контроля явки оппозиция способно выстроить свою (альтернативную) стратегию на предстоящих выборах. Разумеется, власть будет  разрабатывать контрмеры, чем только повысит субъектный статус оппозиции.

Комментарии

Все очень просто - белорусское государство стремительно умирает и нет выхода из этой ситуации,куда ни кинь - всюду клин.Белорусы вымрут или растворятся либо на бескрайних российских просторах либо на просторах западных.Печально,но факт.По-другому,вероятно, быть не может :закон жизни,выживает сильнейший,Беларусь в этой борьбе проиграла и должна исчезнуть,как исчезли государства инков,ацтеков и т.п.

Влад

Автор всегда отличался качественным материалом и интересным и острым анализом ситуации. Эта статья, как на мой взгляд, так и того лучше. Вот только общий партийно-оппозиционный анализ несколько диссонирует с выводом: анализ подводит к выводу о том, что современные оппозиционные композиции себя изжили, а потом им же рекомендуется заняться наблюдением на выборах. Или не им?

Гость

Спасибо большое, Сергей, за шикарнейшее определение государства. Честно скажу, как только я начинаю думать, что вот, вроде бы разобрался в нашем бытие, как бац, выходит ваша статья, из которой следует, что эти «разборки» будут бесконечными. И так постоянно.

И вопрос. Скажите, а просто выбор «случайных» людей в наш парламент с целью «освежения» и разнообразия элит, может быть полезным? Он ведь должен разнообразить конкурентные претензии на получение ренты? «Случайный» борец скорее принесет или подхватит «случайную» идею, которая потом окажется привлекательной. Пусть к законотворчеству дорога ограничена, но трибуна, какая никакая есть. Спасибо.

Леонтий Усталый

> анализ подводит к выводу о том, что современные оппозиционные композиции себя изжили, а потом им же рекомендуется заняться наблюдением на выборах. Или не им?

Видимо, автор вежливо намекает, что если изживающие себя композиции что-то и могут сделать, так это организовать наблюдение.

Гость2

Леонтий, у меня те же проблемы. Порой начинает казаться, что я понимаю происходящее, но тут какой-нибудь Норд выпускает очередную монографию. Электрон, как говаривал Владимир Ильич, также неисчерпаем как и атом. Что тогда говорить об обществе.

Гостю

Оппозиция не изжила себя. В условиях спящего общества у нее нет шансов влиять на происходящее. Максиму на что она способна - это создавать центры кристаллизации, способные аккумулировать протестную энергию в момент 'революционной ситуации'.

Николюк

Привет, Сергей. Как обычно, с удовольствием прочитал твою статью. Отмечу, что под моим определением предназначения политических партий подпишется подавляющая часть цивилизованной научной общественности, и такая же часть политиков цивилизованных государств. А вот насчет согласия сотрудников Администрации президента с ней - ты бы как социолог провел замеры - а то ведь можешь оказаться и не прав.

И еще немного о социологии. Мне кажется, что для серьезного научного комментария необходимо учитывать ряд дополнительных факторов. Вот, например, динамику эмиграции населения. Можно предположить, что отток населения за границы Беларуси в последние годы составил порядка миллиона человек и что тем самым они так голосовали против политики действующей власти. С учетом этой части населения и цифры поддержек были бы иные. Впрочем, качественная социология не врет, она лишь констатирует факты. Т.е. показывает данные в статике в каждый соответствующий момент. А вот насколько правомочно эти данные вставлять в динамику и их интерпретировать - всегда находится на совести исследователя.

Сергей Альфер

Кстати, надо попробовать дать определение понятия “политическая партия” в терминологии Норта.

Политическя партия - это организация граждан, формируемая наиболее активными её представителями с целью получения ренты, величина которой не в последнюю очередь зависит от способности этих представителей увлекать своими действиями и намерениями наибольшее количество граждан.

Леонтий Усталый

Сергей, привет. Рад, что ты отозвался.

По поводу цивилизованных государств полностью согласен, только мы-то какое имеем к ним отношение?

В этом вся суть.

Что касается отъезда миллиона противников власти, то они действительно меняют 'социологию'. Вот эту измененную социологию мы и фиксируем. У нас, как на Кубе,где каждый, кто способен найти доску гребет прочь с Острова Свободы, способствуя тем самым сохранению правящего режима. Но при чем здесь социология?

Николюк

Насколько я понял, прагматическая суть статьи в том, что под альтернативой следует понимать 'стратегию вокруг контроля явки'. В общем-то, можно было и не подводить под это социологическую базу, поскольку для 'меньшинства' этот вопрос и так давно очевиден. Однако практическое измерение проблемы состоит в том, как организовать ту самую эффективную стратегию вокруг контроля явки и что именно понимать под 'явкой'.

Если даже посмотреть, в каких количествах выставляют партию да и др. организации (за вычетом официозных, где, кстати, есть серьезная положительная динамика) своих представителей в независимые наблюдатели (про комиссии, конечно, говорить не приходится), то окажется, что это очень скромные цифры, т.е. за все это время 'движение наблюдения' было крайне скудным. БОлее того, сделано очень мало, чтобы общество (даже если говорить о меньшинстве), в чем важность подобного наблюдения и как это реально делается. К примеру, необученный наблюдатель ничего не поймет и не заметит 'махинаций', даже если он будет стоять на расстоянии вытянутой руки от избирательной комиссии при подсчете голосов. Если не знать процедуры, то это все равно что наблюдать за действиями фокусника: вы знаете, что все подстроено, на за руку в конкретный момент схватить не можете. Отсюда важный тезис о том, что для участия в наблюдении и контроле за явкой, необходимо очень точно понимать, что это значит. Нужно очень понятно (возможно, с помощью простых схем и рисунков) показать людям, как эту 'явку' отличать от 'неявки'. Именно этими простыми вопросами почему-то никто не удосуживается задаться. В результате получается, что все догадываются и обсуждают, но фактов ни у кого толком нет.

Даже сторонники власти готовы признать, что выборы не совсем справедливы, что те или иные нарушения есть. Некоторые даже готовы допустить, что это может достигать 5-10% от общей цифры, но такие 'погрешности' сути дела не меняют (думают сторонники власти). Всего равно за власть - 'большинство'. Вот тут-то и кроется самая большая проблема. Оппозиция или демсилы никогда не пытались переиграть это понятие 'большинства' в свою пользу. Кстати, социологи могли бы предложить здесь интересные сценарии, т.е. 'пересчитать' явку (и неявку!) так, чтобы баланс сил был не таким очевидным в пользу 'большинства'.

Вообще, по большому счету, необходима политическая кампания по упразднению мажоритарной системы, поскольку именно такая модель и позволяет систематически душить всех 'других' кандитатов, которых не поддерживает 'большинство'. К примеру, когда 'альтернатива' созреет до такой масштабной кампании и окажется, что против мажоритарной системы не 'меньшинство', а очень даже значительная часть общества, тогда и произойдет смена координат.

Другими словами, контроль над явкой, включает в себя и борьбу за определения 'явки' и той системы координат, в которых подобная 'явка' наполняется смыслом. Понятно, что не в отношении грядущей электоральной кампании это может быть сделано. Но опять же - а что существенно изменилось в этой сфере в Беларуси за последние 10-15 лет? Что, парламентские выборы 2004, 2008 и 2012/2016 как-то сильно отличаются друг от друга?

Проблема 'меньшинства', поэтому, состоит в том, что оно даже не знает о своей реальной 'численности'. Каждый раз власть пытается предложить такую калькуляцию, согласно которой окажется, что это количество близко к нулю, что оно находится в рамках статистической погрешности и т.д. и т.п. Но альтернативной статистики и калькуляции никто не предлагает. Вот так и получается, что живем 'от выборов до выборов'.

Дмитрий Ко

В общем, все умерли. Народ спит. Оппозиция в маргиналесе.

А че делать? На выборы идти?

А зачем мне идти на выборы, если выборов нет?

Ах, да, чтобы оппозиция зафиксировала мою явку.

Бред собачий.:))

Гость

>> А зачем мне идти на выборы, если выборов нет? Ах, да, чтобы оппозиция зафиксировала мою явку.

Вы можете не ходить на выборы. И тогда оппозиция зафиксирует вашу неявку.

Гость

''Тем не менее выборы – слабое звено в функционировании современных государств с ограниченным доступом, а потому было бы ошибкой этой слабостью не воспользоваться.''

Ниже приведен отрывок 'Особое мнение' Леонида Радзиховского (Эхо Москвы)

Мне кажется он переплетается с нашей темой.

М.КОРОЛЕВА: Но, ведь, выборы-то – это результаты победы арифметического большинства.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Правильно. Вот послушайте, Марин, дайте мне договорить, ладно? Значит, почему в данный момент арифметическое большинство за Путина? На этот вопрос ответил совершенно точно Вильям Шекспир. Кто снес бы угнетение века, неправду угнетателей? Нет, кто снес бы чего-то там века, неправду угнетателей, вельмож заносчивость, отринутое чувство, неправый суд и, более всего, насмешки недостойных над достойным? Согласитесь, вся социальная программа изложена. Кто бы это снес, если бы не неизвестность? Поэтому, говорит Гамлет, смиряться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться. Это и есть подоплека лозунга «Кто если не Путин». Лозунг совершенно клинически идиотский, потому что если его продлить дальше, то получается так: «Путин и Россия жили долго и счастливо, и умерли в один день».

М.КОРОЛЕВА: Ага.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Если никто кроме него, то с его смертью умирает Россия. И тем не менее, вот эта инерция, социальная инерция – это мощнейшее и умнейшее чувство. Если бы не было социальной инерции, то не было бы общества. Просто шагу ступить было бы невозможно. Если бы не было семейной инерции, не было бы семей. Если бы не было социальной инерции, не было бы общества. Если бы не было интеллектуальной инерции, не было бы науки. И так далее.

М.КОРОЛЕВА: Но если бы была только инерция и не было бы истории, правда же?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Совершенно верно. Но если бы была только инерция, то не было бы истории. Абсолютно точно.

Так вот. Огромные массы (так умно устроено господом богом) всегда инертны, и поэтому они идут всегда за властью. Но есть малое, не инертное, активное меньшинство. В этом смысле креативное. Не в том смысле, что оно сильно умное – нифига оно не умное. Но ищущее перемен, ищущее чего-то нового. Злить это меньшинство, ничтожно малое креативное меньшинство, злить его на пустом месте из-за какой-то, извините, «Новой газеты», из-за какого-то, простите, «Эха Москвы», ну, это безумие чистой воды.

М.КОРОЛЕВА: Как вы нас, однако!

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот так. Безумие чистой воды. Тебя выбрали, господин Путин, тебя выбрали легитимно, ты – президент. Оранжевые и не оранжевые революции... Не оранжевые бывают по-разному. А, вот, оранжевые революции – это никакие не революции, это просто попытка добиться честных выборов. Ты в опасной ситуации только в Юрьев день выборов. Вот в этот Юрьев день народ может поменять власть. Выбрали тебя – дело сделано, ты – законный, легитимный президент на 6 лет. И в эти 6 лет сбрасывать тебя – это делает не оранжевую, а большую кровавую русскую, не знаю там, сомалийскую, сирийскую и так далее революцию. Никто этого делать не будет.

М.КОРОЛЕВА: Уверены?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: 100%.

Гость
Добавить комментарий

Наше Мнение © 2003-2021

Публикация писем читателей не означает согласие авторов проекта с высказанным мнением.