Размышления о будущем в прошедшем

Размышления о будущем в прошедшем,
или Некоторые итоги високосного политического марафона

Природа совершенна, а время неумолимо. Еще совсем недавно мы провожали снега прошлогодней зимы, а уже новые морозы напоминают нам о необходимости начинать закупки мандаринов и ингредиентов для новогоднего оливье…

Что было год назад, когда мы начинали этот високосный марафон? Нас ожидали вызовы и надежды. Уже в первые дни 2004-го, когда разгорелся российско-белорусский газовый скандал и Александр Лукашенко назвал Владимира Путина террористом, стало понятно, что нас ждет сложный и необычный год. Все понимали уже в январе, что Владимир Путин будет избран в стратегически важной для Беларуси России на второй президентский срок. Действия белорусского правителя на этом фоне снова, как и прежде, не вписывались в «нормальную» логику и правила политики. В итоге идея союзного государства повисла в воздухе, а Александру Лукашенко стало ясно, что в обозримом будущем мечты стать хозяином союзного Кремля неосуществимы.

На фоне скандала с Россией в начале 2004 года Александр Лукашенко после десяти лет признаний в любви к России неожиданно стал решительным сторонником суверенитета Беларуси. Ряд аналитиков поспешили объявить, что Лукашенко победил в российско-белорусской «газовой войне». Аналогичным образом известную героиню басни Крылова можно считать победителем по отношению к слону.

Весна 2004 года принесла с собой предсказуемую победу Владимира Путина на Востоке и завершение процесса расширения Европейского Союза на Западе. С 1 мая 2004 года Беларусь стала официальным буфером между ЕС и Россией. Белорусский президент в своем послании Национальному собранию в апреле довольно сбивчиво объяснял, что расширение ЕС чревато сложностями и непреодолимыми трудностями для новых членов. Сегодня ясно, что Александр Лукашенко – плохой прогнозист.

Тенденции развития новых членов Европейского Союза выглядят чрезвычайно позитивно. Всемирный банк оценивает рост экономик этих стран в 2005 году в 4,6%, что выше прогнозируемого показателя роста в США, Западной Европе и Японии. На этом фоне ощутимый рост внутренних и внешних инвестиций, региональной торговли, расширение вовлеченности в мировые экономические процессы и императив структурных реформ только дополняет степень уверенности в устойчивом росте благополучия новых государств Европейского Союза.

Для Беларуси 1 мая могло стать рубежной датой, шансом начать политику на западном направлении «с чистого листа». Без сомнения, позитивная реакция белорусских властей на формальное завершение очередного этапа формирования ЕС означала бы сигнал, который Европейский Союз воспринял бы дружественно. Но режим Лукашенко посчитал иначе: западным дипломатам даже отказали в возможности арендовать здание Государственного цирка для проведения торжественных мероприятий по случаю расширения ЕС.

В течение года белорусский президент продолжил практику уничижительных высказываний по отношению к ЕС, публично обвинив Запад в распространении проституции, торговли людьми, гомосексуализма и наркомании. Сделано это было как раз тогда, когда Европейский Союз выделил значительные ассигнования для помощи Беларуси в преодолении именно проблем торговли женщинами, СПИДа, наркомании. Программа развития ООН за счет этих средств начала реализацию нескольких крупных проектов в нашей стране. Комментарии белорусского правителя облетели всю Европу. Стало еще более очевидно: при Александре Лукашенко цивилизованный диалог и партнерство с Беларусью не возможны.

Этот високосный год стал годом президентских выборов в ряде стран, имеющих для Беларуси важное значение. Помимо России, президентские гонки состоялись на Украине и в США. Почему это было важно для Беларуси – не стоит объяснять: каждая из перечисленных стран существенно влияет на процессы развития нашего государства. Победа Путина после газового скандала означала, что белорусско-российские отношения будут развиваться без такого важного в политике фактора, как «личные контакты лидеров». Приход к власти демократических сил на Украине способен серьезно изменить формат двустороннего партнерства на южном для Беларуси направлении и одновременно повлиять на общую геополитическую расстановку сил в регионе. Второй срок в США для Дж. Буша означал, что т.н. «белорусское досье», которое довольно интенсивно формировалось в течение последнего времени, будет продолжать находиться в активном фокусе американской внешней политики.

В 2004 году Александр Лукашенко претворил в жизнь туманные намеки «посоветоваться с народом» относительно собственного третьего срока, сделанные им в апреле в послании парламенту. До июля белорусское общество томилось в ожидании – решится ли бывший директор совхоза на столь бесцеремонную манипуляцию общественным мнением? Александр Лукашенко не только решился, но и провел референдум, цинично задействовав административный ресурс и получив «согласие» народа на возможность баллотироваться в президенты в 2006 году. Парламентские выборы на этом фоне перестали считаться событием. В результате применения того же административного ресурса Беларусь снова получила «карманный» парламент, в котором некоторые новые «депутаты» дошли до того, что начали публично заявлять о своей готовности «проводить в парламенте политику Президента».

Високосный марафон-2004 принес нам новые постыдные провалы во внешней политике. Осуждать режим Лукашенко стали даже в рамках ООН – организации, которая на протяжении предшествующих десяти лет не приняла ни одного антибелорусского документа. 15 апреля Комиссия по правам человека ООН впервые одобряет жесткую резолюцию, в которой упомянуты практически все «достижения» белорусского авторитарного режима в области соблюдения прав человека – исчезновение лидеров оппозиции, репрессии по отношению к неправительственным организациям, учебным заведениям, журналистам и средствам массовой информации, просто к инакомыслящим.

Спустя несколько месяцев, в ноябре, на сессии Генеральной Ассамблеи ООН лишь несколько голосов не хватило, чтобы принять подобную резолюцию уже в рамках основного органа Объединенных Наций. Беларусь приобрела, таким образом, довольно устойчивый негативный имидж в ООН, преодолеть который, как показывает практика, непросто.

В течение года важные резолюции по Беларуси были приняты Советом Европы, который потребовал от Александра Лукашенко объективного расследования пропажи ключевых оппозиционных фигур и назвал подозреваемых в причастности к исчезновениям лиц, среди которых – бывший Генеральный прокурор Виктор Шейман.

«Подарок» к октябрьскому референдуму Александру Лукашенко преподнес и Конгресс США, который принял Акт о демократии в Беларуси. Суть этого документа составляют односторонние санкции США по отношению к нашей стране. Впрочем, когда речь идет о санкциях со стороны Соединенных Штатов, которые продолжают оставаться мировым лидером, «односторонними» эти санкции назвать сложно. Они в той или иной форме экстраполируются на политику других стран. Такая динамика объективна: США интенсивно торгуют сегодня со всем миром, и их нежелание торговать с Беларусью немедленно повлечет за собой эффект «снежного кома». Третьи страны, имеющие экономические отношения с США, будут стремиться избежать вовлеченности в торговлю с Беларусью из-за опасения потерять Соединенные Штаты в качестве крупнейшего партнера.

3 июля 2004 года Беларусь отметила 60-летие освобождения от фашизма. Эту великую дату мы отметили в полной изоляции. Руководствуясь чувством такта по отношению к памяти погибших, только президенты России и Украины всего на несколько часов прилетели в Хатынь. Зная, что Александр Лукашенко должен быть 3 июля на торжествах в собственной стране, Владимир Путин именно в этот день собрал всех президентов СНГ для обсуждения церемонии празднования 9 мая 2005 года 60-летия победы в Великой Отечественной войне, намеренно оставив белорусского правителя «не у дел». Внешне Александр Лукашенко даже не смутился: он провел 3 июля военный парад и демонстрацию, появившись перед публикой в странном военном мундире, который в сочетании с общим духом торжеств сильно напомнил сталинско-брежневские времена.

2004-ый был олимпийским годом. Белорусский режим всячески старался «разыграть» олимпийскую тему, то и дело прогнозируя успехи нашей сборной. Участие в процессе демонстрировал и лично «номер один», занимающий должность президента Национального олимпийского комитета. В итоге Греция как член ЕС отказала во въездной визе главе и официальным лицам белорусской олимпийской делегации, а об «успехах» на Олимпиаде белорусской сборной вообще предпочитают молчать. Этих успехов и не может быть в стране, которую брезгливо называют в цивилизованном мире «коммунистическим музеем».

Весь этот год мы постоянно слышали от белорусского правительства заявления о росте. В Беларуси «росло» решительно все: экономика, урожайность, внутренний валовой продукт, зарплаты, пенсии и т.д. Но то же правительство ничего не говорило о росте цен, которые уже давно оторвались от реальных зарплат и пенсий и ушли далеко вперед. Мы так и не услышали от властей ни одного вразумительного тезиса, который позволил бы судить о наличии внятного видения нашего будущего.

В 2004 году режим дерзко и бесцеремонно закрыл Европейский гуманитарный университет – уникальный вуз, работавший по принципам и традициям прогрессивного мирового образования. Чем не современная версия акта сожжения книг на публичных площадях, о чем с таким негодованием твердили нам учителя-историки?..

Но все-таки референдум по своей значимости стал центральным событием високосного марафона. Согласившись в уходящем году с его результатами, мы, белорусы, подтвердили успех Александра Лукашенко в построении нации «равнодушного потребительского цинизма». Согласившись с результатами референдума, мы, белорусы, подтвердили свое полное право называться «кладбищем мнимой стабильности» на фоне динамично развивающегося мира.

В 2004 году мы снова пытались искать поддержки на Востоке – «что скажет Россия»? Мы сохранили этот недуг белорусского мышления, который, очевидно, может быть удален только «хирургическим» путем. Блестящий пример в этой связи подал только сам Александр Лукашенко – он не боялся реакции Москвы. И оказался прав. Россия панически испугалась возможности увеличения западного влияния в случае провала Лукашенко на референдуме, который, быть может, и легитимен по форме, но по сути противоречит самой природе демократии. Россия косвенно в очередной раз подтвердила, что вопросы белорусско-российских отношений решают спецслужбы и военные, у которых, как известно, «особые» и при этом довольно устойчивые связи.

Россия, сама стремительно падающая в пропасть авторитаризма и внутренней неразберихи, в комментариях относительно белорусских событий не смогла придумать ничего более внятного, чем бессмысленную фразу о том, что референдум, дескать, отражает мнение общества. Примечательно, что это было сделано в формате рутинного заявления министерства иностранных дел России, которое озвучил даже не министр, а просто начальник управления. Думается, что данный шаг России, наконец, заставит всерьез задуматься над тем, стоит ли искать поддержки демократического развития Беларуси в районе Кремля…

В 2004 году мы стали свидетелями новых проявлений низкого профессионализма и нерешительности той части белорусского общества, которая уже привыкла именовать себя «оппозицией». Такой жесткий вывод сложно оспорить, поскольку стремление изменить общественное мнение – ключевой параметр, по которому судят о реальных результатах деятельности оппозиции. Референдум же подтвердил устоявшуюся уже реальность: так называемая оппозиция – уже давно участник общей «труппы» театра политического абсурда, возглавляемой правителем Лукашенко. Проще говоря, все уже давно примелькавшиеся нам лица нашли свою нишу в общей системе и удобно устроились в ней. Обе части этой системы – и действующие власти, и «оппозиция» – с одинаковым успехом делают вид, что работают и ожесточенно доказывают Западу, что у нас, дескать, есть оппозиция, а значит, есть и демократия. О смысле белорусской «оппозиции» вновь стоит задуматься особо еще и потому, что она никак не отвечает основному требованию данного понятия – никто из лидеров движений, настроенных против Лукашенко, никогда не был у власти, никогда ее не завоевывал и вряд ли понимает, что такое завоевать власть.

В уходящем году меня – уверен, не только меня  – преследовала навязчивая мысль: а что, если случится чудо, и на референдуме Лукашенко потерпит поражение? Кто из политических фигур Беларуси сегодня сможет составить реальную конкуренцию? Кто мог бы противодействовать событиям, которые, в случае негативного для белорусского президента исхода референдума, могли бы развиваться по непредсказуемому сценарию, в том числе и в аспекте использования силы со стороны ослепленной поражением власти? Как в Беларуси мог бы реализовываться нынешний украинский сценарий? 2004 год, к сожалению, не дал ответа на эти вопросы.

В уходящем году достойной сожаления можно назвать и активность некоторых «видных независимых» национальных аналитиков и экспертов. В канун референдума такие статьи, например, как «Пять плюсов и пять минусов Президента Лукашенко» («Белорусская газета») – лучший подарок власти. Пять плюсов (их еще надо было умудриться найти – к ним, например, была причислена дешевая водка) и пять минусов в итоге дают ноль. Это известно даже начинающему школьнику. Но ноль – это же не минус. Значит, голосуем за Лукашенко! Не лучше было и после референдума, когда активно раздавались призывы «быстро забыть» его печальные итоги. Быстро забывать ключевые события, не анализируя их, – это достойный урок коммунистических времен.

2004 год уходит, оставляя печальные следы. Итоги референдума нельзя недооценивать. Они продемонстрировали потрясающий потенциал т.н. административного ресурса на всех уровнях. За десять лет Александр Лукашенко в основном с помощью страха сформировал группу людей, которые работают, только ориентируясь на принцип «рука руку моет». Они поняли главное: уйдет Лукашенко – не поздоровится и им. Итог этой работы колоссальный. Мы видели, как кандидатов не от власти лишали права регистрации, за формально легальную процедуру агитации против изменения Конституции сажали в тюрьму (по некоторым независимым данным, милицией было арестовано в этой связи около 20 человек), средства массовой информации распространяли чудовищные по нелепости слухи и не погнушались даже покопаться с помощью КГБ в «грязном» белье аккредитованных в Минске дипломатов. Международных представителей просто не пускали на избирательные участки. По-хамски, как мы это умеем делать. По некоторым данным, 75 из 110 наблюдателей так и не смогли увидеть процедуру подсчета голосов.

На принцип «рука руку моет» делал и делает ставку Лукашенко, и этот принцип срабатывает. В стране сложилась критическая масса чиновников, которая полностью подчинена действующему режиму. Это продемонстрировал уходящий год, и это не может быть упущено со счетов при общей оценке печальных итогов референдума и выборов.

Мы увидели и еще раз убедились в 2004 году: заграница ничем существенным нам не смогла помочь. Резолюции, санкции, негативные заключения США, ЕС, ОБСЕ, Совета Европы по отношению к Беларуси – все это для правящего режима уже давно не новость, и Александр Лукашенко, похоже, нашел от них противоядие. Как и на последних президентских выборах, статус-кво сохранен – Запад критикует Лукашенко, Россия и СНГ приветствуют его.

Этот год был бы логически не завершен без трех недавних и, на мой взгляд, символических событий – ухода Урала Латыпова с поста главы администрации Лукашенко, назначения Виктора Шеймана на этот пост и появления «на политической поверхности» исчезнувшего на некоторое время Павла Бородина.

«Трогательное» публичное прощание Урала Латыпова с президентом под занавес нынешнего года демонстрирует одновременно парадокс и великий закон логики и прогресса. «Формула странной любви» этих политических фигур, такая загадочная снаружи и такая понятная изнутри, изначально была обречена на крах. Интеллект Урала Латыпова в конечном счете оказался неспособным идти рука об руку с невежеством и серостью Александра Лукашенко, ведомыми лишь стремлением к собственной неограниченной власти, основанной на умении манипулировать простым белорусским обывателем. Разрыв в цепи наконец наступил, и он символичен – ведь большинство великих перемен начинаются с незаметных событий. Уход Латыпова из «команды» – без всякого сомнения, начало конца столь загадочного политического долголетия Лукашенко.

Назначение Виктора Шеймана, которого международные организации подозревают в причастии к исчезновению ряда крупных оппозиционных политиков, – дерзкий акт, свидетельствующий о намерении режима и далее конфликтовать с Западом. Появление же почти забытого Павла Бородина в самый канун 2005 года просто печально. Бывший ельцинский завхоз словно завершил пьесу, в которой Беларусь так и осталась в роли «гадкого утенка» Европы.

Отметивший в 2004-ом свое личное 50-летие и президентское 10-летие Лукашенко может с размахом отпраздновать завершение этого года. Потому что именно он явился главным режиссером и автором пьесы о невзрослеющем «гадком утенке».

Метки