Восстановление, планирование, консолидация: развитие политических партий в период между выборами

Восстановление, планирование, консолидация: развитие политических партий в период между выборамиОппозиционным политическим партиям в ходе предыдущей избирательной кампании удалось сохранить собственную субъектность, в том числе ценой тактического единства в избирательной кампании. Волна репрессий после выборов во многом предопределила резкий спад всех форм политической активности, в том числе и в среде партий. Новым этапом развития политической жизни в Беларуси стал экономический кризис, разразившийся весной 2011 г: именно это событие, а отнюдь не политические судебные процессы, стало символическим окончанием этапа «после выборов» и началом периода политической деятельности эпохи экономического кризиса и эскалации репрессий. К сожалению, оппозиция встретила этот вызов в расслабленном состоянии.

В этот период развитие оппозиционных политических партий характеризуется некоторой апатией и неумением подступится к тому ресурсу электорального разочарования во власти и ее персональном лидере, которое очевидно теперь овладело умами в Беларуси. Истощенные репрессиями и радостно раздуваемыми СМИ взаимными скандалами и ссорами, партии остались существовать в режиме «восстановления сил после выборов». Несмотря на то, что массы готовы теперь воспринять политическую альтернативу, большинство политических партий концентрируется на подготовке к будущим кампаниям, стратегическом планировании будущих кампаний и лоббировании определенных стратегий за рубежом.

Утрата ориентиров

После президентских выборов 2010 г большая часть гражданского общества (как неправительственные организации, так и политические партии) оказались в ситуации стратегической неопределенности. Для политических партий в условиях наличия десятков политзаключенных (в том числе кандидатов в президенты) и эскалации всех форм политических репрессий (аресты и обыски, давление на активистов по месту работы, угрозы ликвидации газет и преследование журналистов, усиление контроля за распространением информации через интернет) была поставлена под вопрос сама возможность политической деятельности как легальных оппозиционных организаций. Для тех объединений, которые за период относительной оттепели привыкли к некоторой свободе деятельности, возникла потребность в коренном пересмотре своих планов и тактических целей: многие из них уже имели готовые стратегии деятельности с учетом «либеральной» атмосферы белорусско-европейского диалога, и были вынуждены коренным образом пересматривать их после наступления новой «политической зимы».

Таким образом, начало 2011 г стало для оппозиционных организаций временем  потери ориентиров и катастрофического сужения горизонта планирования (например, во времена ежедневных арестов в начале года большинство организаций не были в состоянии планировать какую-то серьезную деятельность более чем на месяц, не будучи уверенными в собственном существовании в дальнейшем). И политические, и общественные структуры сконцентрировались на вопросе защиты политзаключенных – деле благородном и важном, но явно не достаточном для политической стратегии. В этом смысле вся белорусская оппозиция переквалифицировалась в 2011 г в правозащитников, а правозащитники стали оказывать определяющее влияние на оценку событий в Беларуси.

Мягкий и жесткий подход

Однако на фоне такой стратегической неопределенности уже в феврале-апреле несколько общественно-политических субъектов декларировали наличие стратегии для деятельности гражданского общества в условиях.

Одна группа, связанная с политической коалицией кандидата в президенты Андрея Санникова «Европейская Беларусь» и персонифицированная на свободе Виктором Ивашкевичем и рядом деятелей новой эмиграции заявила о необходимости интенсификации внутреннего и внешнего давления на режим, в том числе через инспирирование социально-экономических возмущений населения путем санкций и внешнеполитической изоляции страны. И хотя публично основной целью такой жесткой политики давления называлось освобождение политзаключенных, в рамках коллективного бессознательного (комментарии на форумах и в социальных сетях) сторонники этого подхода не скрывали стремления задушить режим санкциями.

Вторая группа, связанная с национальной платформой Форума гражданского общества Восточного партнерства и консорциумом Евробеларусь, заявила о необходимости нормализации обстановки в стране через диалог между враждующими политическими группировками. При этом условием диалога эта группа НПО называла освобождение политзаключенных, а его целью – достижение через проведение парламентских выборов осенью 2012 примирения и взаимного признания противоборствующих сил внутри белорусского народа (а на внешнеполитических рынках, по сути – возвращение в ситуацию накануне президентских выборов).

Стоит отметить, что ни один из двух подходов не получил перевеса, хотя ряд субъектов довольно явно идентифицировали себя с определенными позициями (например, отколовшаяся от Партии БНФ группировка Белорусское движение заняла позицию жесткого давления на режим как основание для манифестации собственной инаковости по отношению к организации-метрополии). Как представляется, основной причиной того, что ни одна стратегия не стала доминирующей, стала позиция ключевых политических партий белорусской оппозиции, которые колебались и предпочли эклектичное совмещение в своей риторике элементов обоих из этих подходов (ОГП, Партия БНФ, Партия левых «Справедливый мир», Движение «За свободу» и др.). Однако при этом следует отметить, что по мере нарастания экономического кризиса и нищеты в стране среди оппозиционных политиков парадоксальным образом увеличивается доля сторонников диалога.

В целом в течение 2011 г для политических партий преимущественное значение для уменьшения масштабов деятельности имели факторы стратегической неопределенности и увеличения репрессий.

Правовые условия для деятельности

Рядом с традиционно неблагоприятными условиями для создания и деятельности политических партий (в Беларуси с 2000 г власти не дают разрешений на регистрацию политических партий, а число зарегистрированных общественных объединений не растет) теперь появились и новые факторы. Одним из них потенциально мог бы быть Закон «О некоммерческих организациях», который должен был быть внесен в палату представителей весной 2011 г, однако из-за критики со стороны ряда министерств и на фоне консолидированной негативной позиции самих некоммерческих организаций этот законопроект был отложен.

Министерство юстиции в 2011 г продолжило практику избирательной регистрации организаций, вынося отказы без серьезных оснований, в том числе и в случае очередной попытки регистрации кампании «Говори правду» в качестве республиканского общественного объединения. Спецслужбы предпринимали попытки вербовки представителей неправительственных организаций и политических партий, осуществлялся усиленный контроль со стороны пограничных служб за представителями третьего сектора. Налоговые службы оказывали давление на правозащитные организации, что в случае главы правозащитного центра Весна Алеся Беляцкого привело к его заключения и предъявления обвинения в неуплате налогов в крупном размере. В 2011 г были вынесены новые предупреждения в по статье 193-1 Уголовного кодекса.

Однако, наиболее существенная смена правовых условий ведения общественно-политической деятельности в стране видимо еще впереди. 3 октября Палата представителей в обстановке секретности приняла изменения в законы о массовых мероприятиях, о политических партиях, об общественных объединениях, а также в уголовный кодекс (в дальнейшем законопроект был утвержден и Советом Республики). Эти изменения создают новые ограничения на получение финансирования из-за рубежа всеми субъектами (как партиями или общественными организациями, так и гражданами). Но особенно существенно, что изменения предусматривают значительное увеличение ответственности за нарушения в этой сфере, распространяя на нее и уголовную ответственность с наказанием до двух лет лишения свободы. Стоит отметить, что несмотря на неблагоприятное внешнеполитическое окружение, в первой половине 2011 г белорусскими организациями легальным образом (то есть с государственной регистрацией проекта) было получено иностранной безвозмездной помощи на 20% больше, чем за аналогичный период 2010 г (общий объем приблизился к 48 USD млн за полгода).

На том же заседании парламента были внесены изменения и в законодательство о массовых мероприятиях, которое было распространено на акции типа флэш-мобов, организуемые через интернет и не связаны с активными действиями участников (так называемые «молчаливые протесты»). Рядом с новыми ограничениями для проведения акций была также существенно увеличена ответственность за нарушение установленного порядка проведения акций – она теперь тоже может налагаться в уголовном порядке (в том числе даже за призывы к проведению акции, если они делаются до получения решения по заявкам на разрешение о проведении массового мероприятия).

На этом фоне предложенные (но не рассмотренные пока парламентом) изменения в закон о КГБ выглядят всего лишь правовым закреплением того, что и так существует в стране: органы этой спецслужбы фактически выводятся из правового поля, становятся над законом, и не несут ответственности за свои действия (в том числе за применение оружия).

Коалиционные процессы в политической оппозиции

С учетом указанных факторов, а также на фоне межвыборного времени, политическая оппозиция сосредоточилась на борьбе за освобождение политзаключенных, которая в основном понималось как привлечение внимания международного сообщества и консалтинг для зарубежных акторов. В то же время период, когда до следующих выборов времени еще много, способствует для коалиционных перестановок в оппозиции: выборы в парламент должны состояться в сентябре 2012 г и скорее всего по действующему законодательству, без введения элементов пропорциональной системы.

В этом направлении обозначилась эволюция оппозиции, особенно в сравнении с периодом дезинтеграции времен президентских выборов. Сразу после коллапса 19 декабря 2010 г был быстро создан Национальный координационный совет демократической оппозиции. В его декларации от 9 января 2011 г было заявлено, что новое образование будет добиваться «освобождения арестованных по политическим мотивам людей, информирования граждан Беларуси и международного сообщества, возвращения Беларуси на путь законности и демократии» а также была поставлена задача создания условий для проведения в стране свободных и демократических выборов. В структуру вошли почти все оппозиционные организации, авторитетные политики в личной качества.

По сути, эта широкая коалиция должна была стать единым субъектом, готовым выступать как объединенная оппозиция. Однако в скором времени, в связи с указанными выше стратегическими противоречиями, внутри этой структуры назрела поляризация. Также повлияло и то, что политические партии и структурированные общественные организации некомфортно себе ощущали в одном поле с сетевыми организациями и политиками-одиночками. Поэтому совет быстро приостановил реальное существование и перестал собираться, хотя формального роспуска структуры не произошло и время от времени звучат заявления о необходимости ее реанимации.

Сначала параллельно, а затем и независимо стала работать так называемая «шестерка» – объединение четырех партий (Партия БНФ, ОГП, БХД, ПЛСС) и двух общественных объединений («Говори правду» и Движение «За свободу»). В рамках этого образования пока не заявляется о единой стратегии на продолжительный период, но по ключевым задачам тактического порядка стороны достигают консенсуса. Как представляется, на почве создания устойчивого механизма принятия решений эта коалиция будет способна выступить единым субъектом в отношении будущих парламентских выборов и стать гравитационным центром для консолидации оппозиции. И хотя пока модель поведения этого образования во время выборов несогласована (основная дилемма – «бойкот или участие»), есть надежда, что этот центр сохранит единство во времени будущей политической кампании. По крайней мере, все остальные коалиционные образования (Белорусский незалежницкий блок, АДС, Европейская коалиция, а так же Белорусский выбор) практически  прекратили свое существование.

Вопрос давления и протестов

Помимо вопроса выборов и разделения на структурированные организации («шестерка») и незарегистрированные, преимущественно сетевые группы («Европейская Беларусь» и некоторые эмигрантские круги), определяющим для оппозиции остается отношение к давлению на режим и в частности – к сочетанию давления в форме призывов к экономическим санкциям и в форме уличных акций протеста. И если вопрос санкций по мере ухудшения экономической ситуации стал уходить в сферу непубличной политики («только самоубийца в условиях экономического кризиса будет просить ввести эмбарго против собственной страны»), то вопрос уличных акций обсуждался в качестве принципиального и определяющего взаимоотношения внутри оппозиции.

После событий 19 декабря 2010 г власти очень жестко пресекали оппозиционные массовые акции: запрещались и преследовались безобидные концерты, семинары и презентации, не было разрешено традиционное шествие на День Воли 25 марта, Чернобыльский Шлях прошел в форме оцепленного митинга, и власти дали понять, что такая практика теперь будет всегда. Сотни пикетов в поддержку политзаключенных были запрещены. В рядах оппозиции стали вестись разговоры о моратории на уличную активность, с тем  чтобы не плодить дополнительных политзаключенных.

На этом фоне стали неожиданностью массовые акции молчаливых протестов, организованные через социальные сети, и акции из ряда «стоп-бензин» против повышения цен на топливо. Они были действительно массовы и географически широко разбросаны по стране, позитивно были восприняты прессой, вызвали настоящий взрыв общественного интереса в столице за пределами традиционного оппозиционного комьюнити. В такой ситуации неструктурированная группа оппозиции (Европейская Беларусь и некоторые другие незарегистрированные организации) инициировала кампанию Народное собрание, однако запланированная за несколько месяцев акция не стала многолюдной и запомнилась скорее взаимными пикировками различных политиков, нежели сама по себе.

Концентрация в будничной жизни

Поэтому пока что оппозиционные собрания обычно проходят в формате съездов и конференций: в мае прошел очередной зъязд ПЛСС, в августе – КХП-БНФ, в сентябре – Партии БНФ (что интересно, на съезде последней партии было введено ограничение в количества сроков, на которые может избираться председатель партии). Каждая партия занята решением собственных проблем и определяется с позиции в отношении будущих парламентских выборов, которые являются точкой, в отношении которой направляется деятельность партийных организаций.

При этом, разумеется, партии очень много внимания уделяют решению текущих задач и вопросу выживания в сложных теперешних условиях. Например, для БСДП (Г) вопросом жизни и смерти стал конфликт с бывшим председателем партии Левковичем, который был отстранен от партийного руководства в 2010 г. Бывший лидер не признал своего поражения и по-прежнему пользуется определенной поддержкой со стороны Министерства юстиции: регистрирующий орган не признал уже два новых съезда этой партии легитимными, считает партию «не имеющей легитимного руководства» и, похоже, будет сам определять ее дальнейшую судьбу. В это время Левкович вновь пытается налаживать контакты с российской партией Справедливая Россия, которая сама находится в довольно сложном положении и не имеет гарантий сохранения статуса парламентской партии, а тем более не претендует на роль «второй партии власти».

Партия БНФ на протяжении всего года борется сначала за сохранение прежнего офисного помещения, а затем просто за юридический адрес. В июле она была вынуждена покинуть офис в центре города, которые занимала почти 20 лет и который стал визитной карточкой не только для нее, но и для всего демократического сообщества столицы. ОГП очень много усилий приложила, чтобы избавиться от негативной тени, что была брошена на организацию в результате заявлений кандидата в президента Ярослава Романчука, который обвинил других деятелей оппозиции в поражении 19 декабря (в конце концов эта партия снова продемонстрировала пример цивилизованного разрешения споров и зам. главы ОГП Ярослав Романчук покинул эту партию). На декабрь текущего года назначена новая попытка регистрации партии БХД (назначен новый учредительный съезд партии, на который уже начали выдвигаться делегаты), но шансы регистрации небольшие, исходя из резко негативной оценки этой инициативной группы, данной лично Лукашенко в рамках интервью с американскими журналистами.

Выводы

Межвыборный период – время для внутрипартийного строительстве, накопления ресурсов и создания новых коалиционных образований. Поэтому определяющим для сегодняшнего состояния политических партий являются внутрипартийные и коалиционные процессы, а вовсе не борьба за власть: ряд партий во время президентских выборов 2010 г не дали внепартийных движениям Санникова и Некляева оттеснить себе за рамки оппозиционного поля, и этим результатом выборов они удовлетворились. В то же время, резкое ухудшение экономического состояния и увеличение протестных настроений в обществе стали неожиданным вызовом для всех оппозиционных партий, которые, пока пытаются ограничиться риторическими и символическими ответами на этот вызов. Пока что оппозиционные партии вписаны в действующую политическую систему в качестве «внепарламентской оппозиции» и выполняют функцию символического внутреннего врага. Похоже, что в сегодняшней системе политические партии могут лишь артикулировать альтернативу – но не агрегировать политические интересы.