Тупик модернизации или власть обреченных

Своими недавними действиями наша власть поставила крест не только на «бестолковой демократии», но и на многих других вещах. Например, на модернизации страны по европейскому образцу, да и, скорее всего, на модернизации страны вообще. Ведь по китайскому, скажем, образцу мы провести модернизацию не сможем просто из-за несопоставимости масштабов, стартовых условий, ресурсного и человеческого потенциала и многого другого. Для нашего менталитета и условий подходила именно модернизация по европейскому образцу, но теперь она стала невозможной. Почему для нас стала невозможна европейская модернизация – понятно. Почему для нас невозможна модернизация даже по китайскому образцу, вкратце постараюсь объяснить, поскольку во власти продолжают верить, что это еще возможно. Дескать «плевать» нам и на «бестолковую демократию» и на европейскую помощь, проведем модернизацию по «китайскому образцу» и «сам черт нам не брат».

Начнем с примера, где «китайская» модернизация уже провалилась. Например, я не считаю, что Ким Чен Ир целенаправленно устраивает в своей стране периодические «голодоморы», которые, кстати, превратились бы в непрерывный «голодомор», если бы не внешняя продовольственная помощь, и специально довел экономику «до ручки». Думаю, он тоже не прочь провести у себя модернизацию по китайскому образцу. Более того, имеются сведения, что и попытки такие предпринимались. Но заканчивались провалом. Условия не те.

Собственно же китайская модернизация шла на основе «западных» технологий. Это я напоминаю тем, кто, надеясь на «китайский образец», воспринимает его как нечто уникальное и автономное. Поэтому, напомню, модернизация по «китайскому образцу» имеет в своей основе «западный образец», а не наоборот. Причем в самые первые годы модернизации Китай проводил ее за собственные деньги. То есть сначала модернизация шла за счет закупки западных технологий плюс частично советских и затем российских оборонных технологий. Все это закупки. А для этого нужны ресурсы. Да, Китай того времени был бедной страной, но огромной. Возьми с каждого тогдашнего китайца всего 10 долларов – вот уже и десять миллиардов. Это, понятно, условное сравнение, просто огромному Китаю было что продавать, чтобы получить начальный капитал на модернизацию. Потом в Китай пошел внешний инвестор. Как его привлекали – отдельная тема; вкратце: далеко не в нынешних масштабах и постепенно. Сегодня же в Китай приходит ежегодно сотни миллиардов долларов инвестиций, и власти КНР даже подумывают об ограничении этого потока. Слишком большой приток капитала имеет и свои минусы; впрочем, нам не стоит их разъяснять, эти минусы нам не грозят. Это так, к слову, из серии «богатые тоже плачут».

У Северной Кореи значимых ресурсов для закупки технологий не было и нет. Внешний инвестор туда тоже ни за какие коврижки не пойдет, разве что китайцы идут, да и то по мелочам. Вот и невозможна модернизация по «китайскому образцу». Совершенно аналогичная ситуация и у нас. Внутренних ресурсов для модернизации у нас нет и не будет, а «западный» инвестор к нам уже тоже не пойдет. По инвестиционной привлекательности мы для «запада» сейчас примерно на одном уровне с Северной Кореей.

Сразу после выборов в Беларуси главы МИД Швеции, Германии, Польши и Чехии опубликовали совместную статью в «Нью-Йорк Таймс» под название «Лукашенко – неудачник». Вот что там пишется про инвестиции: «Перспективы получения денег от Запада для спасения экономической ситуации развеялись как дым. Инвесторы не пойдут в страну, где так демонстративно выражают презрение к закону. Европейский Союз основывается на ценностях прав человека, демократии и законности. ЕС не будет безучастно наблюдать, как ужасно нарушаются эти ценности в регионе. Налаживание контактов с Лукашенко в данный момент кажется  напрасной тратой времени и денег. Он свой выбор сделал – и это выбор против всего, за что выступает Европейский Союз».

Россияне очень вероятно придут, но не для того, чтобы осыпать нас деньгами, а для того, чтобы прибрать к рукам то, что «плохо лежит». А теперь у нас практически  все «лежит», причем  плохо или очень плохо. Конечно, какие-то деньги при этом мы получим, но относительно небольшие. Это позволит нам выживать какое-то время, провести модернизацию – не позволит. К тому же россиянам сначала надо провести модернизацию у себя и лишь потом у них дойдут руки до «северо-западного края». Здесь больших надежд тоже питать не стоит, «российский образец» для подражания пока не создан, его еще надо создать. При этом многие, в том числе и российские эксперты, сомневаются, что получится.

Кроме того, наши власти никогда и не ставили проблему модернизации страны во главу угла. «Цель власти – власть», сказал Джордж Оурэлл. Это про нас. Власть у нас важнее модернизации, да и судьбы страны в целом. Власть является категорическим императивом, и поэтому отметается все, что хоть в малейшей степени власти угрожает. Но вот парадокс: без модернизации власть обречена. Это даже северокорейское руководство поняло. Поняли, что раз система не реформируема ни по «китайскому образцу», ни по какому-либо другому, то они обречены. Отсюда – такая истеричная реакция с открытием артиллерийского огня и угрозами ядерной войны в ответ на любое «шевеление» у границ. Обреченных душит страх, что за ними уже «пришли», и желание любой ценой продлить агонию, причем в том, что это именно агония, хотя и сильно затянувшаяся, как мне кажется, менее всего сомневается именно северокорейское руководство. В чем-то похоже на нас.

Соответственно кажутся наивными попытки реформировать то, что нереформируемо и у нас. Какая модернизация, какие либеральные экономические реформы, опомнитесь те, кто об этом еще рассуждает. Все силы будут брошены на спасение системы от немедленного краха, хотя от «медленного», как мне кажется, ее уже ничто не спасет. Если и строить планы, то не планы модернизации системы (что уже невозможно), а планы действий на время «после системы». Еще, быть может, планы спасения людей в момент ее краха.

Если вернуть к примеру КНДР, то самое забавное состоит в том, что Южная Корея не горит желанием немедленно «поглотить» Северную. Да, там тоже прекрасно понимают, что северокорейский режим обречен и «воссоединение» в перспективе практически неизбежно. Но, очень мало кто в Южной Корее желает, чтобы это произошло при нем. Ведь присоединение страны с абсолютно разваленной экономикой и примерно двадцатью миллионами голодных ртов – это страшный удар по экономике и благосостоянию народа Южной Кореи. Поэтому хотят, но хотят, чтобы как-нибудь потом.

В принципе, аналогичные намерения были и в отношении Беларуси. Сместить белорусские власти и присоединить страну к ЕС никто не намеревался, там расширением уже наелись. Целью было помочь нам в реформах и модернизации страны. Но власть испугалась, что реформы могут стать опасными для нее, а ведь «цель власти – власть». Правда, теперь это власть обреченных. Долго в положении Северной Кореи мы не протянем, или власть сама рухнет или «восточный сосед» ее «скушает». Модернизация же невозможна по причинам, которые указаны выше для Северной Кореи. Тут даже и гипотетическое примирение с Западом уже может не спасти.

В своих метаниях мы катастрофически теряем темп. А потеря темпа – это стопроцентная гарантия провала операции, даже если первоначальный замысел ее и был правильным. Хорошие военные это знают, наши «стратеги», похоже – нет. Поссорились с Москвой, теперь, как говорят, опять помирились. По рассказам, помирились. Но: почти два года – коту под хвост, экономике нанесен значительный ущерб, и появилась куча лишних долгов в придачу. Таков чистый итог «операции». Еще даже не начали восстанавливать эти потери – испортили отношения с «Большой Европой». Опять будут потери – имиджевые, экономические и, главное, – потери времени, ресурса, который не восполняется в принципе. «Потерял время – потерял все», гласит афоризм. Хотелось бы только, чтобы это не относилось ко всей Беларуси и всему белорусскому народу. На этом и закончим.