Однако решился...

Избирательный бюллетень сильнее пули

Авраам Линкольн

Первая неделя начала подготовки к референдуму прошла келейно. Мир в должной мере не отреагировал на инициативу белорусского президента. Возможно, что такая апатия связана с тем, что в мировой политической элите уже укоренилось понимание: как лето сменяется осенью, так и белорусский президент никогда сам от власти не уйдет. Власть у него можно только вырвать.

Москва не сомневается, что рано или поздно кто-то эту власть будет вырывать, но пока этого «кто-то» она не видит. Вот Москва и молчит. Отсюда, рискуя навлечь на себя массу критики как со стороны коллег из независимой аналитики, так и со стороны государственных изданий, автор этих строк может предложить пять версий, объясняющих нынешнее затишье на политической трассе «Минск – Москва».

Первая версия. Референдум согласован между Кремлем и «Дроздами». Он является результатом сделки. Сторонники этой версии преобладают среди оппозиционной аналитики – обмен референдума на ввод российского рубля, предоставление «газового» кредита как основы для политического торга и т.д. и т.п.

Вторая версия. Москва категорически против референдума и пока не знает, как на него реагировать. Сюда же можно отнести существующее мнение о том, что Кремль находится в стадии принятия решения в отношении инициативы белорусского президента. В общем, Россия оказалась не готова к политическому «броску» Минска.

Третья версия подразумевает наличие многоходовки. Одобрение Кремлем проведения референдума и его результатов при условии неучастия белорусского президента в выборах 2006 года. О таком, на первый взгляд, невероятном сценарии твердят ряд бывших высокопоставленных деятелей администрации Лукашенко. Здесь есть определенный смысл. Ни Лукашенко, ни Москва не заинтересованы в дестабилизации ситуации в Беларуси в случае, если станет ясно, что Александр Лукашенко превратился в «хромую утку».

Четвертая версия касается судьбы Союзного Государства России и Беларуси. Здесь нет и тени какого-либо политического сговора. Если А. Лукашенко выигрывает референдум (кто бы сомневался), то подрывается сама основа союзных договоренностей. Ведь одно дело, когда в союз вступают в принципе почти однотипные по форме правления президентские республики, и совсем другое дело, когда под одним «зонтиком» СГ неожиданно оказывается федеративная президентская республика и фактическая монархия. Ведь Александр Григорьевич, в принципе, мог бы провести любой референдум. Например, о введении права «первой ночи» в пользу местных властей, присвоении дворянских титулов высшей номенклатуре или приравнивании персоны президента к богам, а потом продолжать в формате СГ претендовать на равные права в надгосударственных органах и т.д. Тем более, что должность Председателя Высшего Госсовета СГ Александр Лукашенко итак уже приватизировал. Зачем России новая головная боль?

Референдум дает прекрасный юридический и пропагандистский повод для того, чтобы свернуть над Беларусью российский внешнеполитический «зонтик» и выставить ее на широкую международную столбовую политическую дорогу, где шатаются толпы Соловьев-разбойников на «Хаммерах». И если кто-то снова запоет вместе с «Независимым военным обозрением» о невероятной геополитической роли РБ для Москвы, то их можно смело «послать» в Лурдес, Дананг и Калининград одновременно.

Пятая версия и последняя. В. Путин согласен с референдумом, но не признает его результаты.

Не исключены и иные версии, но к нашим многочисленным бедам стоит отнести и отсутствие в Беларуси развитого структурированного экспертного сообщества. К сожалению, «отшлифовать» версии негде и не с кем.

Хроника событий

Итак, надо разбираться. Для начала решительно уклонимся от различного рода слухов, сплетен и «сливов». Ведь нам тоже важен легитимный результат.
Начнем с вопросов, которые буквально лежат на поверхности. Во-первых, является ли объявление референдума 7 сентября акцией, согласованной с Москвой? Во-вторых, дата 7 сентября являлась плановой или ситуационной, ориентированной на внешний фактор? В ответах на эти два вопроса лежит ключ к пониманию позиции Москвы по отношению к референдуму.

Вспомним некоторые нюансы последних десяти дней.

За неделю до референдума пошли косяком слухи об открытии референдума с 10 по 17 число. Однако 3 числа, примерно с обеда, то есть с момента начала штурма школы в Беслане, повалила информация о начале битвы за политическое будущее А. Лукашенко с 6-7 сентября.

Вечером, в пятницу, с предупреждением о готовящемся референдуме выступил В. Парфенович. На интернет-форумах его обругали последними словами.

Обстановка стала накаляться с обеда 6 сентября. До 14 часов все новостные передачи БТ в целом уделяли определенное внимание трагедии в Северной Осетии, но как-то вяло, словно все это происходит где-то на Юге Африки или в Индонезии. Даже «Euronews» освещал события в большем объеме, чем Минск. Но с момента встречи А. Лукашенко с секретарем СНГ В. Рушайло, где он скороговоркой заявил, что Республика Беларусь «присоединится к траурным мероприятиям», на БТ что-то прорвало – повалили сюжеты о сочувствии белорусского народа, появились какие-то работницы предприятий и медики с плакатами, прохожие и т.д. Все они уже как один хвалили власть и президента за то, что не допустил такого кошмара, как в России. Если смотреть сугубо со стороны и не жить среди белорусского народа, то обязательно возникло бы жуткое ощущение, что белорусы уже настолько «управляемы», что даже соболезнование выражают по поручению своего президента.

Самое любопытное было в том, что траур так и не был объявлен. Указ о трауре президент не подписал, по БТ продолжилась трансляция коммерческой рекламы, флаги приспущены не были. Формула «присоединиться к траурным мероприятиям» оставила возможность для объявления референдума. И это правильно, не объявлять же его под приспущенными флагами.

Отмененный митинг скорби (7 сентября в 16 часов) – апофеоз сумятицы в руководстве страны. Левая рука не знает, что делает правая. Автору этих строк, профессиональному историку, сложно найти в анналах истории примераналогичного рода. Между прочим, сам факт отмены этого, запланированного 6 числа, мероприятия, говорит о том, что госпожа Ермошина, мягко говоря, лукавила, заявляя, что дата 7 сентября была ей известна еще в августе.

Сформулируем первые ответы на два вышеназванных вопроса. Объявление референдума было не плановое, а ситуационное. Весь август мы предупреждали, что белорусский президент окопался и ждет политически выгодного, на его взгляд, момента. По-видимому, Лукашенко решил, что его время пришло. Кроме того, судя по осторожности, которую соблюдает Минск в отношении Кремля, Москва не была готова к инициативе А. Лукашенко.
Всякие смешные домыслы, вроде того, что В. Путину не до того, так как ему хватает проблем на Северном Кавказе, мы договорились не использовать. Российский президент всегда и всюду успевал, мы его не первый год знаем. Версия вторая просто нереальна для тех, кто знает стиль работы Администрации президента РФ.

Но и хроника событий опровергает первые версии. Здесь нет даже почвы для дискуссий. Остаются еще три версии. Пойдем дальше и обратимся к самой сути президентской инициативы. Может быть, основа референдума нам что-то прояснит.

Референдум «на крови»

С утра 8 сентября кампания по подготовке референдума уже в полном разгаре. Соболезнование россиянам быстро перелицовано в тыканье пальцем: «Вот, и у нас было бы такое возможно, если бы не Александр Григорьевич».

Идеологическое основание кампании внушает суеверный ужас. Колесница для похода за политическим бессмертием обильно смазана кровью невинных детей и их матерей. Вместо бодрых лошадок-призывов к чему-то светлому, передовому, кампанию тянут злорадство над огромным человеческим горем у соседей и элементарная зависть. Истошный вопль – девиз БТ и ОНТ – «Нам должен завидовать весь мир» просто звенит в ушах.

Рекламные ролики преднамеренно сделаны в формате Лени Голубкова, то есть для людей не слишком умных. Государственная журналистика превратилась из кладбища талантов в крематорий. Люди, если их так можно назвать, от лжи просто «сгорают» на глазах телезрителей и читателей. Откуда-то из «углов» повылезали некие социологические службы, о существовании которых мы и не догадывались. Известных имен нет, комментариев специалистов нет, оппонентов нет, есть одна голая пропаганда. Какой-то пропагандистский стриптиз. И с каждым днем все дальше в лес, все больше дров…

Весь этот уголовный кошмар рассчитан только на одно – Бога нет. Во всяком случае, люди, которые втянули страну в густо замешанную на крови сотен людей политическую авантюру, – или поистине бесстрашны, или жутко испуганы за свое будущее. Добром это не закончится. Ведь с момента победы на референдуме Александр Григорьевич официально берет на себя обязанность блюсти безопасность и благополучие каждого белоруса («Вы будете голосовать за безопасность страны, за жизнь и здоровье своих детей и внуков», – из выступления главы белорусского государства 07.09.04) – таков лейтмотив кампании за конституционные изменения. Неужели, если, не дай Бог, что случится, он снова будет суетиться по больничным палатам и повторять, как это уже было после трагедии на Немиге или после обрушения школы: «Только не надо никого обвинять!»

«Страна, которая может быть спасена каким-либо одним конкретным человеком, никогда не будет спасена надолго. Более того, она и не заслуживает спасения». (Французский мыслитель 19-го века Бенджамен Констан).

Вывод: референдум был начат на антироссийской основе, которая пока только наметилась, но в случае негативной реакции на инициативу А. Лукашенко со стороны Кремля она может быстро приобрести характер антирусской (именно антирусской) и антипутинской вакханалии. Итак, версия первая окончательно похоронена, под сомнением версия третья.

Страна глухих и немых

Пока реакция внешнего мира, представленная в новостях БТ, оказалась того же формата, что и традиционное выклянчивание представителями государственных СМИ у приезжающих в белорусскую столицу комплиментов в адрес чистоты минских улиц:

– Ну, правда, у нас чисто? Правда? Ну, скажите…

– Ну, правда.

– Спасибо. Ведь все знают, что как раз у Вас грязно.

Так и вытягивают имидж страны с помощью дворников и ведущих телепрограмм.

Сергей Григорьевич Кара-Мурза, отрада российской левоцентристской «патриотической» тусовки (кавычки потому, что автору этих строк трудно признать истинными патриотами идейных наследников буйных сторонников мировой пролетарской революции), 11 сентября от души позабавил немногочисленных телезрителей программы «Вокруг планеты» (прошу обратить внимание на название передачи – оно в какой-то степени отражает интеллектуальный уровень телевизионной аналитики БТ).

Выступая в прямом эфире, общепризнанный российский мастер идеологической демагогии умудрился не ответить прямо ни на один совершенно прозрачный вопрос ведущего передачи. Ему уже чуть ли не открытым текстом намекали, что, мол, пора не научной тарабарщиной заниматься, а аллилуйя Александру Григорьевичу петь, а неугомонный Сергей Григорьевич опять сворачивал в глубины политологии – «общество и народ», «единство помыслов властей и народа», «имеются серьезные угрозы», «надо обратиться к западному обществу», но про отца всех белорусов ни слова… На ведущего было уже жалко смотреть. На том и расстались.

В принципе, в противовес научным советам профессора Кара-Мурзы можно было бы привести пример с интервью депутата Госдумы от фракции КПРФ С. Савицкой, которое она дала 10 сентября «Панораме» БТ. Но смысла особого нет, так как ничего нового депутат-космонавт не сказала, кроме выражения традиционной поддержки А. Лукашенко со стороны оппозиционной фракции российских коммунистов и ритуального обливания грязью собственной страны, народа и руководства российского государства перед лицом иностранной телеаудитории. Но что взять с коммунистов? Мы прекрасно знаем, что это за «патриоты»…Зюганов, между прочим, тоже поддержал инициативу белорусского президента. Интересно то, что второго Гены, «верного» друга А. Лукашенко, а ныне рядового депутата Селезнева, видимо нигде не нашли. На этом выражение российской солидарности с референдумом можно считать законченным, если не считать каких-то московских прохожих без имен, у которых БТ активно брало интервью. (Сей опыт был повторен и в Вильнюсе.) Кто такие, чем им приглянулся А. Лукашенко, понять невозможно. Какая-то готовая на все массовка…

А что российское государство? За неделю после объявления белорусским президентом референдума о своем участии в президентских выборах 2006 года со стороны России последовало только две более-менее официальные реакции – заявление МИДа РФ и реплика уполномоченного по правам человека В. Лукина (НТВ, 11 сентября). Заявление МИДа выдержано в равнодушно-презрительном тоне, словно дело идет о референдуме на островах Фиджи, а не в 400 км от Москвы. Владимир Лукин, ныне госчиновник, а прежде бывший высокопоставленный дипломат, дальше констатации нарушений прав человека, свободы СМИ, исчезновения людей и экзотического для Европы президентского референдума пока не пошел. Спасибо и на этом.

В пятницу, 10 сентября, состоялся Совет по внешней и оборонной политике России, на котором представители российского экспертного сообщества убеждали гостей из Беларуси в том, что дело проиграно и Кремль признает любые результаты белорусского всенародного опроса, что, в принципе, не удивительно, так как ничего иного сейчас в Москве белорусам и не скажут. Ведь все еще впереди.

Во всяком случае, за семь дней в отношении белорусского референдума (в союзной для РФ по Союзному Государству стране!) не высказался ни один российский политический деятель из правящего лагеря, ни один депутат – член фракции «Единая Россия», ни один сенатор, ни один министр, да и В. Путин тоже ни слова не проронил. Юрий Лужков, между прочим, словно онемел. А ведь казалось, что в этом нет ничего сложного – взяло бы и попросило БТ интервью у Путина, или Грызлова, или у того же Лужкова. Но ведь не просят. Может быть, боятся будить спящего медведя?

Вывод: официальная Россия «оглохла и ослепла». Следовательно, пока не подтверждаются версии третья, четвертая и пятая. Но и не опровергаются.

Похоже, что вторая версия оказалась стартовой для трех последующих: референдум начался неожиданно для Кремля, но он решил извлечь из него собственную выгоду. Если событие не удалось предотвратить, то почему бы не воспользоваться им?

Здесь есть нюансы. Версию третью (в ее основе вероятное соглашение Путин – Лукашенко) ставит под сомнение антироссийская пропагандистская платформа, лежащая в основе референдума. Между прочим, это говорит о том, что если версия третья действительно имеет место, то через два года Москву элементарно кинут.

Четвертая и пятая версии – откровенные провокации Кремля против отца всех белорусов. Зная способности ВВП, можно твердо сказать, что и такие сценарии реальны. Все. Осталось ждать.

Противодействие референдуму

В Беларуси все течет и изменяется, словно по учебнику политологии. Полистаем его страницы. Существующий до последнего времени в стране политический строй имел все признаки авторитаризма. Инициатива президента Беларуси по очередной перекройке Конституции не просто меняет правила игры на политическом поле, а переводит политический режим в тоталитарную стадию. Это логичное завершение карьеры Александра Лукашенко, который скоро предстанет перед ликующим народом в образе вождя не просто всех белорусов, но и склоняющих голову россиян, украинцев и обитателей островов Зеленого мыса.

Наличие оппозиции при тоталитаризме исключено. Она была необходимым компонентом при предыдущей, авторитарной, стадии. Уничтожать оппозицию власть не будет, так как она сама превратила себя в самоубийцу. Дело в том, что оппозиция, надо отдать ей должное, смогла убедить внешний мир и даже немалую часть белорусской общественности, что подавляющее большинство белорусского электората настроено против допуска Александра Лукашенко к президентским выборам 2006 года. Но тогда надо сделать все, чтобы белорусский президент свой референдум проиграл. Во всяком случае, у оппозиции было больше двух лет, чтобы подготовиться для этой схватки.

Некоторые эксперты и даже политические деятели утверждают, что А. Лукашенко «не учел» того, что оппозиция «отмобилизована». Возможно, что «не учел», а скорее всего, и не собирался учитывать, так как если при наличии столь высокого уровня недовольства народных масс оппозиция эту схватку проиграет, то проигрыш будет означать для нее политическую смерть.

Обратимся к внешним силам. Про ЕС даже говорить неохота. Его устраивает наличие политического «болота» в центре Европы – «и так будет со всеми, кто не готовится к вступлению в ЕС». США будут ждать итогов ноябрьских выборов.
Россия могла бы, по идее, воспользоваться механизмом Союзного Государства, но последние события подтвердили одну старую и, судя по всему, верную точку зрения: Кремль ни в коем случае не вольет свежего вина в старые меха СГ, чтобы не реанимировать этот внешнеполитический труп. Во всяком случае, если бы благодаря Кремлю СГ только «зашевелилось», то у его изголовья как из-под земли появился бы знакомый образ на лыжах и с клюшкой.

К сожалению, мертвыми душами выглядят наши коллективные члены. (В. Черномырдин)

Что в остатке? Нет сомнений, что перед нами разворачивается впечатляющая картина политической игры, но надо подождать, пока отдельные детали прояснятся от пыли, поднятой инициативой А. Лукашенко. Москва перестраивается на ходу – и все три версии пока жизнеспособны. Новые еще не появились, что вызывает сожаление. Но есть уверенность, что ждать осталось недолго.

Метки