Если следовать совету Ермошиной

События 19 декабря на практике завершили вялую многолетнюю дискуссию по поводу режима в Беларуси. Тоталитаризм, авторитаризм, демократия?..

Вопросительный знак сменился жирной точкой. Малограмотные могут поставить крестик.

Если они верили в школе учителям, что после 9 января 1905 года пропала вера народа «в доброго царя», то должны согласиться: после Кровавого воскресения в Минске, всякий, утверждающий обратное в отношении Лукашенко, служит Гапоном. Раньше такую службу можно было считать синекурой. В ней охотно и успешно работали академики, экономисты, крепкие хозяйственники, участковые врачи, школьные учителя и прочая умеренно просвещенная публика. Раньше. Теперь самые честные из них мог сказать обывателю только одно: не буди лиха, пака оно тихо. Теперь наказывают уже не только за непонимание или сопротивление, но и за отсутствие пламенной любви. Если исчезали «комнатные мальчики»,  которые нехотя оторвавшись от компьтеров, чтобы успеть купить пакет кефира до закрытия булочной, то теперь отлавливают всех и каждого, кто фактом своего существования разозлил «спецназ».

Сколько песен о нем спето, но большинство даже и не догадывалось, зачем это славное воинство нашей стране. Теперь только дурак может считать их «правоохранительными органами». Несчастные! Верили социальной рекламе. Верили всегда готовым помочь старушке перейти улицу сотрудником. Куда прешься, старая, …!

Без этой самой «матери» они свои желания выражать не могут. Она для них как наставница и заступница, нечто сродни милицейской Богородицы.

В общем, как сказала одна всегда обиженная пожилая особа, сиди дома и не высовывайся. Не мешай честному народу считать голоса.

Что ж тут непонятного. Чай не бином Ньютона. Надо держать себя в узде. Исключить всякие рассуждения о причинах такого высокого уровня народолюбия к «добру с кулаками». От него остались одни кулаки. Рейтинги, репрезентативность, экзит-полы всякие следует отложить на потом. Когда леди перестанут бояться собственного неосторожно оброненного слова, когда правителю будет запрещено нанимать социологов для «онаучивания» желаемого результата.

Надо принять в качестве аксиомы: всех нас разводят как последних лохов. Следует руководствоваться здравым смыслом. Это средство универсальное, не всесильное по своему гносеологическому потенциалу, но в сложившейся ситуации единственное. Иного нам никто не даст.

Грешно ссылаться на авторитеты. Но если невмоготу, то следует поискать опору. Например, у главы польского МИДа Родослава Сикорского, человека официального, на самом деле от белорусского режима независимого, компетентного (если глава МИД не знает реального положения дел в соседней стране, у него явное служебное несоответствие), который заявил, что Лукашенко получил 40% голосов. И потому рассвирепел.

Лукашенко напорист, хитер, изворотлив. Нам подсказывают, что он идеальный политик по Макиавелли. Но непозволительно эмоционален. Ему необходимо, чтобы жертва всегда испытывала наслаждение. А приходится довольствоваться уступками, получаемыми от не имеющих возможности сопротивляться. Любой рассудительный «князь» счел бы ситуацию пределом возможного. Но не он, искренне любящий, но постоянно наталкивающийся или на голый расчет, или сопротивление, или (что хуже) на откровенную нелюбовь.

Вот я какой, умный, большой, добрый, а они не любят…

Собственные ошибки следует изучать. Но таких ошибок не должны допустить те, что придут после. Поэтому «если…». Если бы народ двинулся не к Дому Правительства, а на Красную, бойцы-удальцы могли перекрыть мост и побросать народ в Свислочь. Все, что ни делается, все расценивается, как провокация. Не надо забивать себе голову. На это нет времени и средств. Как некогда вся контрабанда делалась на Малой Арнаутской, так и все провокации делаются в пределах правительственного квартала. Многими специально для этого обученными людьми. Вон сколько их подъезжает каждое утро к парадным подъездам. Пьют утренний кофе или чай, знакомятся с оперативной информацией, проводят совещания, отдают приказы. Усаживаются за схемы и макеты. Как у Толстого в «Войне и мире»: Die erste Kolonne marschirt links…

А бойцы в это время ломают кирпички о собственные головы, штурмуют полосу препятствий, упражняются в искусстве владения дубинкой. Готовятся послужить гаранту Конституции и выполнить любой приказ. Каждый, кто не согласен следовать совету Ермошиной, должен воспринимать это утверждение как аксиому. И не мучить себя вопросом: «с кем милиция?». Ребята служат за хорошие деньги и усиленные пайки. Они у нас неподкупные. Народ для них все сделает. Принесет, подаст, приберет, откует и просверлит.

Однажды наблюдал в Варшаве митинг учителей, требовавших повышения заработной платы. Собрались они в людном месте, неподалеку от Лазенок, развернули транспаранты с обидным для власти надписями, излили гнев, приняли резолюцию и разъехались. В припаркованных неподалекеку автомобилях, в автобусах, в такси. За порядком наблюдала полиция. Обычная патрульная машина. В роли «автозака» – обычный микроавтобус. Но стекла снаружи защищены решетками. Мало ли, полетит в авто «орудие пролетариата» – придется стекло менять, а также заводить и расследовать дело о посягательстве. Вот и ставят решеточки против провокаторов. Наши – куда более серьезны. Легкого отношения к жизни не допускают. Недостаток качества возмещают количеством. Вместо микроавтобусов – тюрьмы на колесах. Говорят, когда-то немцы, желая посрамить французов, привезли на промышленную выставку в Париж гильотину с двумя десятками ножей. Сумрачный германский гений в этом деле вполне сравним с белорусской «памяркоўнасцю». На МАЗе таких «автозаков» можно сделать тысячи, а если еще задействовать исптывающий периодические трудности со сбытом БелАЗ, то мест хватит, чтобы в два-три приема обработать весь несогланый элеткорат.

Деньги на это периодически подбрасывают нынешние «кремлевские мечтатели». Вам эти миллиарды и не снились. При таких деньжищах можно вывалять в грязи каждого, у кого в кармане завалялся неучтенный казной медный грош. Не надо комплексовать по этому поводу. Ведь они или не комплексуют вовсе, или свою ущербность возмещают за наш счет. Достигают таким образом консенсуса с собственной совестью. В общем, с тем что кургузым чувством, которое они по непонятной причине все еще почитают за совесть.

Поэтому всякий, кто не готов следовать совету Ермошиной, должен это обстоятельство считать аксиомой, определяющей неактуальность общечеловеческой морали применительно к описанию их поведения. Доказательство – хапун прошел, репрессии продолжаются. Зачистка идет, «правоохранители» работают. Интенсивно работают. Например, проверяют билеты в электричках. Чтобы никто не мог приехать на Главную Елку страны, задействовали Главную Палку.

Пора бы остановится, пора давать задний ход. Ведь уже приходят на кухню к хозяйкам, которые решили отныне варить только борщ.

Нешуточное дело затеяли. Как свидетельствуют источники, такого массового «хапуна» в Минске еще не было. Ни при царях, ни при советах, ни при оккупантах. И уж точно не было такого насилия, осуществленного с такими благами целями – «защиты конституционного строя и демократии». Это даже не аксиома, а ставший историческим факт. Пора задуматься даже тем, у кого натруженная периодической тренировкой на твердость голова утратила способность думать.

Как метко заметила г-жа Ермошина, у кого не все в порядке с интеллектом. Это выражение не очень грамотное, но что взять с кухарки, которой доверили управлять государством.