В Беларуси обостряется кризис доверия

В исключительных случаях администраторы сайта НИСЭПИ вывешивают на главной странице бегущую строку назойливо синего цвета, которая режет посетителю глаз и сообщает об особенно важных результатах нового исследования. В этот раз бегущий текст говорит о том, что по данным сентябрьского опроса рейтинг президента Лукашенко упал до рекордного минимума. Эта новость появилась еще 30 сентября, мгновенно облетела независимые сетевые издания Беларуси, а после демонстративного ареста основателя НИСЭПИ профессора Манаева 6 октября в Минске пробилась и в российские СМИ. Сценарий этой провокации лежит на поверхности: после телефонного разговора А. Лукашенко с В. Путиным и перед пресс-конференцией с российскими журналистами кому-то очень понадобилось донести до россиян весть о рекордно низкой поддержке белорусского президента.

Но какими бы не были мотивы этих неизвестных кураторов минского ОМОНА, санкционировавших задержание известного социолога, им следует иметь в виду, что сенсационное падение электорального рейтинга президента запустило «эффект домино» и в свою очередь привело к существенному падению доверия другим органам белорусской власти – прежде всего, самим силовым структурам.

Двадцать с половиной %

Именно так, 20,5% опрошенных готовы проголосовать за президента Лукашенко сегодня. Ирония этого результата в том, что цифра примерно совпадает с тем самым социальным «меньшинством», об интересах которого А. Лукашенко неожиданно заговорил сразу после выборов в декабре 2010. Долгосрочные исследования НИСЭПИ позволяют проследить историю этого падения:

Резкий взлет рейтинга с 2003 по 2006 годы объясняется знаменитым «нефтяным оффшором», наполнившим белорусскую казну и кошельки граждан. Секрет второго скачка в 2009-2010 годах кроется в «священной цифре» USD 500 – предвыборная ставка средней белорусской зарплаты. Зато в 2011 году рейтинг президента потерял всякие ориентиры и уже напоминает лыжный спуск.

Король сыграл свиту

Не менее предсказуемо ведут себя и показатели доверия наиболее приближенных к президенту органов власти. Уже неоднократно отмечалось, после 19 декабря 2010 года власти перешли к силовому сценарию управления страной. Как следствие, представители силовых структур стали главными действующими лицами на белорусских улицах и телеэкранах. Закономерный результат – падение доверия силовикам в середине лета:

Для сравнения в график включены показатели доверия белорусским судам: процессы над участниками демонстрации 19 декабря в Минске очевидно не добавили им рейтинга. Однако следует заметить, что снижение доверия правоохранительным органам происходит «оптом» вслед за падением рейтинга «единственного» белорусского политика.

Такой расклад наводит на соблазнительную и все еще популярную мысль о том, что сложившейся ситуацией может воспользоваться некая политическая сила, которая наконец-то подхватит падающую фуражку главнокомандующего: оппозиция, номенклатура, преемник, свой вариант. Но результаты исследования НИСЭПИ безжалостно показывают, что упомянутый «эффект домино» затронул все государственные и общественные институты Беларуси:

Чтобы не перегружать график цифрами, приводим результаты последнего сентябрьского опроса в таблице. Ответы на вопрос: «Доверяете ли Вы следующим государственным и общественным институтам?», %:

Институт

09’11

Негосударственные СМИ

32,8

Государственные СМИ

25,7

Президент

24,5

Правительство

17,1

Оппозиционные политические партии

12,3

Сегодняшняя ситуация уникальна вовсе не тем, что электоральный рейтинг А. Лукашенко побил исторический минимум. Как показывают результаты исследований, кризис доверия равномерно поражает все общество, что в свою очередь блокирует появление новых политических игроков и делает все более вероятным самый неприятный сценарий развития событий: обрушение утративших доверие институтов.

С другой стороны, в 2003 году «нефтяной оффшор» помог президенту Лукашенко отвоевать утраченное доверие белорусских граждан. Ближайшее время покажет, смогут ли Таможенный Союз и Единое экономическое пространство стать фундаментом для нового белорусского чуда.