Ненасильственное сопротивление вертикали

Поправки в закон РБ «О массовых мероприятиях», внести которые Совмин предложил депутатам Палаты представителей, вызвали вполне предсказуемую реакцию. Дескать, власти делают все, чтобы еще больше ограничить свободу граждан и силой подавить любую возможность протеста. Действительно, зачем еще может понадобиться ужесточать и без того строгое законодательство, добавляя в него санкции за флеш-мобы.

На первый взгляд идея закрепить ответственность граждан за «организованное бездействие» в общественных местах кажется абсурдом и триумфом распоясавшейся диктатуры. Но если присмотреться к реакции разных государственных органов Беларуси на проходившие летом флеш-мобы, то в инициативе Правительства при желании можно разглядеть неуклюжую попытку противостоять чрезмерной агрессии силовиков во время разгона молчаливых акций.

Серия флеш-мобов «Революция через социальные сети» реализовала неписанное право граждан на участие в ненасильственном сопротивлении властям. Если за собой мы такое право признаем, то разве справедливо отказывать в нем членам Правительства и депутатам Парламента? Тем более что кроме них сигналы о готовности к ненасильственному сопротивлению силовикам подает и Генеральная прокуратура, и даже МВД.

Расколотый авторитаризм

Образ современной Беларуси, аккуратно поделенной на разрозненный и запуганный народ и бесчинствующее монолитное государство, путешествует по белорусским и зарубежным СМИ не одну пятилетку. При этом, он странным образом уживается с надеждами на всевозможные расколы внутри нашего государственного аппарата: между широкой номенклатурой и узкой правящей верхушкой, между про-европейскими космополитами и про-белорусскими тутэйшими, между молодыми «волчатами» и бывалыми «волками».

Если первый образ целиком авторитарного государства оккупировал журналистское сетевое сообщество и сковывает внимание читателей Интернета, то второй образ расколотого авторитаризма все чаще появляется в западных экспертных публикациях и претендует на то, чтобы стать основой для новой политической стратегии ЕС в отношении Беларуси.

Из серии таких экспертных материалов достаточно назвать две наиболее показательных статьи: The EU and Belarus after Elections (Jar?bik et al.) и How to deal with Belarus? (May). Авторы сходятся во мнении, что новая политика Брюсселя в отношении Минска должна целить как раз в разломы белорусской бюрократии и искать внутри вертикали власти про-европейски настроенных аппаратчиков, а внутри общества – про-европейски же настроенную молодежь.

Оставляя в стороне вопрос об эффективности и новизне такой стратегии, важно поддержать коллег в самом подходе: внутри любого государства существуют конфликты, а значит, есть недовольные люди и группы чиновников. В случае с Беларусью, после разгона демонстрации 19 декабря и особенно после взрыва в минском метро 11 апреля растущее напряжение между силовыми и несиловыми органами власти, и даже внутри стана силовиков очевидно. Вопрос в том, кто и как сумеет этим напряжением воспользоваться

Шарахнуть по флеш-моберам

Как известно, июльские акции кампании «Революция через социальные сети» спровоцировали государство не только на чрезвычайно жесткое применение силы, но и на выход за рамки закона. Пока никто не взял ответственность за действия неизвестных бойцов в штатском, которые демонстративно и без объяснений, иногда с применением спецсредств жестко задерживали участников флеш-мобов и случайных прохожих. Однако мало кто забыл июньское обещание президента Лукашенко «шарахнуть так, что не успеют за границу перебежать».

Особенность любого флеш-моба в том, что он формально не регулируется законом «О массовых мероприятиях», и таким образом оказывается вне закона. Действительно, разве можно применить санкции к группе людей, которые стоят на остановке и молчат? Кампания «РЧСС» показала, что в определенных обстоятельствах коллективное бездействие может стать политическим поступком. Более того, такой поворот событий вынудил государство пресекать внезаконные флеш-мобы незаконными действиями.

Короткое лето 2011 уже показало, что готовность президента выйти за рамки закона якобы для спасения стабильности разделяют далеко не все его коллеги по государственному аппарату. Разумеется, мы не видели открытых выступлений белорусских чиновников в защиту граждан, закона или против произвола силовиков. Но не многого ли мы от них хотим – ведь это все же чиновники, которым совсем не хочется становиться политиками.

Коалиция бессильных

Совместная инициатива Правительства и Парламента по легализации флеш-мобов вполне может быть понята как попытка вернуть незаконные действия силовиков, ответственных за разгоны акций, в правовое поле. Логика примерно такая: раз мы не в состоянии усмирить силовиков, то хотя бы усмирим флеш-моберов – и дай бог, чтобы силовики после этого успокоились.

На языке государственной бюрократии это звучит вполне красноречиво. Чего только стоит заявление депутата ПП НС А. Глаза: «В законопроекте мы намерены четко определить правила проведения массовых мероприятий, лиц, ответственных за их проведение, и меры ответственности, чтобы не давать возможность ни той, ни другой стороне трактовать по-своему те или иные положения закона».

Еще более откровенным сигналом из недр государства стало известие о том, что разработчиком поправок в закон является МВД – т.е. как раз то ведомство, которое должно было обеспечивать правопорядок на улицах городов и пресекать беззаконие неопознанных бойцов неизвестных подразделений. При должном усилии это известие можно понять как «мы здесь не причем» или «нам приказали, но мы готовы исправить положение».

Бюрократическая солидарность

Недавно Генеральная прокуратура, безуспешно призывавшая милицию действовать во время акций в рамках закона, провела проверку действий МВД во время задержания журналистов и потребовала наказать виновных. Вопреки очевидному, это действие ГПК можно рассматривать именно как солидаризацию с МВД. Оба ведомства на все том же языке бюрократии дают нам понять, что осуждают действия тех самых неизвестных силовиков, которые управляют неизвестными бойцами.

Не зря же во время посещения журналистами «Еврорадио» Генпрокуратуры произошла встреча с пресс-секретарем ГУВД Мингорисполкома А. Ластовским, который «случайно» оказался в кабинете следователя как раз перед тем, как туда отправился журналист для дачи показаний о неизвестных нападавших. Ранее А. Ластовский лично занимался освобождением журналистов, задержанных во время летних демонстраций.

Наконец, тот самый проект поправок в закон содержит интересное новшество в статью 11. Правительство предлагает себя в качестве арбитра на время проведения акций: «Порядок организации взаимодействия правоохранительных органов и организаторов массовых мероприятий по вопросам охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности при проведении массовых мероприятий определяется Советом Министров Республики Беларусь».

Таким образом, нашумевшие поправки в закон «О массовых мероприятиях» не столько усиливают монополию белорусской диктатуры над правами и свободами граждан, сколько являются точкой кристаллизации для вполне определенных сил (или «слабостей») внутри нашего государства. Новая воображаемая коалиция единых в своем бессилии ведомств состоит, как минимум, из МВД, Генпрокуратуры, Правительства и нескольких депутатов ПП НС.

На этом фоне молчание президента по поводу правового беспредела в белорусских городах становится особенно пронзительным и не оставляет у наблюдателей сомнений в том, куда сходятся нити управления бойцами неизвестных гарнизонов и кто лично отвечает за правовой беспредел по средам.

Если образование «коалиции бессильных» внутри государства продолжится, то президент Лукашенко рискует лишиться не только поддержки электорального большинства, но и гораздо более ценной административной поддержки. Вокруг останутся одни бойцы в штатском.